Моти

Когда так сильно любишь, то порой готов пойти на всё, ради родных глаз и улыбки. Отбросить свою гордость. Так думал и Сатору. Сообщение пришло ближе к вечеру. Сугуру: Сегодня сделал моти. Кажется, получилось вкусно. Сатору усмехнулся, перечитывая короткую фразу. Кажется. Будто Сугуру когда-нибудь готовил невкусно. Ответ он так и не написал. Просто накинул лёгкую куртку и вышел из дома. До Сугуру было всего несколько минут пешком — пройти пару домов, свернуть на знакомую улицу, где уже каждый камень казался родным. Когда он постучал, дверь открылась почти сразу. — Я так и знал, что ты придёшь, — с мягкой улыбкой сказал Сугуру. — Ты написал про моти. У меня вообще был выбор? — Конечно. Можно было хотя бы ответить. — Зачем, если можно прийти самому? Сугуру тихо рассмеялся, пропуская его в дом, носом улавливая запах нового парфюма. На кухне уже ждала небольшая тарелка. Аккуратные белые моти выглядели настолько аппетитно, что Сатору сразу потянулся за одним, перед этим он предварительно вымыл руки. Знал что Сугуру наругает. — Не торопись, — предупредил Гето. — Они ещё немного горячие. — Так даже лучше. Он осторожно откусил кусочек мягкого теста, и на несколько секунд замолчал. — Ну? — спросил Сугуру. Годжо медленно прожевал, словно специально испытывая его терпение. — Это нечестно. — Почему? — Теперь мне придётся приходить к тебе каждый раз, когда ты готовишь. — Будто тебя раньше что-то останавливало. Сатору широко улыбнулся. — Значит, ты не против? Сугуру лишь покачал головой, пряча улыбку в рукав длинной кофты. — Никогда не был против. Они вышли на улицу уже ближе к заходу солнца. Вечер медленно окутывал район мягкими сумерками. Возле дома стояла старая деревянная скамья, на которую они часто садились после долгих миссий или просто тогда, когда хотелось побыть рядом. Сегодня был именно такой вечер. Без разговоров. Без спешки. Сатору устроился совсем близко, так что их плечи соприкасались. — Тихо сегодня, — негромко заметил он, прислушиваясь к тишине. — Иногда это даже хорошо. Несколько минут они просто слушали шелест листвы и далёкие голоса соседей. Потом Сатору осторожно взял ладонь Сугуру в свои руки. Тот вопросительно посмотрел на него. — Что? — Ничего. Сатору большим пальцем медленно провёл по его пальцам, словно изучая каждую линию. На руках Сугуру оставались едва заметные следы от тренировок, маленькие царапины и мозоли — привычные для мага, особенно после миссий. — Красивые руки, — неожиданно сказал Сатору. Сугуру тихо фыркнул. — Не ври. — А я и не вру. Он поднёс ладонь к губам и легко коснулся костяшек пальцев поцелуем. Потом ещё одним. Совсем невесомым. Гето чуть заметно покраснел. — Сатору... — Что? — Ты иногда становишься слишком... нежным. — Иногда? Он улыбнулся так хитро, что Сугуру только обречённо покачал головой. — Это комплимент? — Сам решай. Сатору снова поцеловал его руку, теперь задержавшись на мгновение дольше. Его прикосновения были удивительно бережными — совсем не такими, какими были раньше. Сугуру наблюдал за ним молча. В такие моменты шумный, несносный, самоуверенный Годжо исчезал, оставался просто Сатору — человек, который мог спокойно сидеть рядом, держать его за руку и наслаждаться вечерней тишиной. — О чём задумался? — спросил Сатору, не поднимая головы. — О том, что ты удивительно тихий. — Это потому, что мне сейчас хорошо. Сугуру улыбнулся и осторожно переплёл их пальцы. — Мне тоже. Больше говорить было не о чем. Они сидели рядом, наблюдая, как последние лучи солнца исчезают за крышами домов. Вечер становился прохладнее, но ни один из них не спешил уходить. Сатору время от времени вновь касался губами руки Сугуру, словно это было самым естественным проявлением чувств. И Сугуру каждый раз отвечал едва заметной улыбкой, позволяя этой уютной тишине сказать гораздо больше любых слов.