Капитанские звёзды

У природы есть свои неизменные законы: зима всегда сменяется весной, за летом приходит осень, солнце гаснет и возрождается, в январе всё покрыто снегом, а после сильного дождя на небе появляется радуга — так было до нас, так будет и после. Человеческая жизнь, как и природа, имеет свою цикличность. И неважно, насколько мы свободны в выборе жизненного пути, с каким неистовым рвением добиваемся поставленной цели — рано или поздно всё подчинится неведомой силе и будет так, как заложено в природе. Сначала предстоит испробовать горький вкус несбывшейся мечты, затем в пальцах судорожно заколет от осколков разбитого вдребезги юношеского максимализма, и песчаный замок первой любви волнами реальности смоет с берега жизни. Тогда закрутятся жернова в бешеном ритме: встречи и надежды, разочарования и неминуемые расставания, пока мы не осознаем, что в этом круговороте уже не запоминаем ни имена, ни лица, ни голоса, но упорно продолжим искать нечто, неведомое даже нам самим. Не утонуть в этой бурной реке и плыть против течения смогут лишь единицы. Они найдут счастье и любовь и не упустят шанса поймать удачу за хвост. Остальным же уготована иная, более горькая участь: вдоволь нахлебавшись солёной воды, что слезами течёт по щекам, и в кровь изранив душу о подводные камни, они, уставшие, выбившиеся из сил, пристанут к берегу и останутся с теми, кто дожидался их у воды. И кажется, что вот оно — счастье, то самое, которое ты так долго искал, пробираясь сквозь туман боли и разочарований, не сдавался, продолжая плыть по мутным водам судьбы. Ты уверен, что заслужил его. Но закон жизни суров, рано или поздно сосуд любви будет испит до дна, и когда мы начнем жадно глотать последние капли, то с сожалением заметим, что изумрудная река стала обычным болотом, а прозрачная, чистейшая вода покрылась тиной недопонимания, обид и бытовых неурядиц, а там, вдалеке, мерцают огни совсем другой жизни. Вот только вновь броситься в омут уже нет ни смелости, ни сил. Так и доживают под одной крышей в сожалениях свой век ставшие чужими друг для друга люди, а ведь были когда-то почти родные…

***

Увы, они не стали счастливым исключением. Сорок лет были не за горами: в волосах у него уже была заметна седина, на погонах пришиты майорские звёзды, а из нажитого лишь комната в офицерском общежитии, место ротного в знаменитой Кремлёвке и, пожалуй, единственный друг Вася Давыдов, что любит поговорить о жизни и помолчать о солдатах Афганистана. Нажил он себе и врага в лице майора Тополя, не верящего ни в Бога, ни в чёрта. Вроде неплохой багаж, не так ли? Только самым главным — счастьем да семьёй — Губский к сорока годам так и не обзавёлся, вернее, уже успел всё это растерять. Увы, так бывает: вроде тихо плывёшь по течению, и шторма не видно, но лодка семейного благополучия всё равно с грохотом разбивается о скалы. Сначала ему вынесли приговор о бесплодии, затем был год блужданий в адских лабиринтах: вместо того, чтобы вместе решить проблему, они с женой искали виноватых и в конце концов оказались на разных берегах. Артур Вениаминович уже давно смирился с тем, что так и закончит свою жизнь одиноким майором в одной из безликих комнат офицерского общежития, а чтобы не стало совсем тошно — заведёт себе кота, рыжего, совсем как у Давыдова, и назовёт его Вареник.

***

На её погоны выпало меньше звёзд, но она и не стремилась стать генералом или его женой. Будучи красавицей, с такой внешностью ей вполне было по силам стать звездой, но вместо того, чтобы улыбаться с билбордов, она, облачившись в военный мундир, увенчанный капитанскими погонами, и улыбаясь кремлёвским курсантам, пыталась научить тех азам компьютерной науки. Порой её улыбка действовала на них столь сокрушительно, что потом даже не знала, куда деваться от пылких чувств, на которые никогда не могла ответить взаимностью. Жизнь с мерзавцем Тополем научила её быть независимой и гордой, не доверять красивым словам, а судить только по поступкам. Ей было за тридцать, она уже не мечтала ни о доме у моря, ни о любви, а хотела лишь одного: чтобы и бывший муж, и молоденький курсант перестали вращаться на её орбите. В то, что однажды появится тот, для кого она захочет распахнуть душу, Суханова уже не верила.

***

Это был потрясающий рок-н-ролл. До этого момента Наталья и представить себе не могла, что консервативный и строгий майор может так закружить девушку в танце. А когда начался медляк, то ей понадобилось всего несколько мгновений, чтобы понять — именно его она искала всю жизнь. Удивительно: они работали бок о бок несколько лет, ходили по одним коридорам, сообща решали проблемы, связанные с курсантами, и даже представить не могли, что однажды, случайно соединившись в медленном танце, уже не смогут расстаться. Губский навсегда запомнил её руки на своих плечах и трепетное дыхание —настолько близкое, что его можно было почувствовать кожей. Капитанша мгновенно вскружила ему голову. Но мужчина сразу же выстроил стены, помня опыт прошлых лет, — он искренне хотел для неё лучшей доли, чем жизнь с бесплодным сорокалетним офицером. Но Суханова не зря носила мундир: она обладала не только высоким уровнем знаний в области информационных технологий, но и военной смекалкой. Не став разубеждать и уговаривать, Наталья просто преподнесла ему в подарок на день рождения открытку с надписью «Хочу быть твоей женой». Осада была снята, и она, обезоружив, навеки его пленила. Но это был вовсе не конец боевых действий: впереди их ждала весть о том, что Губский станет отцом, которая посеет зёрна недоверия в его душе, и ему придётся приложить уйму усилий, чтобы не дать им прорости. И стоит только тёплому ветру перемен развеять все страхи, как вновь напомнит о себе безнадёжно влюблённый Гончар. Наталья уже ни за что не забудет, как он, чуть ли не ползая в ногах, умолял её не выходить замуж за Артура. — Это потому, что он майор, а я курсант? — спросил тогда он и тут же пообещал: — Я буду офицером, слышишь? Мужчина в погонах, павший перед тобой на колени — об этом мечтают миллионы женщин, и пусть он молод, пусть на его плечах пока сияют только курсантские золотые поля, а не офицерские звёзды. Он любит, ждёт и надеется, но она уже сделала выбор, а насколько тот был правильным — покажет лишь время…

***

Время всё изменит, передвинув местами моря и горы, перевернув людей и их жизни, постепенно заменяя сказку на реальность, а любовь — на ненависть. Время — за ним никогда не успеть, годы улетают, словно птицы на юг, а нам остаётся лишь провожать их взглядом и мечтать, чтобы всё радостное, однажды произошедшее с нами, повторилось ещё раз. У них было много общих счастливых воспоминаний, и всё бы ничего, да вот только это самое «было» уж слишком режет слух. В шкафу на вешалках соседствуют два армейских кителя, под глазами всё больше морщин, в волосах седин, а в душе — обид. Военная форма и маленькая девочка с золотыми кудрями — это последнее, что всё ещё объединяло двух чужих друг для друга людей, живущих под одной крышей. Они по-прежнему работали вместе, всё так же сообща воспитывали будущих защитников страны, однако курсанты были единственным предметом разговора супругов — больше поговорить им было не о чем, и никто из них уже не торопился домой. Вечерами, сидя в своём кабинете, майор с горечью подмечал, что, почти подойдя к полувековому рубежу, он так ничего и не достиг. Пару лет назад в батальоне произошло серьёзное ЧП, скандал докатился до самых «верхов», и Губский, словно по взмаху волшебной палочки, вновь превратился в обычного ротного, а ещё через год начальником над ним стал его бывший подчинённый Давыдов, и тогда дружбе пришёл конец — за пределами училища некогда хорошие друзья даже здороваться перестали. А преподаватель информатики каждый раз теперь с особым вниманием вглядывается в первокурсников, будто надеясь отыскать среди них знакомые черты и улыбку одного очень настойчивого сержанта. Тщетно. Такие подарки судьба дважды не преподносит. И пусть она продолжает замечать на себе восторженные взгляды молодых курсантов, всё — не то, все — не он. А что же он? Увы, Гончар вполне заслуженно получил погоны лейтенанта и исчез из поля зрения. Что с ним теперь — оставалась только догадываться: наверное, женился, наверное, счастлив…

***

Так — абсолютно одинаково и пусто — один за другим проходили дни. Он, придя со службы, целует своё кудрявое солнышко и даже не обращает на жену внимания. А зачем? Виделись же на работе. Она больше не разогревает давно остывший ужин и за весь вечер может не проронить ни слова, а некогда ласковая улыбка всё больше становится похожей на холодный оскал снежной королевы. Молча поужинав, они расходятся: Наталья к дочери, Артур к телевизору. Уснув в разных комнатах, видят каждый свой собственный сон, а утром разными маршрутами едут в училище, не перекинувшись даже парой фраз. В стенах учебного заведения они вновь превращаются в милых и приветливых сослуживцев, и никто не посмеет предположить, что супруги уже полгода толком не разговаривают друг с другом. Тем временем игра в молчанку продолжается, стоит хотя бы одному из них переступить порог КПП. Эти люди носят одинаковые погоны, вместе служат, живут, воспитывают маленькую дочь — казалось бы, у них всё общее. Всё и ничего одновременно. Парадокс жизни. Каждый раз, проходя мимо окон офицерского общежития, Артур думает о том, что, возможно, с рыжим котом ему было бы куда лучше. Но, несмотря ни на что, он всё равно возвращается в свою квартиру, делая шаг за порог как за линию фронта. «А вдруг война?» Раньше Губский слишком часто произносил эту фразу и не предполагал, что однажды местом боевых действий станет его квартира, где каждый день — как на войне. Но главное — они оба давно в ней проиграли. Проиграли, потому что оба не хотят перемен. Никто из них не предложит разойтись, никто не станет делить ребёнка, чашки, полотенца и маленькую шкатулочку на комоде в гостиной. Эта маленькая бархатная шкатулка, что стоит между их портретами, уместила в себя всю их жизнь. Два золотых ободка, что уже давно не украшают их безымянные пальцы, пшеничного цвета локон малышки, та самая открытка с «Я хочу быть твоей женой», немного глупых амбиции и несбывшиеся мечты. Казалось бы, пройдено так много, а осталось так мало. Но раз кроме маленькой девочки и бархатной шкатулки их уже ничего не связывает, а некогда пылкие чувства давно остыли, точно ужин на кухне, почему бы тогда не отпустить друг друга? Просто они давно повзрослели. На её красивом лице всё больше морщин, в его волосах всё больше седин. Оба уже не верят в сказки. Их «долго и счастливо» разделилось на две части: сначала они жили счастливо, потом только долго. Да и стареть лучше вместе, а не в одиночку.

***

Это был самый обычный день, такой же, как были до этого и будут после. Наталья уже собралась выходить из дома, чтобы отправиться за дочерью в сад, как вдруг тишину нарушил дверной звонок. Суханова была крайне удивлена: она знала, что муж в карауле и сегодня уже не придёт, да и потом, он бы не стал звонить — просто открыл бы замок своим ключом. Ломая голову над вопросом: «Кто бы это мог быть?», женщина распахнула дверь и не поверила своим глазам — слишком уж долго она искала эти черты среди тысячи незнакомых лиц. Он почти не изменился, разве что китель теперь офицерский, вместо золотых полей на погонах сверкали звёзды, а виски словно посыпаны инеем, хотя ему нет и тридцати. «Я слышала, что он попал в горячую точку», — вспомнила женщина и, всё ещё не веря, вслух произнесла: — Гончар? Да. Война наложила отпечаток на лицо молодого парня, но он всё так же улыбался своей неповторимой улыбкой, а глаза горели огнём азарта. Она не видела его шесть лет, но он остался тем же мальчишкой, и даже редкие седые волоски ничуть не старили его, а, пожалуй, наоборот — украшали. — Здравствуй, Наталья Александровна, — он протянул ей букет красных роз, точно таких же, как дарил несколько лет назад. — Здравствуй, Серёжа, — она бережно взяла цветы и хотела что-то добавить, но он резко прервал её. — Помнишь, почти семь лет назад, вот тут, у двери, я обещал тебе, что стану офицером? — спросил он, заранее зная ответ. Наташа молча кивнула, а Гончар, нежно и бережно взяв её руку, начал сыпать ей в ладонь горсть медных звёзд и, сжав её пальцы, прильнул к бархатной коже губами, оставляя на запястьях нить коротких, но ласковых поцелуев. Она замерла, не смея пошевелиться и даже не осознавая до конца, явь это или сон. — Я своё обещание выполнил, — он медленно отстранился и заглянул ей в глаза, а она лишь крепче сжала в руке звёзды с капитанских погон. Он ещё несколько минут пристально смотрел в её такие родные глаза, которые продолжали сниться ему каждую ночь, и, не сказав больше ни единого слова, направился вниз по лестнице. Наташе отчаянно захотелось его окликнуть, но Гончар обернулся первым. — Я тебя с первого курса полюбил и люблю до сих пор, — прошептал он. Суханова смотрела ему вслед, пока мужчина не скрылся из виду, но броситься вдогонку так и не решилась. Последний поезд всегда уходит с безумной скоростью, и пешим шагом его не догнать.

***

Вернувшись в квартиру, Наталья бережно пересыпала капитанские звёзды в бархатную коробочку. Горький комок подступил к горлу, стоило ей осознать, что эта горсть ей во сто крат дороже золотого кольца, которое с годами из символа верности превратилось в оковы.

***

К сожалению, после этой встречи ничего не изменится, и всё останется на своих прежних местах: два военных мундира продолжат соседствовать на вешалке, а их обладатели будут всё так же молчать вечерами. Только отныне в бархатной коробке на комоде рядом с остывшей любовью и давно забытыми мечтами станут храниться маленькие капитанские звёзды. И пусть эту бурную реку судьбы уже не переплыть — они светят ей, словно огни с противоположного берега, изредка напоминая о совсем другой, не прожитой жизни…