Созависимые

Хейдену Пайку вообще-то было всё равно, что его лучший друг гей. Типа, чувак, какая разница, с кем ты трахаешься, ты классный парень, и мы дружим с тобой столько лет, твои любовные дела меня совершенно не касаются. Так что, когда Хейден узнал об ориентации Шейна, он был уверен, что у них не возникнет никаких проблем. Эта уверенность длилась ровно минуту, пока Холландер не сообщил, с кем именно он трахается. Мать его, Розанов. Мало того, что Хейден ненавидел этого заносчивого самовлюблённого мудака, так теперь он невольно вынужден был терпеть его заносчивость, его самовлюблённость и его мудачество фактически двадцать четыре на семь. Одно дело, ненавидеть Розанова на расстоянии, когда тот играет за Оттаву и появляется в жизни Хейдена несколько раз за сезон. И совсем другое – обнаружить, что Розанов буквально живёт у Шейна в телефоне. Иногда Пайк думал, что у этих двоих своего рода кинк на вуайеризм. Или как ещё назвать, если два взрослых мужика, скрывающие отношения от всего мира, внезапно раскрепостились перед одним несчастным человеком. Этим человеком был Хейден Пайк. И Хейден Пайк страдал. На выездных играх они всегда жили с Шейном в одном номере. Хейден только вышел из душа и увидел, что Шейн уже лежит на своей кровати с телефоном у уха. По светящимся глазам (сука, они реально светились!) было ясно, кто на другом конце. – … нет, не устал. – тихо сказал Шейн, улыбаясь в потолок. – Просто соскучился. Очень. Хейден обречённо побрёл к своей кровати, упал на неё и натянул одеяло по самый нос. Видимо, Розанов невероятно смешно пошутил, потому что Шейн захихикал. Хейден уже привык, что его лучший друг время от времени превращается в сопливого подростка. – Нет, Илья, я видел повтор, это был не твой пас. О, прекрасно. Они обсуждали матч Оттавы, это Хейден может пережить. Шейн снова засмеялся, перевернулся на бок, поджав ноги. – Конечно, самый лучший. Я же сказал, что смотрел. А теперь этот говнюк наверняка говорит, что он обосраться какой крутой, хоть и не забил. Тоже вполне ожидаемо. Шейн вдруг замолчал, а потом смущённо фыркнул. – Нет, я не засматриваюсь на твою…ну… да. Может быть. Илья, хватит, – как-то не прозвучало это похоже на протест. – Я… блин. Да. У меня встал. Доволен? Да блядь! Ну про хоккей же говорили! Если к тому, что Шейн Холландер, капитан «Монреаля», в разговоре со своим парнем превращается в кота, мурлычущего в трубку, Хейден кое-как адаптировался, то к мысли, что у Шейна Холландера может встать от просмотра игры Розанова, его психика готова не была. – Всё, не отвлекайся, у тебя завтра игра… Ты правда лёг?... Розанов, мне всё равно, как ты теперь заснёшь, ты это начал… Угу… Мм… Пожалуйста, ложись спать, ладно? Тебе нужно выспаться… Да, я тоже, очень сильно… Хорошо… Я люблю тебя. – Я сейчас из окна выйду, – сказал Хейден, когда Холландер наконец-то отключился. Шейн вздрогнул и резко повернул голову. – Т-ты уже помылся? – Уже минут десять как. – Я думал, ты в душе… – Нет, я был здесь. – Шейн покраснел до самых кончиков ушей, так что Хейдену стало его жалко. – Ладно, Холзи, давай последуем твоему же совету и ляжем уже спать. Холландер быстро закивал. Они выключили свет. В номере воцарилась долгожданная тишина. Хейден с облегчением выдохнул. Покой. Сон! Прошло минут пять. Тап-тап-тап-тап. Хейден открыл глаза. Шейн лежал с телефоном в руках и что-то печатал. И Хейден даже знал кому. – Да ты издеваешься! – О, прости, – пробормотал Шейн, – Я убавлю яркость. – Не в яркости дело! Ты же только что с ним разговаривал! – Я… забыл пожелать ему спокойной ночи… Хейден со стоном откинулся на подушку. Ладно, возможно, с кинком на вуайеризм он немного преувеличил (справедливости ради, зачатки были). Довольно скоро Хейден начал понимать кое-что куда более ужасное. Холландер и Розанов его просто не замечали. Они были настолько увлечены друг другом, что остальной мир для них переставал существовать.

***

После очередного звонка Хейден заметил что-то странное. Шейн уставился в потолок, нервно теребя телефон в руках. Это было подозрительно. Хейден подождал. Шейн молчал. – Холзи, что случилось? – Ничего вроде. – Вроде? Шейн нахмурился. – У него был странный голос. И он не сказал «я люблю тебя» в конце. О господи! – Да вы сто раз на дню это говорите! – Знаю, – Шейн сел на кровати, поджав ноги. – Но он всегда говорит, перед тем как повесить трубку.  – Ну, один раз не сказал… Как же Хейден ненавидит Розанова! Особенно сейчас, потому что его лучший друг выглядел невероятно несчастным. По глазам видно – он уже нафантазировал себе плеяду катастрофических сценариев. – Может, он злится на меня? – продолжал Шейн. – Я не знаю. Я не всегда распознаю эмоции других людей, тем более когда не вижу их вживую. А Илья он никогда не скажет, если его что-то беспокоит. Он такой. Привык всё держать в себе. – Хочешь я ему напишу? – Нет! – выкрикнул Шейн. – Это как-то отстойно. Ну да. Отстойно именно это. Прошло где-то полчаса. Хейден уже почти уснул, когда телефон Шейна пиликнул. Шейн взял его и пробежался глазами по экрану. Напряжение с его лица не исчезло, наоборот, стало только хуже. – Что там? – сонно спросил Хейден. – Илья пишет, что у него, кажется, температура.  – Блядь. Ему заказать градусник на амазоне? Шейн не ответил, полностью погрузившись в переписку. Его пальцы практически непрерывно тыкали в телефон. Хейден теперь не заснёт, пока не узнает финал этой драмы. – Ну, что пишет? – Что у него голова ватная, и всё горит. Он не измерял температуру. Я спросил, и он не ответил. – Шейн закусил губу. – Хейден, ты не возражаешь, если… – О, да звони уже. – Спасибо, – Шейн уже набирал номер. – Эй… как ты там? Сильно? Где ты был?... А во что был одет?… Знаешь, если бы хоть раз меня послушал и надел блядскую шапку… То-то же… Померил температуру? …Ладно, не спорь, померь сейчас. Я подожду. Слушай… может, к тебе моя мама приедет? Она в двух часах езды. Я могу ей позвонить попросить привезти тебе лекарства… Почему «нет»? Ты же один …Я понимаю, что не хочешь никого беспокоить, но …Да, я знаю... Но сейчас ты болеешь... – он тихо рассмеялся. – Иди ты… Хорошо. Если станет хуже – позвони мне или Юне, ладно? И я люблю тебя. Спокойной ночи, Илья. Да Хейден даже со своими детьми так не носится, когда они болеют. Подумаешь, экая напасть, поднялась температура у взрослого мужика! Если бы Хейден среди ночи позвонил Джеки и пожаловался: «Дорогая, у меня температура», Джеки бы быстро вправила ему мозги. «Прекрати вести себя как пятый ребёнок!». Почему-то в последнее время она произносила эту фразу всё чаще… С чего бы?

***

После победы над Рейнджерс команда отправилась в клуб. Шейн отказался ехать. Хейден, конечно же, нет. Чёрт с два он пропустит вечеринку в Нью-Йорке, он обожает этот город! Пиво лилось рекой, музыка гремела так, что закладывало уши. Хейден тусил с парнями, смеялся над дурацкими шутками, даже потанцевал немного (он надеялся, никто не снял этот позор на телефон). В общем, вечер удался. Он вернулся в номер глубоко за полночь, слегка пьяный. Карточка-ключ не сразу сработала. – Да откройся ты, сука… Ладно, не слегка. Хейден был уверен, что Холландер уже спит, поэтому удивился, что тот лежал на кровати и смотрел на планшете какой-то фильм. – Пять минут, скоро закончится. Хейден показал большой палец. – Всё тип-топ, кэп, я в ванну. В ванной его, естественно, пару раз знатно вывернуло. Хейден как мог привёл себя в порядок и вернулся в спальню. – … да, но очень нелогично. – Какая разница, если это круто? Подойдя ближе, Хейден заметил, что помимо планшета Шейн держал телефон с довольной рожей Розанова. – О, Пайк! – Розанов тоже заметил его. – Хреново выглядишь. Даже хуже, чем обычно! Пиздец, не думал, что такое возможно. Теперь Хейден показал средний палец. – Извини, – шепнул Шейн Хейдену и нацепил наушники. – Вы типа… смотрели фильм? – спросил он, когда Шейн завершил звонок. – Ага. – В смысле, вместе? – Да. Мы иногда так делаем, когда не можем встретиться. Смотрим один и тот же фильм одновременно. – Как свидание? – Наверное. В кинотеатр же мы не можем пойти. А дома редко досматриваем до конца. – Почему? – Ну… О, Хейден понял. Кажется, его сейчас опять вырвет. – Стоп. Давай без подробностей, Холзи. Интересно, когда они с Джеки в последний раз смотрели фильм? До рождения близняшек? Вообще, Хейден не очень любил смотреть фильмы. Ему больше нравились спортивные матчи, а Джеки – смотреть мультики с детьми или залипать в ютубе. Но устраивать совместный онлайн просмотр фильма? Нет, что-то у Холландера с Розановым было не то.

***

– Вы когда-нибудь устаёте друг от друга? На лице Шейна отразилось полнейшее недоумение, словно он не понял сам смысл вопроса. – Нет. А должны? – Ну всем иногда нужно личное пространство. У Холландера чуть напряглись плечи. Кто-нибудь другой, может, и не заметил бы, но Хейден знал его слишком давно. – В смысле? – Смотри, я люблю Джеки. И когда я уезжаю, я скучаю по ней, но ещё мы отдыхаем друг от друга. Это делает любовь крепче. Вспоминаешь, почему тебе хорошо с человеком. У вас у обоих появляются новые впечатления, которыми хочется поделиться, потому что каждый занят своей жизнью. Но если вы каждую минуту пишете смс-ки по типу что ты сегодня ел на обед, вы оба просто заебётесь, въезжаешь? Шейн слушал очень внимательно, сдвинув брови, как он иногда делал на тактическом разборе перед матчем. Хейден буквально видел, как внутри его черепной коробки вращаются винтики, анализирующие информацию. – То есть мне нужно дать ему больше пространства? – Я не знаю, чел, это ты сам решай. Просто со стороны вы как две присоски, честное слово. – И если он хочет побыть один, это не обязательно значит, что я сделал что-то неправильно? Плохой знак. – Шейн. Ты боишься, что Розанов от тебя устанет? – Я не знаю, как работают отношения. Что если я ему надоем? Я же довольно… навязчивый. Всегда хочу знать, как он, что ел, выспался ли… Ему это было важно, потому что для Шейна это были первые настоящие отношения, и он, будучи Шейном, хотел всё сделать правильно. – Чувак, основное правило отношений – обсуждать с партнёром такие загоны. Если тебя это волнует, обсуди с ним. – Хорошо, да. Спасибо, Хейден. Пайк улыбнулся. Всё-таки он хороший друг. Через несколько дней в инстаграм пришло сообщение:

«ещё раз сунешь нос в наши отношения, и я обеспечу тебе пенсию по инвалидности, Хейден Хуяйк!»

Грёбанный Розанов! – В общем, я поговорил с Ильёй. – Да я уже понял! Хейден ткнул в лицо Шейна экран своего телефона. – Я же сказал ему ничего не писать! Вот говнюк. С этим Хейден был согласен. Он вздохнул. – Ну, и о чём вы говорили? – Я сказал ему, что ты сказал мне, – осторожно начал Шейн, – что отношения могут утомлять. – А он? – Он ответил, что ему не нужно отдыхать от меня. Что мы и так мало видимся, и поэтому ему, наоборот, всегда хочется проводить больше времени со мной. И… ему нравится, когда я спрашиваю его, что он ел на обед… – И? – И что? – Шейн явно пытался сделать вид, что это всё. – Он же что-то сказал про меня! Холзи, говори! Шейн помялся. – И возможно, ты просто хреновый отец, который рад сбросить детей на жену и наконец-то отдохнуть. Ну это уже удар ниже пояса! – Теперь я его официально ненавижу. Вот ещё! Вообще-то я очень вовлечённый отец! Да блин, он играет со своими детьми и иногда читает им на ночь! Он невероятно вовлечённый отец! – Не злись на него, он не это имел в виду. Илья всегда ведёт себя агрессивно, когда ему больно. Что ж это… ненормально как-то. – Передай ему, что я отличный родитель! – Ага. – И муж!

***

Следующее откровение было неожиданным. После того их разговора Хейден решил, что главная проблема в отношениях Розанова и Холландера сам Шейн. Не секрет, что Холландер тревожный и, как он сам сказал, навязчивый. Повёрнутый на контроле, по правде говоря. Чего только стоит тот месяц перед кубком, когда он заставлял команду питаться по своей вымученной диете и скидывать фото-отчёты по калориям в общий чат. И когда Шейн начал встречаться с Ильёй, эта тревожность, естественно, перекинулась и на отношения. Шейн всегда прокручивал в голове все возможные сценарии, боялся ошибиться или что его неправильно поймут. Хейден не раз наблюдал, как Шейн с щенячьими глазами ждёт звонка, перечитывает сообщения – чтобы убедиться, что ничем не обидел Илью, однажды признался он. В какой-то момент Хейден даже начал беспокоиться, что эта привязанность может сломать его друга. Илья Розанов – самовлюблённый, горделивый, с чувством собственного превосходства, выходящим за все разумные пределы, ловелас, чей член побывал в половине жителей Америки. Бесчувственный мудак, вот кем он был в глазах Хейдена. И как такой человек может быть с Шейном? Несмотря на внешнюю уверенность, Холландер внутри-то добросердечный парень, даже немного наивный. Хейден боялся, что Розанов, этот надменный индюк, разобьёт ему сердце. В Питтсбурге матч выдался жёстким. Шейн столкнулся с защитником и неудачно упал, ударившись плечом, да ещё и головой об лёд приложился. Со стороны выглядело так себе: Шейн несколько секунд лежал, скрючившись. Тренер хотел снять его, но Шейн, конечно, отказался и доиграл до конца. Вернувшись в отель, Хейден быстренько принял душ, переоделся, проверил сообщения от Джеки и начал готовиться ко сну, пока Шейн тихо разговаривал с Ильёй. Хейден особо не вслушивался. Во-первых, он действительно устал, завтра у них утренний рейс. Во-вторых, его организм начал вырабатывать защитный механизм: голос Шейна на частоте «разговор с Розановым» автоматически превращался в фоновый шум. – Подожди, сейчас. Шейн отложил телефон и повернулся к Хейдену с виноватым выражением лица. – Хейден, – позвал он, – я знаю, что тебе мешает яркость экрана, но ты не будешь против, если я сегодня ночью позвоню Илье по видеосвязи через планшет? И оставлю его на кровати? Защитный механизм не справился. – Чего? Я не понял. Ты хочешь оставить видеозвонок на всю ночь? – Я могу убавить яркость. – Нет, подожди. Я всё равно не понял. Вы собираетесь всю ночь болтать или… – или для чего им видеосвязь? – Чёрт, Шейн, только не говори… – Нет! Мы не будем делать ничего такого, Хейден, фу. Просто… Илья плохо себя чувствует после того, как увидел, как я упал. Я сказал ему, что я в порядке, но ему будет легче, если он сможет засыпать, видя меня. Как будто мы вместе. Я могу закрыться одеялом с планшетом, чтобы свет тебе меньше мешал. У Хейдена так много вопросов, мозг весь кипит. Он представил, как Шейн Холландер, обладатель кубков Стэнли, лежит с планшетом под одеялом, как ребёнок, который прячет фонарик после отбоя. –  Зачем… планшет? Телефон не подойдёт? – Экран слишком маленький. Ёбанный рот. – И тебе… нормально так спать? Это же неудобно. Тебе самому планшет будет мешать. Шейн пожал плечами. – Неудобно, да. Но ему сейчас нужно, чтобы я был рядом. А это единственный способ. –  Он заставляет тебя? – Нет! – Шейн искренне возмутился. – Илья никогда не заставляет меня что-то делать. Я сам так хочу. Когда он переживает, я тоже переживаю. И в этот момент Хейден понял, что его теория о том, что Шейн слишком навязчивый, была неверна. И что вряд ли Розанов такой бессердечный, каким он себе его представлял. Да, Шейн навязчивый. Но Илья Розанов, этот заносчивый, эгоистичный мудак, на самом деле был таким же навязчивым. Если не хуже! Просто в отличие от Шейна он умело это скрывал. – Ладно. Только сделай яркость пониже. – Круто, спасибо! Я буду в наушниках. Он взял планшет и забрался под одеяло. – Привет. Я поставил планшет… Да, Хейден не против… Да, я тоже тебя вижу… Всё хорошо. Спи, малыш. Хейден засыпал с мыслью, что это самая странная ночь в его жизни. И что он, как ни крути, потрясный друг!

***

На канадский день благодарения Пайки пригласили Шейна к себе. Сначала Шейн отказывался – он собирался ехать в Оттаву, чтобы встретить Илью, который возвращался из Штатов. Но Джеки, эта прекрасная женщина, настояла: «Пусть прилетает сразу в Монреаль! Мы все вместе поужинаем!». Хейден уже предвкушал семейный ужин с грёбанным Розановым. День прошёл в суете. Джеки готовила, дети носились по дому, Хейден пытался помогать, но больше мешал, как орала ему Джеки. Шейн приехал днём и был взволнован, всё поглядывал на телефон. Ближе к вечеру Хейден услышал подъезжающую машину. Не успев спуститься по лестнице, он увидел, что Шейн уже открывает дверь. В прихожую шагнул растрёпанный Розанов. И всё, пространство между ними исчезло. Они словно сплелись в одного человека. Илья обнял Шейна за шею, Шейн вцепился в его куртку на спине. Их губы жадно врезались друг в друга. Хейден услышал низкий, приглушённый стон Шейна – «мхх» – и сразу же ответный стон Ильи. Головы двигались синхронно, вправо, влево, снова вправо, они искали наиболее удобный угол, и словно соревновались друг с другом, кто глубже протолкнёт свой язык в чужую глотку. Эти звуки, которые они издавали – эти «ммм», «мхх» и влажные причмокивания – были такими интимными, что Хейдену захотелось упасть с лестницы и сломать себе шею. Он точно подглядывал за съёмками какой-то гейской порнухи. Не то чтобы Хейден знал, как выглядят гейские порнухи! Наконец Илья оторвался от губ Шейна, прижавшись лбом к его лбу. – Блядь, как же я по тебе скучал… – Я тоже, – выдохнул Шейн. – Нахер Пайков. Поехали домой. Я хочу тебя. Шейн рассмеялся и прижался к нему крепче. – Нет, Илья, мы остаёмся. Джеки потрошила индейку несколько часов. Ладонь Ильи скользнула по спине Шейна, задержавшись на пояснице или… блядь, не на пояснице! – Я хочу несколько часов потрошить тебя. – Илья! Пайки – мои друзья. И ты сейчас пойдёшь на кухню, похвалишь индейку Джеки и будешь милым весь вечер. – Я люблю мелких Пайков, но взрослых терплю только ради тебя. Шейн снова поцеловал его. – Будешь хорошим мальчиком сегодня, и я тебя награжу. На лице Розанова появилась нахальная ухмылка. – И какая же награда меня ждёт, Холландер? Так, с него хватит! Хейден громко топнул по лестнице, обозначая своё присутствие, и спустился, делая вид, что ничего не видел и не слышал. Илья и Шейн даже не отпрянули друг от друга. Просто повернули головы в его сторону, продолжая стоять в обнимку. – Розанов. – О, Пайк, как я рад тебя видеть! Хейден никогда не думал, что увидит, как Шейн отвешивает подзатыльник Илье Розанову. – Кхм. Джеки сказала, что через пять минут ужин будет готов. Если вы, конечно, закончили. Илья улыбнулся и посмотрел на Хейдена с вызовом: – Мы только начали.

***

Когда Хейден остался с Джеки на кухне вдвоём (допивая уже третью бутылку пива), он больше не мог молчать. – Я же говорил, что это будет катастрофа! – По-моему, всё прошло замечательно. Илья очень вежлив. Хейден едва не поперхнулся. – Вежлив? О, Джеки, ты просто ведёшься на его пикаперские приёмчики! Ей-богу, у него это на каком-то подсознательном уровне происходит! Он хоть и гей, а всё равно постоянно со всеми флиртует. – Так он не гей, а би. – Ай, – Хейден махнул рукой. Он не любил чувствовать себя идиотом, – Ты видела, как они смотрели друг на друга? Я думал, они прямо на столе начнут трахаться. – Мне кажется, ты преувеличиваешь. – Да нихера я не преувеличиваю, Джеки! Я же тебе рассказывал, как Шейн ведёт себя в поездках. Они помешаны друг на друге! Хейден любил Шейна и никогда бы не выдал его секреты, но посплетничать с женой – это святое. – Я вчера на ютубе смотрела лекцию одного психолога. Это классическая созависимость. – Зависимость? Ты хочешь сказать, они вдвоём употребляют?! – Нет! Я же кидала тебе ссылку, ты сказал, что посмотришь! – Я посмотрю… – Ну конечно. Ты никогда не смотришь то, что я тебе скидываю! Короче, созависимость – это когда один человек не может жить без другого, а второй не может жить без того, чтобы о нём заботиться. И когда твоё счастье полностью зависит от состояния партнёра, и ты не можешь быть счастлив, если он несчастен. Один не может принять решение, не посоветовавшись. Они будто эмоционально сливаются. – Ёмаё, всё прям про них… – может, ему всё-таки посмотреть ту лекцию, – звучит как-то нездорово. – Ну да, не самые экологичные отношения. – При чём тут экология? Джеки закатила глаза. – Это просто психологический термин, Хейден! Значит не самые здоровые. Хейден задумался. – Как думаешь, мне поговорить с Шейном об этом? – Нет, боже! Хейден, это вообще не твоё дело! Ты его лучший друг, а не психотерапевт. Пусть сами разбираются. Если Шейн спросит твоего совета, поделишься, а так не лезь ты к ним. Блин, какая же у него мудрая жена! Хейден подошёл к ней и обнял. – Ну скажи, здорово, да? Что мы с тобой не созависимые. Из гостиной раздался перезвон голосов. – Мама! – Маааааам! – Мамамамама! Джеки устало вздохнула. – Да. Потрясающе.