Зелье подката

      Хогвартс за гобеленом у входа в Большой зал раздавалось приглушенное, хрюканье. Пэнси Паркинсон уткнулась лицом в плечо Блейза Забини, буквально задыхаясь от беззвучного смеха, пока Блейз, вытирая слёзы, лихорадочно сжимал в руке маленький флакончик из-под запрещенного зелья : Язык-без-костей: Любовный экспресс. — Это... это лучшее, что мы когда-либо делали, — просипел Блейз, косясь на Слизеринский стол. — Он сейчас выпьет. Смотри! На другом конце зала за своим столом Драко Малфой, ничего не подозревающий о коварной шутке друзей, сделал глоток тыквенного сока. Внезапно в его горле странно запершило, а по телу разлилось неестественное, зудящее тепло. Драко нахмурился, откашлялся и поднял взгляд. У входа в зал появился Гарри Поттер. Как обычно: взъерошенный, в полурасстегнутой мантии Гриффиндора, что-то весело обсуждающий с Роном. Внутри Драко мгновенно проснулось привычное желание подойти и съязвить что-нибудь про его нелепый вид. Малфой решительно поднялся из-за стола и направился к Поттеру. Его шаг был уверенным, подбородок высокомерно вздернут.Он подошел к Гарри со спины, планируя сказать: Поттер, твоя причёска сегодня выглядит так, словно в ней гнездились нюхлеры. Министерство не выдает расчёски своим героям?Драко открыл рот. Но вместо язвительного оскорбления его голосовые связки выдали томный, бархатный и пугающе громкий шепот: — Поттер... Твоё имя случайно не Люмос? Потому что ты заставляешь кое-что во мне подниматься и ярко светить — Гарри, который как раз пил воду, подавился. Он выдал мощный фонтан брызг прямо на мантию Рона и судорожно закашлялся. Рон застыл с открытым ртом, уронив вилку. Гермиона медленно опустила книгу.Драко замер. Его глаза расширились до размеров золотых галеонов. Он в ужасе прижал ладонь к собственным губам: Что за чертовщина?! Что я только что сморозил?! — панически закричал его внутренний голос. Он попытался исправить ситуацию. Он хотел сказать: Прости, я оговорился, у меня просто запершило в горле, ты придурок! — Он убрал руку от рта и заговорил, отчаянно пытаясь вернуть контроль над языком: — То есть... я хотел сказать, что ты выглядишь ужасно! Но... Поттер, если бы я был дементором, я бы высосал из тебя всё до последней капли. И поверь, тебе бы очень понравилось наше слияние ртами. — Чего-о?! — взвыл Рон, багровея.Гарри наконец перестал кашлять. Он медленно повернулся к Драко. На лице Поттера отражалась целая гамма чувств: от абсолютного шока до внезапно вспыхнувшего, безумного интереса. — Малфой... — Гарри осторожно поправил очки. — Ты сейчас... ты что, только что подкатил ко мне? На глазах у половины школы? Драко чувствовал, как его лицо заливает краска такого густого свекольного цвета, что он мог бы конкурировать с гриффиндорским знаменем. Он хотел закричать: Меня прокляли! Но магия зелья безжалостно вела свою линию. Драко сделал шаг вперёд, его рука сама собой потянулась к галстуку Гарри, а рот, игнорируя крики разума, выдал очередную порцию пошлости: — Я не просто подкатываю, шрамоголовый. Твоя палочка случайно не одиннадцать дюймов? Потому что моя готова принять вызов прямо сейчас. Хочешь заглянуть в мою Тайную комнату и разбудить моего Василиска? Обещаю, он не кусается, если его правильно погладить.       За гобеленом послышался глухой стук. Пэнси Паркинсон от смеха натурально свалилась на пол, колотя по нему кулаком. Блейз прижимал к лицу ладони, из его глаз текли слёзы. Шутка удалась на все что и двести процентов.Гарри посмотрел на пунцового Драко, у которого в глазах стояли слёзы отчаяния и стыда, а руки мелко дрожали. Поттер, будучи аврором в душе, быстро сопоставил факты. Он заметил торчащие из-за гобелена слизеринские ботинки Забини и понял всё. Малфоя заколдовали. Но... боже, насколько же это было забавно. И, честно говоря, чертовски сексуально в какой-то извращенной манере. Гарри прищурился. На его губах появилась хитрая, чисто гриффиндорская ухмылка. Он сделал шаг вплотную к Драко, заставив того упереться спиной в ближайшую колонну. — Василиска, говоришь? — тихо, с хрипотцой спросил Гарри, глядя Драко прямо в серые, паникующие глаза. — И без пароля пустишь? Драко мысленно умолял Мерлина, чтобы земля под ним разверзлась. Он попытался промычать что-то нечленораздельное, закрыв рот руками, но Гарри мягко, но крепко перехватил его запястья, опуская их вниз. — Ну же, Малфой. Не молчи. Что там насчёт палочек? — поддразнил Гарри.Рот Драко дернулся. Заклятие требовало ответить. — Я... я готов показать тебе, как работает левитация без заклинаний, Поттер. Твоя задница сегодня выглядит так аппетитно, что я готов забыть про кодекс чистокровных и съесть её на десерт вместо пирога с патокой — Вокруг них раздались дружные вздохи гриффиндорцев. Рон закрыл лицо ладонями, бормоча: Мои глаза, мои уши, за что....Драко зажмурился, готовый провалиться сквозь землю. Но вместо удара или насмешки он почувствовал, как Гарри наклонился к самому его уху. Его теплое дыхание опалило кожу Драко, заставив того вздрогнуть. — В восемь вечера, в заброшенном классе на третьем этаже, Малфой, — прошептал Гарри так, чтобы слышал только Драко. — Приноси своего Василиска. Посмотрим, как ты умеешь им управлять. И скажи Забини, что его зелье — лучшее, что случалось с нашей личной жизнью — Гарри отстранился, подмигнул совершенно онемевшему, пунцовому слизеринцу и спокойно пошёл к своему столу, как ни в чём не бывало. Драко медленно сполз по колонне на пол. Зелье наконец-то начало отпускать, оставляя в горле приятную прохладу.       Из-за гобелена наконец вывалились Блейз и Пэнси, завывая от хохота. — Драко! — всхлипывала Пэнси, вытирая тушь под глазами. —Разбудить Василиска?! Серьёзно?! Я запишу это в историю Слизерина! Драко медленно поднял на них взгляд. В его глазах паника постепенно сменилась странным, предвкушающим блеском. Он посмотрел на Гарри, который усаживался за стол и с улыбкой смотрел на него через зал. — Забини, — тихо, зловеще произнёс Драко, поднимаясь на ноги и поправляя мантию. — Я собирался тебя убить. Но, пожалуй, я просто вычту стоимость твоих похорон из твоего наследства. Потому что у меня сегодня свидание в восемь вечера. И если мой Василиск подкачает, ты ответишь за это головой. Блейз мгновенно перестал смеяться, испуганно сглотнув. А Драко, гордо вскинув голову, пошёл к выходу из зала, мысленно набрасывая список новых, уже не заколдованных, а вполне осознанных подкатов для вечерней встречи с Героем.

***

      Часы в заброшенном классе на третьем этаже тихо отсчитывали минуты. Дверь была заперта на три сильных запирающих заклинания, а на окнах дрожали чары конфиденциальности. Гарри стоял, прислонившись спиной к тяжелому преподавательскому столу, и наблюдал за Драко. Тот медленно подошёл ближе. Без действия дурацкого зелья Забини, Малфой больше не выглядел пунцовым и испуганным. Напротив, в его серых глазах горел тот самый привычный, высокомерный и до безумия притягательный азарт. Он избавился от школьной мантии, оставшись в одной белоснежной рубашке с расстёгнутым воротом, и этот вид заставлял Гарри внутри довольно рычать. — Ну так что, Поттер? — Драко остановился в полушаге от него. Его голос звучал вкрадчиво, с легкой, хриплой усмешкой. — Зелье выветрилось. Но это не значит, что у меня закончились идеи — Драко протянул руку и медленно, кончиками пальцев, провел по лацкану гриффиндорского пиджака Гарри, спускаясь к пряжке ремня. Гарри затаил дыхание, чувствуя, как по телу прокатывается волна жара. — Например, — прошептал Драко, наклоняясь к самому лицу Гарри, так что их губы почти соприкасались, — я тут подумал... Ты ведь отлично летаешь на метле. Интересно, сможешь ли ты удержать баланс, если я буду сверху? Обещаю, турбулентность будет дикой, но тебе определенно понравится этот полёт— Гарри хрипло усмехнулся, его руки мгновенно легли на бедра Драко, резко притягивая его к себе. Малфой тихо выдохнул от этого жесткого, собственнического движения. — Ого, Малфой. Это уже твой собственный репертуар? — Гарри заглянул в его потемневшие серые глаза. — Без помощи Блейза? — Абсолютно, — Драко дерзко улыбнулся, запустив пальцы в вечно растрепанные чёрные волосы Гарри. — И знаешь, что ещё? Мне кажется, твоя мантия слишком закрытая. Давай я помогу тебе избавиться от лишней ткани. В конце концов, я слизеринец, а мы любим раздевать гриффиндорцев до их... истинной сути. И поверь, Поттер, твоя суть сейчас чертовски горячая. Гарри больше не мог терпеть этот дразнящий шёпот. Он рванул Драко на себя, впиваясь в его губы глубоким, властным поцелуем. Драко ответил мгновенно, застонав прямо в поцелуй и теснее прижимаясь всем телом к Гарри.       После поцелуя Драко опёрся лбом о лоб Гарри и шепнул: — Я не прощаю Забини. И если ты готов идти дальше я тоже. Гарри усмехнулся и с нажимом пощёлкал языком: — Мы всё ещё можем устроить Забини маленький сюрприз. Но сначала… остаёмся живы и работаем над тем, чтобы никто больше не мог нас подставить — и снова прильнул к губам Драко. Они тяжело дышали, их пальцы путались в одежде, срывая пуговицы и сминая ткань рубашек. В полумраке класса их магия искрилась от напряжения, а осознанные, грязные шёпоты Драко между поцелуями только разжигали этот пожар, превращая ночь в заброшенном классе в их личный, сладкий грех.       Следующее утро. Большой зал.Блейз Забини и Пэнси Паркинсон сидели за Слизеринским столом, предвкушая величайшее шоу. Они ждали Драко, уверенные, что тот придет злой, униженный и готовый их проклясть. Дверь зала распахнулась. Вошел Драко. Но вместо ярости на его лице блуждала сытая, невероятно довольная ухмылка. Его галстук был слегка небрежно завязан (явно чужими руками), а на шее, чуть повыше воротника, красовался свежий, яркий засос, который он даже не пытался скрыть чарами. Драко прошёл мимо Гриффиндорского стола. Гарри, сидевший там с чашкой кофе, поднял взгляд. Они встретились глазами, и Гарри открыто, по-хозяйски подмигнул ему. Драко в ответ лишь прикусил губу и вальяжно уселся рядом с Блейзом и Пэнси. — Ну как? — Блейз не выдержал, подавшись вперед. — Малфой, ты жив? Поттер тебя не убил? — Убил? — Драко лениво потянулся, наливая себе чай. — О нет, Забини. Он был... крайне гостеприимен. И передавал тебе огромную благодарность за зелье. Наша личная жизнь заиграла новыми красками. Пэнси разочарованно надула губы:— И это всё? Никакой драки? Никакого позора? — Позора? — Драко повернулся к ним, и в его глазах вспыхнул опасный, чисто малфоевский блеск. — Ну что вы. Позор это удел тех, кто не умеет шутить красиво. И раз уж вы так любите спецэффекты... угощайтесь пирогами. Я лично попросил эльфов приготовить их для моих любимых друзей — Драко пододвинул к ним тарелку с аппетитными черничными кексами. Блейз и Пэнси подозрительно переглянулись. Блейз достал палочку и прошептал несколько диагностических заклинаний. Кексы были абсолютно чисты от зелий и ядов. — Видишь? Я не опускаюсь до ваших методов, — усмехнулся Драко. Успокоившись, Блейз и Пэнси взяли по кексу и с удовольствием их съели.       Через три минуты началось то, ради чего Драко и Гарри встали сегодня на час раньше. Блейз вдруг замер. Его глаза округлились, он схватился за горло, а затем... резко вскочил на скамью Слизеринского стола. На весь Большой зал раздался его чистейший, оглушительный баритон. Блейз запел в манере итальянской оперы: — Оооо, Пэнси! Пэнси, любовь моя тайная! — пел Блейз, заламывая руки. — Я должен открыть тебе секрет, скрываемый годами! Вчера я стащил твои новые кружевные панталоны и примерил их перед зеркалом! Они жмут мне в талии, но как же они подчеркивают мои бедра-а-а!Весь Большой зал мгновенно затих. Рон Уизли подавился соком. Пэнси Паркинсон в ужасе вскочила, собираясь зажать Блейзу рот, но как только она открыла его, из её горла вырвалось высокое, драматичное сопрано:— Аааах, Блейз, ты грязный воришка-а-а! — пела Пэнси на весь зал, не в силах остановиться. — Но я прощаю тебя, ведь я сама раз в неделю краду из твоей спальни твои дорогие шёлковые носки и сморкаюсь в них, когда у меня насморк! А ещё я тайно влюблена в портрет Годрика Гриффиндора и целую его по ночам!—Зал взорвался хохотом. Гриффиндорцы катались по полу, Когтевранцы утирали слёзы, даже преподавательский стол содрогался от беззвучного смеха профессора Флитвика. Блейз и Пэнси, со слезами ужаса на глазах, продолжали петь дуэтом свои самые постыдные секреты. Заклинание Оперной Искренности, которое Драко наложил на их одежду (а вовсе не на кексы, которые они так тщательно проверяли), требовало, чтобы они пропели не менее пяти своих тайн перед большой аудиторией. Драко спокойно пил свой чай, любуясь представлением. Он повернулся к Гриффиндорскому столу и встретился взглядом с Гарри и смеялся так сильно, что едва держался на стуле, показывая Драко большой палец. — Ну как, Забини? — негромко спросил Драко, когда Блейз наконец замолчал, рухнув на скамью под грохот аплодисментов зала. — Кажется, твоё шоу с Василиском было неплохим, но наша опера определенно заслуживает награды. Блейз, красный как помидор, смог лишь хрипло прошептать: — Малфой... ты чудовище. — Я слизеринец, Блейз, — Драко поднялся, закинул сумку на плечо и сладко потянулся. — И у меня сегодня очень плотный график. Нужно помочь Поттеру с его... практическими занятиями по ЗОТИ. Всем хорошего дня!       И под непрекращающийся смех зала Драко пошёл к выходу, зная, что теперь его репутация не просто восстановлена, а так же его личная жизнь наконец-то обрела идеального, сильного и безумно влюблённого в него гриффиндорца.