Стратегия грустного хэппи-энда

Пролог. Миф об Иллуянке 1179 год до н. э., земли хеттов. – Убейте красноглазого монстра! Грохот… треск! Чёрное небо разорвалось белыми вспышками, и молнии вонзились в землю. Кра-а-ак! Иссушённая почва, за которую цеплялись редкие кусты, разломилась надвое, и песок потоком хлынул в почерневшую бездну. Жрецы, обезумев от страха перед гневом богов, кропили себя святой водой. – Мир хеттам! – Мир хеттам! Молнии, испускаемые Тешубом, богом грома и бури хеттов, освещали сцену, заставляя людей кричать и метаться от страха. Свет разорвал и раздробил лапы чудовища. Из его вспоротого брюха вывалились внутренности. Почуяв наконец дыхание смерти, зверь в последний раз поднял взгляд к небесам. Ночное небо, сиявшее прежде подобно падающему снегу, вмиг залило тёмно-алым. Он воззвал: – Тешуб, что похитил мою дочь! Я проклинаю землю хатти! Беда моего рода навсегда останется на этой земле! Только красноглазая дочь сможет снять это проклятие! Бум! Р-р-раскол! Гром расколол небо, заставив людей замереть от боли и крика. Чудовище без улыбки и слёз наблюдало за их искажёнными лицами. Жалкий род с красными глазами пал под гневом богов. Отец рода, оклеветанный людьми. Бесконечные слухи в итоге породили неправедную смерть. Из последних сил зверь даровал умирающей дочери власть снять проклятие. Её угасающая жизнь вскоре ушла совсем. Красноглазая дева умерла. Теперь её иссохшее сердце будет погребено в анатолийской глуши, а душа, разлучённая с плотью, запечатана на посмеяние богам. Чудовище оплакивало гибель дочери. Хлынувшие из красных глаз слёзы понеслись бурным потоком до самых берегов Марантасантии - великой реки, некогда очерчивавшей северо-западные рубежи хеттов (сегодня она зовётся Кызылырмак, что по-турецки означает «Красная река»). Вода вышла из берегов, окрасив поток в цвет крови. – Убейте красноглазого монстра! – Убейте красноглазого монстра! Кра-а-ак! Словно в ответ на молитвы жрецов, разряд молнии пробил голову зверя насквозь. И вот он рухнул. В объятиях его покоилась красноглазая дочь, мёртвая, с так и не сомкнутыми веками. Началось ликование. Чудовище, посмевшее бросить вызов богам, было повержено! Но едва стихли молнии, как некогда пышные зелёные горы вздыбились в ярости. Израненные вспышками, они занялись пламенем. Пожар! Лица жрецов, только что пылавшие торжеством, исказились желтизной ужаса. С той грани, где небо встречается с горой, разнёсся чей-то вопль. – Отец! Все горы земли хеттов заполыхали алым, словно глаза монстра. Шаррума, бог гор, сын бога Тешуба и богини Аринны, рухнул на колени, крича всем своим существом: – Я отрекаюсь от хеттов! Я последую за дочерью монстра! Убейте и меня вместе с ней! Он был бы рад понести наказание за любовь к дочери чудовища и за то, что обнимал её. Без колебаний вонзил бы кинжал в грудь отца, убившего её. За предательство родной земли он был бы готов отдать жизнь. Молнии слабо мерцали, слушая крик сына. А затем свились в яростный вихрь, выжигая склоны гор добела. Птицы, гнездившиеся на деревьях, безжизненно падали, словно листья, а горные звери, прижимавшие к себе детёнышей, были раздавлены до неузнаваемости. Шаррума, божественный сын хеттов, обратился в ничто, в крохотную песчинку на просторах Анатолии - полуострова на западе Азии, самого западного выступа азиатского материка, где ныне расположена Турция. Лишь его душа обречена была тысячи лет одиноко скитаться по этой земле. Наступило утро. Хетты, радуясь возвращению весны, возносили молитвы своему божественному царю. Тешуб, Тешуб! Гордый бог хеттов, Тешуб, не пощадил даже родного сына ради победы. Но сколь коротка была хеттская весна, столь же недолгим оказалось и время их славы. Опьянённые миром и победой, хетты внезапно начали терять жизненные силы и приходить в упадок. Тёмно-багровые тучи нависли над некогда светлыми и спокойными небесами. И лишь Красная река зловеще поблёскивала, контрастируя с пепельной серостью Львиных ворот. Тешуб, глядя на руины Хаттусы, вспомнил битву. Шаррума… Действительно ли красноглазые были монстрами? ✦•············•⊱· · – ·✶· – · ·⊰•············•✦