Мужчины не плачут

      Говорят, что мужчины не плачут — это удел женщин, они от природы слабее, эмоциональнее и вообще, чуть что — сразу в слёзы. Мужчины же на мир смотрят трезво и умеют держать чувства под контролем. А если какой мужчина заплачет, то его сразу запишут в слабаки, мол, не мужское это дело. Но и в жизни мужчин бывают такие дни, когда не стыдно пустить слезу, когда это признак силы, а не слабости — значит умеет любить по-настоящему.

***

Марина ходила по квартире и не могла хоть на минуту успокоиться. Самые разные эмоции буквально рвали её изнутри, заставляя распадаться на молекулы. Сегодня утром её самая главная мечта понемногу стала обретать реальные черты, тест на беременность оказался положительным — она скоро станет мамой, а вернее они с Брагиным станут родителями. Сообщить мужу Марина так и не решилась, хоть и не было мочи терпеть. Она даже позвонила ему перед уходом на важную операцию, начала подводить к этому разговор, но в последний момент осеклась — всё же это не телефонный разговор — и просто выпалила: — Слушай, Брагин, я тебя люблю… И теперь, вся в нетерпении, она ходила по квартире, всё ждала, когда наконец скрипнет дверь, оповещая о возвращении супруга с работы, и она, выскочив в прихожую, тут же выпалит эту новость. «Или пока ничего не говорить?» — вдруг промелькнуло в её голове. Женщина вдруг задумалась, может стоит подождать и сообщить как-нибудь креативно? Но как? «А вдруг Брагин не обрадуется?» — следующая мысль, пришедшая в голову Брагиной, была куда менее радужной, чем все предыдущие. Ведь пока она так долго прятала свои истинные желания о счастливой семье за маской сильной и независимой, которой ничего кроме карьеры не нужно, и вообще она сама по себе, Брагин успел стать отцом, а значит для него это всё не ново. И вообще, Марина где-то слышала, что мужчины и женщины переживают рождение детей по-разному, впрочем, как и любое другое явление. Женщина носит ребёнка, чувствует его пиночки и биение сердца, и даже рождение третьего малыша она переживает по-особому, словно в первый раз. С мужчинами всё куда сложнее, они не наделены такими острыми инстинктами и зачастую даже боятся взять новорождённого на руки, и оттого мужчины переживают настоящую радость отцовства лишь впервые. «А что, если Брагин не будет его любить?» — мысли Марины явно приобретали отрицательный характер, нарастая как снежный ком. Позже Марина искренне удивится, откуда в голове взрослой и образованной женщины, которая чувствует, что любима, вдруг взялся весь этот бред, она даже посмеётся над собой, но сейчас ей было не до смеха. Вдруг показалось, что после рождения их общего малыша, Олег, выросший без отца, ещё острее начнёт чувствовать вину перед старшей дочерью, с которой разделён океаном? На этой почве в семье начнутся раздоры, и прощай спокойствие? Хотя, какое с Брагиным спокойствие? Он о нём только слышал, и то вполуха. С ним всегда что-то не так, пора бы привыкнуть. «Что-то не так» — мозг вдруг выхватил из контекста одну единственную фразу, и тревожная лампочка в подсознании Брагиной загорелась с новой силой. «Вдруг с ребёнком что-то будет не так?» — пробежала бегущая строка мыслей. Сразу вспомнилась печальная история Куликовых, о которой она постоянно думала ещё до заветных полосок на тесте, а теперь и подавно. Некстати подумалось и о том, что они с Брагиным тоже уже далеко не подростки, и она, как медик, конечно понимает все риски. Ноги словно подкосились, и Марина рухнула на диван. Лицо горело огнём, сердце бешено стучало, готовясь выпрыгнуть из груди, руки тряслись, как у бывалой пьяницы. А ведь такое с ней однажды уже было, тогда ей предстояла первая в жизни операция, причём на сей раз на столе должна была оказаться она. Тогда её так же лихорадило, а в голове снежным комом нарастали беспочвенные и по-детски глупые страхи, а вдобавок ко всему она ещё умудрилась обидеть Брагина, скрыв от него сей факт. Что он ей тогда сказал? Марина принялась со скоростью света рыться в собственной памяти, словно перелистывая пожелтевшие страницы старых школьных тетрадей, и вот, нужная была найдена… «Если мы вдвоём — значит вместе…» Пора бы взять это за главное правило, записанное в старых тетрадях жизни. Они семья и все проблемы должны решать вместе, даже в том случае, если один из них мастерски их создаёт — всё равно вместе. Ведь в этом и скрыт главный смысл. И потом, надо признать, что несмотря на то, что у Брагина хобби было такое — вляпываться в истории, решать проблемы он умел не хуже, чем их создавать. С ним она всегда могла почувствовать себя слабой. Ему достаточно было обнять и шепнуть на ухо: «Тише, маленькая моя» — и все её тревоги сразу становилась мелкими и незначительными. Вот и теперь, едва только в замке повернулся ключ, как Марина почувствовала, что тревоги отступают, а душа по капле наполняется покоем.

***

— Ну наконец-то, Брагин, — произнесла женщина, выходя навстречу супругу и мило улыбаясь. Но одного взгляда на мужа было достаточно, чтобы улыбка спала с её лица, и тревога окатила с ног до головы новой волной, только похоже на этот раз у беспокойства были явные причины, пока ей неизвестные. Олег стоял, облокотившись о входную дверь и прислонив лоб к холодному зеркалу, что висело на стене. На нём не было лица, казалось, его самого здесь просто нет. Тело, управляемое невидимым автопилотом, пришло домой, а сам он остался где-то в другом месте. Брагин стоял, даже не пытаясь раздеться, ключи так и были у него в руках, а он сам каким-то совершенно пустым отрешённым взглядом смотрел куда-то сквозь ничего не понимающую Марину. — Господи, Брагин! — воскликнула женщина, подбегая к мужу. — Давай, аккуратно, — она сняла с него куртку, чувствуя, что муж неуверенно стоит на ногах, хотя он совершенно точно был трезв. — Брагин, что случилось? Заглянув в глаза мужу, Марина вдруг поняла, что он готов заплакать, а мужские слёзы — предвестник большой беды, попусту они никогда не льются. Женщина вдруг осознала, что все её тревоги не были так уж беспочвенны, сейчас она своими глазами видела, как её мифические страхи приобретают вполне реальные очертания, но в чём же дело? — Брагин, что произошло? — испуганно вглядываясь в до боли знакомые черты лица, она трясла его за плечи. — Брагин… — Нина, — наконец заговорил Олег, голос его заметно дрожал, — наша Нина, Марин… — Что Нина? — Маринины глаза стали ещё более испуганными и, отойдя на несколько шагов, она тоже опёрлась на стену. — Ну, что? — Сегодня на скорой был вызов… Услышав первую фразу, женщина поняла — случилось что-то плохое, ибо слова: «Нина», «вызов», «скорая», составленные в одно предложение, не сулили ничего хорошего. Она с ужасом приготовилась слушать, но продолжать Олег не стал. — Марин, есть что-нибудь выпить? — спросил он, устало глядя на жену.

***

Марина внимательно слушала мужа и чувствовала, как изнутри кто-то сжимает всё тело в железный кулак. Женщина хаотично ковыряла вилкой в тарелке: так старательно приготовленный для любимого ужин просто не лез в горло — мешал острый ком. Всё, что говорил Брагин, просто не умещалось в её голове. Как такое вообще могло произойти? А главное с кем? С Ниной. С Ниной, которая всегда находила слова поддержки и утешения для всех без исключения. И для тех, кто потерял своих близких в стенах Склифа, и для тех, кто долгими часами ждал окончания сложнейших операций, моля Бога о чуде, и для каждого из коллег. Это ведь у Нины на плече сильная женщина, главврач — Марина Нарочинская, рыдала, причитая: «Я люблю его Нина, я не смогу без него…» И что же в итоге? У Марины всё наладилось, хоть она в это и не верила, а Нина между жизнью и смертью. — Что потом? — спросила Марина, встряхнув головой, дабы разогнать ненужные мысли. — Что потом? — Брагин со злостью бросил вилку — поесть, видимо, сегодня не придётся. — Оставил её этим… — он замолчал, видно пытаясь подобрать слова, определяющие бывших коллег. — Куликову и Хромову, а они вместо того, чтоб её спасать, спрашивали, что я там делаю… — Но что произошло? Что её толкнуло? — Марина шмыгнула носом, чувствуя, что скоро не сможет сдержать слёз. — Откуда я знаю, Марин! — Олег отшвырнул тарелку, вилка со звоном упала на пол, Марина еле заметно вздрогнула. — Она уже давно неадекватная, но все думали — просто депрессия после родов. Я вот уверен, что без Евгения тут не обошлось, надо было ему давно пятак начистить! Мужчина отвернулся и понуро опустил голову вниз, он был безумно зол на эту жизнь, на обстоятельства, в которых от нас ничего не зависит, и на себя самого, а точнее на своё собственное бессилие. Он снова бессилен перед роком судьбы, и в который уже раз? Словно отвечая на заданный вопрос, память услужливо перенесла его в тот самый день, когда над полупустыми коридорами Склифа раздался истошный крик Ларисы. И ведь всё это время он был совсем рядом, в нескольких метрах, но не смог ничего сделать, ни чтобы это предотвратить, ни чтобы её спасти. И толку, что его считали местной знаменитостью, перед гибелью близкого человека он оказался бессилен. И что же, всё повторяется снова? Он же всё это время был с ней рядом, он же знал её столько лет и прекрасно видел, что с Ниной что-то не так. И что? Уговорил ходить к психологу и успокоился, посчитав, что этого вполне достаточно. Однако, на деле этого оказалось ничтожно мало, на деле оказалось — проглядел, хоть и был уверен, что глядит во все глаза. За сорок лет в жизни Брагина много бывало встреч и расставаний, очарований и разочарований. Часто, а может даже слишком часто, приходилось видеть смерть, но что поделать — такая работа, да и он почти уже привык. Но то ощущение, когда он смотрел на белые спины бывших коллег, увозивших дорогого человека в неизвестность… То ощущение, когда Склиф, всегда шумный и бурлящий жизнью, вдруг на мгновение опустел, замер, затих — словно предвещая нехороший финал. То ощущение, когда он вдруг остался один посреди совершенно пустого холла, который впервые в жизни казался таким чужим и огромным, а из глаз капали слёзы, и плевать, что мужчины не плачут — это ощущение останется с ним до конца жизни. Говорят, что мужчины не плачут. Лгут. Мужчины тоже плачут. Плачут, потому что тоже умеют любить, тоже боятся терять тех, кто им по-настоящему дорог. Мужчины тоже плачут, ведь даже если тебе уже сорок лет, и кажется, что уже привык видеть смерть, гибель близких всё равно невозможно принять. Когда на твоём столе умирает пациент, он отнимает часть твоей уверенности и профессионализма, но каждый спасённый восполняет утраченное. Близкие же, уходя, забирают с собой частицу тебя самого. Время залечит боль, но эту пустоту уже никогда не заполнит. Марина ведь ни на йоту не заменила Ларису, она пришла и заняла своё место в сердце Олега. Своё, то, которое предназначалось лишь ей и никому другому на земле, однако место Ларисы в душе и сердце мужчины даже после её гибели так и осталось за ней — оно незыблемо. Просто одного человека невозможно заменить другим, другой может прийти и дать новый смысл для жизни, но дыра от потери так и останется пустой, просто однажды придёт осознание, что жить надо для живых. Мужчины тоже плачут, они тоже живые, им тоже бывает больно и страшно. Вспомнив, как вёз её в скорой, бездыханную, вспомнив, что до сих пор не знает, что с ней теперь, Брагин вздрогнул и протёр лицо ладонью — не хватало, чтоб жена заметила. — Сначала ты, потом Салам, теперь Нина, — Марина, конечно, заметила, но виду не подала. — Брагин всё хорошо будет, они её спасут… — А у них выбора нет, Марин. Господи, ну почему всё снова повторилось, и снова он ничего не может сделать, остаётся только ждать и надеяться, что Хромову и Куликову удастся вернуть её к жизни. Но раз всё повторяется, значит урок не усвоен? Но сколько ещё придётся терять? — Марин, — Брагин поднял на жену усталый и опустошённый взгляд, в карих глазах отражалась вся тяжесть уходящего дня, — обещай мне… Он встал из-за стола и, подойдя к жене, опустился на корточки, а она заботливо провела ладонью по его щетине. — Марина, обещай мне, что никогда не оставишь меня одного, что с тобой ничего не случится, что всегда будешь рядом, — Марина немного растерянно посмотрела на супруга, слова задели что-то внутри души. — Брагин… — начала говорить она. — Я знаю, — он перебил её, не дослушав фразу до конца, — я знаю, ты не этого всего хотела, но я такой, какой я есть, мне сорок, и меня уже только могила исправит, — женщина слушала, удивлённо подняв бровь, а Брагин продолжал: — и если мне опять представится возможность, я опять влезу, вляпаюсь, в любую авантюру. «Да, Нарочинская, ты сама виновата, надо было с самого начала держаться от него подальше, а теперь всё, влюбилась — терпи» — мелькнуло в голове Марины, она-то понимала, что муж прав: опять при первой возможности куда-нибудь влезет. — Но, я смогу выбраться из любой западни, — словно прочитав её мысли, заговорил Олег, — я из комы вернусь и из ада, если буду знать, что ты ждёшь, я выстою против целого мира, если буду не один, а без тебя мне уже не справиться. На уютной кухне одной из московских квартир воцарилась тишина, слышны были даже тики и таки часов. Мужчина и женщина с огромной любовью смотрели друг другу в глаза. Марина улыбалась, так же мило и искренне, как и сегодня утром, впервые увидев тест. Да, конечно, у Брагина полно недостатков, но не всё ли равно, если она для него вся жизнь, впрочем, как и он для неё целый мир. Она вдруг поняла, как беспочвенны и ничтожны её страхи — он всегда будет её любить. — Конечно я буду рядом, Брагин, хоть ты и… — она осеклась и, нежно поцеловав супруга в губы, добавила: — Вернее, мы будем рядом. После этих слов она осторожно приложила его ладонь к своему пока ещё плоскому животу. Пристально посмотрев на жену, Олег всё понял. — Марин… — много хотелось сказать, но слова никак не хотели выстраиваться в предложение, из глаз в который раз за день выступили слёзы. Мужчины не плачут? Плевать, это слёзы счастья.