Партия без конца

...Королёр ушёл. А я остался стоять в центре зала. Я не хотел идти к нему, чтобы не беспокоить, надо дать ему всё переварить. Знаю, это нелегко, когда теряешь кого-то из близких... Я стоял ещё несколько минут, просто смотря в пустоту. Мне не хотелось идти куда-либо, мне хотелось одного — оказаться сейчас где угодно, но только не здесь. Когда наступила ночь, я продолжил стоять там. Один. Не знаю, сколько прошло времени, но по ощущениям уже наступил следующий день. Всё же, я смог найти силы, чтобы сдвинуться хоть на сантиметр. По привычке, я поднялся по винтовой лестнице и зашёл в кафешку наверху. Там, как обычно, никого не было, так как я всегда прихожу первым. Я взглянул на меню, которое видел уже тысячу раз, если не больше. Ничего нового я там не обнаружил... По привычке я взял три кружки. Потом осознал. И вернул одну кружку на место. Себе я взял горячий шоколад со сливками, а Королёру решил сделать его оздоровительное латте с фундуком и мёдом, покрытое ванилью, сливками и вафлей в виде бабочки. Когда напитки были готовы, я начал ждать. Я не мог начать пить без своего коллеги, поэтому из уважения начал ждать его наверху. Но он не пришёл. Это был первый случай, когда Королёр и вовсе не явился в кафетерий. Тогда что-то мелькнуло у меня в глазах. Я не на шутку испугался, когда подумал, что он может прямо сейчас рассеяться. Без колебаний я тут же отправился по лестнице вниз с двумя кружками в руках. Добежав до его двери, я аккуратно постучал в неё, хотя мои руки немного дрожали. Я начал ждать. Я ждал и ждал, пока наконец дверь не открыл шахматный король. Я: Э-э-э... Королёр, слушай, я... Я совершенно не был готов и не знал, что ответить. Лишь тогда, эту неловкую тишину прервал он. Королёр: Слушай, может... сыграем партию? Как в старые добрые? Я не верил в его слова. Для человека, который только что потерял любовь всей своей жизни, он выглядел слишком спокойно. Я знал, что он довольно стрессоустойчивый, но не до такой же степени... Разумеется, я робко кивнул и вошёл внутрь, предварительно протянув ему латте. Он мило улыбнулся и поблагодарил меня, а потом достал шахматы, расставил фигуры, и мы начали играть. Держу пари, что Кейн прямо сейчас ждёт нас на сцене, чтобы объявить новое приключение, но нам сейчас не до этого... Мы сыграли одну, две, три партии, и всё равно продолжили. Обсуждали абсолютно всё: прошлую жизнь, это место, Кейна, рассеявшихся и некоторые вопросы, которые не давали нам покоя. Мне хотелось спросить его о жене: мол, почему он такой спокойный? Но не стал... так как это довольно жёсткий вопрос... Пока мы играли, я неоднократно задавался вопросом: «А понимает ли нас Кейн вообще?». Скорее всего, ответ очевиден — нет. Было понятно, что Кейн просто не понимает самого смысла утраты. Он знает, что это, но совершенно не чувствует его, ведь, конечно, всегда могут прийти новые люди в этот мир. Вот только никакие новые люди не появлялись уже несколько месяцев... Однако я всё равно очень рад, что мой друг пытается не забывать самого себя. В такой тяжёлой ситуации и обстановке мы всё ещё живы, и это главное. После того как мы наконец закончили и всё обсудили, Королёр сказал следующее: Королёр: Слушай, Кайро... я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Пожалуйста, не беспокойся обо мне. Я серьёзно. Ты смотришь на меня так, будто я сейчас рассыплюсь на куски прямо у тебя на глазах, но… нет. Во мне, кажется, больше нет частей, которые могли бы рассыпаться, хех. Ты можешь представить, что мир вдруг стал ватным? Звуки есть, краски есть, но они все будто через толстое одеяло. Ты мне что-то говоришь, и я слышу слова, я даже понимаю их смысл, но они не долетают. Они остаются где-то на поверхности лица, как дыхание на стекле. Я не игнорирую тебя, нет, просто внутри меня сейчас очень, очень тихо. Так тихо, как никогда не было при ней. Она всегда заполняла собой всё пространство, даже когда молчала. И не спрашивай, как я. Потому что, если я начну отвечать честно, боюсь, я уже никогда не заткнусь. А если совру и скажу «нормально» — ты обидишься, а мне не нужна ещё и эта вина. Так что давай просто молчать вместе. Твоё присутствие — единственная нить, которая держит меня в этой комнате, не давая улететь следом за ней. Я прошу тебя не беспокоиться, потому что я справлюсь. Не сегодня. Не завтра. Но я буду просыпаться, заваривать кофе в одну кружку и однажды пойму, что делаю это не на автомате, а потому что хочу пить. Это будет мой подвиг. Моя тихая победа. Просто дай мне дойти до неё самому... После этого, шахматный король обнял меня, а я ответил ему тем же. Он всегда умел говорить чётко и красиво, не как я... и за это я ему безумно благодарен. Я не смог ничего больше сказать, лишь пустил ещё одну слезу, которую вскоре вытер тыльной стороной ладони. Я смотрел на него, он смотрел на меня. Сам факт того, что мы буквально остались заперты вдвоём, лишь подтверждает мысль о том, что мы оба дураки, раз оказались здесь. Но не стоит винить себя за это. Да, порой мы совершаем глупые ошибки, из-за которых потом можем винить себя всю жизнь. Но это не повод уходить из жизни, спиваться или подсаживаться на нездоровый образ жизни. Я искренне счастлив, что заперт, но заперт с этим чудесным человеком...