Плохая ночка

За окном бушевал ливень. Капли нещадно барабанят по стенам дома и железную крышу, вызывая неприятную головную боль. В окно спальни ритмично вбивалась ветвь дерева, вот-вот грозясь разбить стекло. Привычно. Непогода дело частое, из губ раздаётся смешок, если не постоянное. Внезапно раздался гром, такой сильный, что весь дом вздрагивает. Голова мгновенно оказывается под одеялом, которое приятно окутывает своей тяжестью. В него хочется завернуться целиком. И всё же, выглянуть придётся. Медленно, он стягивает с себя одеяло, ожидая. Спустя пару секунд, за громом, последовала яркая молния. Комнату озарил свет, позволяя мельком разглядеть силуэты чужой, незнакомой мебели. И человеческую фигуру. Его тело скрючено у окна. Лоб вплотную прижат к стеклу, высматривая что-то снаружи, а конечности подобрались в попытках забраться на узкий подоконник. Пол холодный. Неуютно. В голове, несмотря на короткость мгновения, ярко отпечатывается эта картина. Во вновь опустившейся мгле, слышатся тяжёлые вздохи и кашель. Что-то глухо падает на пол. И снова, грохот, сотрясающийся дом, комнату озаряет молния. Человек, а это определённо он, застыл, лёжа на полу. Он судорожно пытается сделать пару вдохов, будто забыл, как дышать. Фигура на кровати не дёргается даже тогда, когда человек хрипит. В комнате темно. Глухие стуки об пол, кашель и сиплые хрипы после. Шума становится всё меньше, словно что-то смирялось со своей участью... Шарканье. По направлению к кровати. Рука тянется к тумбе и комнату озаряет слабый свет ночника. Лицо кривится от резанувшего света. Не самое приятное ощущение, да? Улыбка так и тянется по губам, когда он пытается прикрывать лицо руками. Из его груди, сам собой, вырывается облегченный выдох. Открываются красные глаза, упрямо глядя наверх. Это лучше, чем оставаться в темноте. Когда видишь, становится не так страшно. Дыхание понемногу приходит в норму. Пол холоден, но кровать уже так близко... Трясущимися руками, он отталкивается от пола. Смотрит на чёрную фигуру в кровати. Она снова натягивает на себя одеяло и тает под ним. Из губ вырывается нервный смешок. Чего у него ещё не отбирали, так собственной кровати. Ладонями, он растирает лицо и раздражённо вертит головой. Выгоняя прочь то, что видел. Крупно вздрагивает от очередной стаи мурашек. Ох, на полу и в правду было холодно! Руки крепко хватаются за каркас кровати, поднимая не гнущееся тело, чтобы улечься в холодную кровать. Все, как и оставил. По лицу начинают скатываться первые слезы. Упрямством, он залезает на кровать полностью и зарывается в одеяло. Под ним ничего не оказывается. Он уже не помнит, что ему такого приснилось. Ему пришлось встать, вдохнуть свежего воздуха, окно всё равно продувает в щели. Сердце в груди больно бьётся о ребра. Хочет упорхнуть. Не разобрать, то ли от страха, то ли от боли. Лёгкие горят. Приступы никогда не были приятным явлением. При них мерещилась всякая хтонь и разум уходил в незапланированный отпуск. Оставалась тело и инстинкт, который заставлял глотать воздуха, как в последний раз. Что напоминало ощущением перед прыжком в воду. Перед этим никогда не надышишься. В горле стоит противный ком, уже предвещая весёлые пару часов у унитаза. В общем, кошмары и плохое настроение — отвратительное комбо. По голове проходиться, холодная рука. Царапая скальп, от чего человек закапывается в одеяло уже с головой и судорожно шепчет. — Я уже понял, что тебе там было холодно! И да, хтонь иногда не только мерещилась. Она и чувствовалась.