Канарейка.

Какого жить девушкой в теле канарейки? А жить в таком обличии у своего бывшего парня, который считает тебя мертвой? Видеть его боль, слезы, причитания… А вот Алиса Савельева знает это лучше всех. На дворе 2016 год. Ей должно исполниться семнадцать в этому году, но вместо праздника будут поминки. Год — ровно столько ее уже нет. И ровно год она видит жизни своих близки от третьего лица. Без собственного мнения, без возможности утешить и поддержать, без себя. Это странно и неописуемо тяжело. Пока девушка-канарейка придавалась воспоминанием о том ужасном дне, Кирилл — ее бывший парень пришел домой. В свою старую двушку в такой же старой двухэтажке. При жизни Алисе здесь очень нравилось только окно. За ним разливались самые красивые закаты в её жизни. А может, они такими казались из-за того, что рядом был он? Парень скинул одежду на стул, переодевшись только в серые треники. «Опять потерял футболку в этом сраче» — была бы возможность, Савельева бы закатила глаза. В это время Кирилл Морозов задумчиво смотрел на толстовку, которая шла в комплекте к штанам. «Он никогда ее не надевал после того дня» — заметила про себя девушка. Когда она подарила ему этот костюм, то само собой получилось, что когда Алиса приходила, он ходил в одних трениках, потому что девушка гоняла в этой самой толстовке по его квартире. Так много воспоминаний связано с этими простыми в бывшей жизни вещами. Они любили вместе смотреть кино. Наверное, в истории просмотра с десяток фильмов, сюжет которых они не помнят. Вместо созерцания чужого счастья, пара создавала свое. Целовались на убой, так сладко, что кружилась голова. Потом страстно, властно, безумно, уже лежа на кровати. Но до большего дело так и не дошло. Не успели. В конце концов, парень оставил толстовку лежать сложенной на стуле и с некоторыми словами удалился мыть руки: ⁃ Ты всегда была опрятнее меня, золото. Это правда. Среди этого хаоса из тетрадей, одежды, немытой посуды и прочего хлама выделялся только стул. На него Кирилл ничего никогда не вешал. На нем Алиса сидела, когда они вместе делали уроки. Там же лежала эта самая толстовка. Которая, к слову, все ещё пахнет ее духами. Парень этого скрывает, но на последних поминках в доме Савельевых он стащил флакон духов любимой и облил ими предмет гардероба. Судя по звукам из соседней комнаты, Морозов решил поужинать, а она между прочим ничего с утра не ела. Пришлось в очередной раз смириться со своим беспомощным положением и начать громко пищать в такт микроволновке. Кирилл среагировал молниеносно, будто только этого и ждал. ⁃ Прости, маленькая. Совсем забылся. Он открыл клетку, и птичка вылетела оттуда, сделала круг по комнате и присела на его плечо. Вместе они пошли на кухню. После гибели девушки он не любил есть один, поэтому вся еда для канарейки хранилась там. Учитывая, что парень на домашнем обучении и редко покидал дом — это вполне удобно. После плотного ужина Морозов взял с полки книгу и начал поглощать страницу за страницей. При жизни Алисы такое происходило крайне редко. Только когда она заставляла сделать домашку по литературе. Но птичка знала причину резких перемен. Фильмы стали его болью. Он больше не видел смысла в кино, если рядом не было её. Они словно потеряли конец. Обсуждать первые пару минут кинокартины больше не с кем. От этого было ещё больнее. Когда последняя страница была дочитана, время перевалило за полночь. После этого сердце девушки-канарейки всегда обливалось кровью. Кирилл Морозов умылся, расправил кровать, стащил со стула толстовку и, обняв ее, прошептал: ⁃ Доброй ночи, золото. Я люблю тебя. И минут через пятнадцать засыпал. Алиса с трудом успокоила ежедневную тоску и тоже задремала. А когда проснулась, то не поверила своим глазам. Она стояла в парке, у их любимой скамейки, так же, как когда-то ждала Кирилла на свидание. В этот раз все было точно так же. Он снова опоздал, но пришел с букетом ромашек. Растерянный, но все это улетучилось с его лица, стоило Алисе оказаться в поле его зрения. Таких крепких объятий они даже не представляли. Потом на девушку обрушилась сотня поцелуев. Мягких, нежных, будто она развалиться могла от большего напора. Пришлось брать ситуацию в свои руки. Она слегка отодвинулась от парня, затем резко вернулась и припечаталсь к его губам. Целовала с силой, до крови, но так желанно. ⁃ Я не верю, — только и произнес Морозов. ⁃ Я тоже. Но это уже не важно. И снова океан поцелуев. Насладившись друг другом сполна, пара переплела пальцы и отправилась на прогулку по родным местам. Витя Михайлов — лучший друг Кирилла — пробирался сквозь толпу зевак к дому Морозова. На носилках из подъезда выносили накрытое тело. Признать которое не составило труда. Слезы градом покатились по щекам. А говорят, что мужчины не плачут. Но они с Кириллом нарушили это ещё год назад, когда Алиска попала в ДТП и скончалась до приезда скорой. ⁃ Можно узнать, — тихо спросил парень у полицейского, фиксировавшего происшествие, — что произошло? ⁃ В квартире 47 произошла утечка газа. По вентиляции он распространился в другие квартиры. Те, кто не спали или спали некрепко смогли выбраться. Но ваш друг, увы… Соболезную. Парень только кивнул и ушел в сторону. «Кирилл снова на снотворных» — последняя мысль перед тем, как он грузно осел на скамейке на детской площадке и вновь расплакался. Не как маленький ребенок, как человек, потерявший часть себя. Потерянный и одинокий.