Отец семи сыночков♡

У Бан Чана было семь детей. Самый старший — Минхо, ему 17, Чанбину 16, Хёнджину, двойняшкам Джисону и Феликсу, с ними Сынмину было 15, а самому младшему — Чонину, — 14. Чан их очень любил, пусть дети и ссорились между собой, и грызлись, приперались и порой дрались. Чану было нелегко: каждого разбуди в школу, приготовь завтрак, сам соберись, проверь всех, пожелай хорошего дня и бегом на работу. Сегодня, слава богам, выходной. Ну, смотря как. Ведь все семь детей дома. Кто-то сказал бы, что это ад на земле, но Бан Чан так не считал никогда. Ну ладно, ну может иногда. Ну чуть-чуть. Чан знал, день пройдет как обычно: с самого утра будет тихо, ведь в школу детям не надо. Потихоньку подтянется Минхо, за ним, закутавшись в одеяло, выйдет сонный Феликс, за тем его старший двойняшка Джисон, через полчаса подтянется Чанбин, уже сделавший зарядку и разминку с утра, где-то через часик появится Чонин с растрепанными волосами и с невыспавшимся Хёнджином, ибо тот опять допоздна рисовал. — Джинни-хён опять за свое. — скажет Джисон, поедая свой омлет с чаем. — Весь прошлый вечер художествовал. — Мелких не спрашивали. — буркнет немного раздраженный Хёнджин, наводя себе кофеёк. — Эй! Я самый старший среди младших. — Меня не волнует. — Опять вы начинаете… — вздохнет Минхо, закрыв глаза рукой, а Чонин сочувственно потреплет его по плечу. Ещё через полчаса в дверях их кухни появится Сынмин, который сегодня заспал дольше всех (самый счастливый из нас) — Доброго утра. — скажет ему уже оживленный Джисон. — Доброго утра… — подхватит ещё сонный Феликс, чьи глаза никак не разлипались. — Утречка… — пройдет второй по младшеству на кухню за своим завтраком. Детки поговорят ещё около получаса, потом Сынмин, как дежурный по кухне, соберёт и помоет посуду, пока другие разбредутся по своим комнатам. Джисон с Феликсом будут зазывать поиграть с ними в настолки, и Чонин, который вообще собирался снова прибраться в своей итак чистой комнате, согласится, и Сынмин попросит подождать его. Минхо уйдет к себе в спокойствии почитать, Хёнджин пойдет закончивать вчерашний шедевр, а Чанбин уйдет заниматься в зал. Чан отойдет поработать на опустевшую кухню. Ну как поработать, разобрать немного свою рабочую почту. В доме будет мирно: изредка четверка играющих будут что-то выкрикивать, наверно опять что-то про то, что Сынмин жульничает и читерит, что Феликс снова проигрывает, но смеётся над этим вместе с Джисоном и Чонином, который выигрывает уже два раза. Чан невольно улыбается. Да, его дети совсем не идеальны: Минхо не слишком тактилен порой и грубоват, с Джисоном Чан намучился в переходном возрасте (он все ещё в нем, но сейчас, вроде, разногласий меньше), Хёнджин, бывало, дрался и проскакивали у него тройки и двойки, но это поправимо было и есть, из-за Сынмина часто Чан бывал в школе за очередной пранк. Бан Чан глубже погружался в воспоминания, невольно вернувшись на 14 лет назад, когда его жизнь сильно изменилась, а судьба ударила не в бровь, а в глаз. Тогда жена Чана и мать ребят — Соён бросила их, когда Чонин только родился. Да, грудничком, пару дней отроду. Она не хотела тратить свою жизнь на семерых детей. Ей надоело возиться с малышами и она хотела отдохнуть. И вообще, она всю жизнь хотела дочку, а тут седьмой сын. Ушла со спокойной душой, порвав все связи. Всмысле и с со своей семьёй тоже, которая осталась помогать Чану. Чан много работал, редко отдыхал, и Минхо, как самый старший, в основном он следил за всеми, пока отец работает. Чан сам из многодетной семьи. У него было 4 братьев, и он пятый. Чан второй по старшенству. Их также бросала мать, но в конечном итоге она вернулась. Поэтому и Чан думал, что его жена вернётся. Но она не вернулась. Ни через месяц, ни через два, ни через полгода и год. И Чан лишил её прав на детей заочно без ее присутствия, так как она не явилась на три суда. С тех пор он отец-одиночка. Порой было очень сложно, особенно поначалу, когда у него семь малышей было на руках. Минхо было около трёх с половиной всего лишь. Тогда было плохо с финансами, но и его, и семья Соён помогала, сильно помогала. Братья и сёстры, бабушки и дедушками приезжали, сидели с детьми, пока Чан ухаживал за маленьким Чонином, пока был с другими в поликлинике или ещё где-нибудь, приносили продукты и памперсы, могли помочь убраться или приготовить обед, пока Чан просто поспит пару часов с детьми. Чан тряхнул головой. Это осталось в прошлом. Сейчас у него стабильная работа и счастливая семья. Его сыновья почти взрослые, вон, Чонину, уже давно не малышу с такими хорошенькими голубенькими глазками стукнуло четырнадцать в феврале, а Минхо скоро школу закончит. И, как по волшебству, старший сын появился в дверях. — Пап, мы с Хёнджином до творческого пройдемся, не теряй. — О, хорошо. Деньги нужны? — Чан выплыл из своих мыслей, взглянув на уже одетого Хо. — Да нет, у нас есть. — О, хёны, я с вами! — выкрикнул Чонин из гостиной. — Тогда давай быстро, пять минут на сборы! — ответил подходящий Хёнджин. И вот, троица ушла. Двойняшки, кажется, стали рубиться в игру, Сынмин сидел с ними, комментировал, что-то там советовал, но все чаще слышалось: «Да заткнись ты, Мин, сбиваешь!» Чан знал, как пройдет день. В обед он все вместе поедят риса с курочкой и салатом. Чан после, возможно, возьмётся немного прибраться, и Минхо присоединится без слов. За ним подтянется Джисон, с тем Феликс, Чонин решит, что это шанс и всё-таки пойдет прибрать свою комнату, напомним, итак чистую. Чанбин разберёт антресоль. Хёнджин разберёт свой творческий беспорядок. Сынмин всё ещё дежурный по кухне. После ужина чем-то похожим на салат цезарь, то есть остатки курицы поджаренные и кинутые в салат, они соберутся смотреть фильм. Все вместе. Какой-нибудь семейный, по типу «Один дома». Феликс принесет печенье, которое внезапно приготовилось и появилось в процессе уборки. Разложатся диван, кресла, постелются пледы, принесутся подушки. Чан и его детки уютно расположатся на диване: Чан получится посерединке, с одной стороны ляжет Феликс с Джисоном, рядом с тем Минхо, с другой стороны от Чана устроится Чонин, рядом Хёнджин. Чанбин с Минхо устроятся в креслах. Сынмин предпочтёт лежат внизу на махровом ковре, хотя его звали и в кресло, и на диван. С отпускаемыми шутками и комментариями последнего фильм станет веселее в разы. Совсем скоро Чонин отключится у отца на плече. Он любитель поспать, особенно в дорогах, когда он может спать весь путь беспробудно. Когда-то это напугало Чана, но когда доктора не нашли это опасным, многодктный отец даже радовался, что младшенький такой спокойный тихоня. Феликс тоже уснёт, а на его теплом плече Джисон будет следить, как Кевин расставляет ловушки от двух грабителей. Хёнджин, поняв, что он клюёт носом, потихоньку свалит, пожелав спокойной ночи. Чан и остальные ответят ему тихо, и отец семейства заметит, что Чанбина то уже и след простыл. Сынмин всё ещё тут, но он уже не комментирует, в просто наблюдает, как маленький ребенок унижает двух взрослых мужчин. Затем. Чан не заметит, как он отправится в царство Морфея вместе с детьми. Он, Чонин, Джисон и Феликс так и останутся спать на диване, когда дети по-собственнически закинут на него конечности, а Сынмин с Минхо, досмотрев до конца, укроют из пледами и немного устроят из поудобнее. Да, этот день, выходной день, прошел как всегда. Прекрасно. И даже никого не убили.