Соломон был прав

Соломон был прав: всё проходит. Всё когда-нибудь обязательно закончится. Самая тёмная ночь, самый тяжёлый день, самое большое горе и даже самое абсолютное счастье — всё имеет начало и конец. Их любовь не стала исключением. Она была красивой и яркой, и казалась вечной, но спустя четыре года им пришлось признать — по закону Соломона даже вечное проходит. С момента, как любимые тысячами фанатов «Шерро», вновь распались на Шепса и Керро, прошёл год. Времена, когда они, укрывшись одним на двоих пледом, пили горячий шоколад и мечтали о совместном будущем канули в Лету, на диване, рядом со старым пледом, осталось лишь совместное прошлое. И каждый из них отдал бы всё, чтобы избавиться от него. Прошлое и будущее — это призраки. Один всегда убегает от тебя, другой — всегда идёт за тобой по пятам. Таков закон. Но так или иначе, каждому выпала своя карта и своя дорога. Александр и Мэрилин оба немало знают о потустороннем мире и законах мироздания, а теперь они оба знают, как именно звучит самая большая в мире ложь — «я не смогу жить без тебя». Всем влюблённым на планете хоть раз в жизни, но казалось, что если они выпустят руку любимого человека, весь мир тут же поглотит мгла, и жизнь закончится в ту же секунду. Но люди расстаются, а планета продолжает кружиться, и вокруг почти ничего не меняется. Просто вчера любили, а сегодня — враги. Так бывает. Жизнь Мэри и Саши тоже продолжалась в обычном ритме. Они разъехались по разным странам, и каждый старался не напоминать о себе другому. Зачем? Чем больше мимо утекало дней, тем больше им самим всё прожитое казалось красивой сказкой, придуманной для фанатов. Наверное они так запутались в сетях известности, что перестали понимать, где жизнь, а где игра. Но сложилось как сложилось, и можно, конечно, обвинить друг друга или Богов, но ничего не исправишь. Она уже с другим, он — всё ещё ждёт другую. И если уж вместе долго и счастливо не получилось, может, получится врозь?

***

Шепс вернулся с очередного расследования и привёз оттуда гораздо больше мыслей, чем вещей. Из головы медиума никак не выходила беременная и абсолютно счастливая Вика. Он то и дело ловил себя на мысли, что ему хотелось, чтобы кто-то нарушал тишину и порядок в квартире, ввергал кошку в ужас одним только «Кися!» и каждый раз, когда он возвращается домой, бежал бы навстречу с радостным криком «Папа!» Виктория не покидала его мыслей, а улыбка не сходила с лица — настолько трогательной была жрица культа предков. Медиум всё больше думал о том, что ему не нужна свобода, к которой он так стремился. Правду говорят: нет ничего горше достигнутой цели. Он испробовал свободу на вкус, теперь хотелось совсем иного. Чтобы хоть немного отвлечься от мыслей и дать и без того уставшему и измотанному организму отдохнуть, Саша залез во всемирную паутину и приготовился убить некоторое время на просмотр различных новостей. Однако очередная фотография быстро промелькнувшая в новостной ленте, на которой Мэри демонстрировала свой округлившейся живот, заставила его почувствовать укол острой иглой — больно. Больно — там, где сердце. Казалось бы, с чего вдруг, ведь они друг другу уже чужие. Так бывает. Вы можете расстаться, не звонить, не писать, и даже не думать друг о друге. У каждого давно своя налаженная жизнь. Давно сменились ценности и мечты, даты в календаре и координаты на карте мира. Последние письма уже никогда не найдут адресатов, да и нужно ли? Воспоминания, которые раньше заставляли лить слёзы, надёжно укрыты слоем прошлогоднего снега. Всё проходит, прошло и это. Но в этот самый миг человек из прошлого врывается в твою жизнь свежим весенним ветром, словно где-то в душе ты не закрыл за ним окно. Мир, который ты с таким трудом выстроил из обломков, снова становится хрупким, словно из стекла. Странно, но научившись летать на луну, люди так и не научились спокойно относиться к тому, что тот, кто был счастлив с нами, отныне счастлив без нас. Пожалуй, фраза «желаю тебе счастья» — вторая большая ложь. Где-то в самой глубине души все мы надеемся, что те, кого мы именуем бывшими, так и не найдут без нас счастья. Нет, это вовсе не месть и не жестокость, просто всем хочется остаться лучшей страницей в жизни тех, с кем мы когда-то писали общую историю. Правда никто никогда не признается в этом.

***

Саша сглотнул, кадык нервно дёргался, воздуха не хватало. Вот значит, как. Упрямая Мэри, так и не добившись победы в «Битве», воплотила в жизнь другую свою мечту — стать мамой. Они давно чужие друг другу, и ему должно быть всё равно, но нет, ему далеко не безразлично. Где-то в самой глубине души укрытые холодным снегом чувства вновь проснулись, как природа пробуждается по весне, и слёзы побежали из глаз ручьями талой воды. «Мужчины не плачут» — третья большая ложь. В голове медиума старой киноплёнкой крутились их счастливые моменты, которые память услужливо сохранила, будто знала — ещё пригодится. Их первое нелепое свидание, которое едва не стало провалом. Их первая ночь, полная любви, ласки и нежности. Его победа и её проигрыш, но он чувствовал тогда её взгляд в спину и знал — она гордится им. Их первое совместное путешествие, из которого они привезли много сувениров и магнитов. Множество совместных фото, которые теперь никому из них двоих не нужны, слишком саднит и царапает внутри застывшее на снимке счастье. Фотоснимки убраны в дальний ящик, Медиум не любит пересматривать их, и всё чаще подумывает о том, что пора бы и все воспоминания обо всём, что они пережили, упрятать куда подальше.

***

Саша отшвырнул гаджет и, пройдя на кухню, щёлкнул на кнопку чайника. Пора бы прекратить думать об этом. Нет, можно, конечно, ещё сотню раз сидеть вот так, прокручивать в голове всё: грустные, весёлые и счастливые моменты в жизни. Задавать самому себе кучу вопросов о том, почему всё так вышло, и как всё могло бы быть, и вообще, могло ли? Может, так и было предначертано. А можно просто жить. Жить, сохранив в душе теплоту. Прошлого не вернуть, а если и попытаться, вряд ли из этого выйдет что-то хорошее — дважды в одну реку не войти. Ничего уже не вернуть, но Саше отчего-то не хотелось, чтобы всё закончилось вот так. Чтобы чувства окончательно умерли, а затем и вовсе позабылись, превратившись в прекрасный сон, обрывки которого вспоминаются едва ли. Ничего не изменить, но Шепсу хотелось оставить в её жизни лёгкий, почти незаметный след, вдруг захотелось, чтобы у будущего ребёнка Мэрилин были его глаза, и, если уж это точно невозможно, то пусть хотя бы у малыша, которого она носит под сердцем, будет такое же имя. Кухню заполнил терпкий аромат кофейных зёрен, Саша вновь держал в руках телефон, пальцы быстро набирали текст: «Возьми моё имя, и назови того, кто у тебя родится в честь меня». Текст был набран, получатель выбран, но спустя минуту раздумий электронный конвертик отправился в черновик, ему не суждено долететь до адресата. К чему бередить едва затянувшиеся раны минутными порывами — эти эмоции не принесут ничего, кроме новой порции боли. Что было — то было, и будет, как будет.

***

Деревья вновь сбрасывали листву, природа вновь готовилась уснуть до весны, а горожане уже стоили планы на новый год, который уже не за горами — время ведь так быстро летит. Время действительно пролетает быстрокрылой птицей, и человеку, даже имея сверхспособности, не угнаться за ним. На очередном расследовании Вика с упоением рассказывала Саше, что Захар уже сам стоит у опоры, медиум лишь удивлённо поднял бровь, мол, надо же, казалось, ещё вчера он был у неё в животе. Возвращаясь домой, Саша по обыкновению застрял в пробке. Видя, что затор надолго, медиум достал телефон, и, чтобы как-то скоротать время, окунулся в виртуальный мир. Человек не может войти в одну воду дважды, а вот судьба вполне способна дважды над ним подшутить. Очередное фото в ленте новостей заставило его вздрогнуть, так уже было однажды. К горлу моментально подступил ком, в душе одновременно заскребли тысячи кошек, и уже через минуту в ней живого места не осталось — одни сплошные царапины. С экрана телефона на него смотрела абсолютно счастливая Мэрилин, державшая на руках свою уменьшенную копию в милой розовой шапочке. «Диора-Александра Is my love» — гласила надпись под фото. Саша сглотнул очередной ком, глупое предчувствие его не обмануло, у малышки такое же имя. Он словно ощутил удар где-то в районе рёбер. Малышка была как две капли воды похоже на Мэрилин, но внутри с каждой секундой внутри нарастала непонятная тревога. Эта девочка никак не могла быть его дочерью, но интуиция отчего-то спорила со здравым смыслом. Шепс открыл новое сообщение и начал быстро набирать текст. «Хоть мы не похожи, но что-то тревожит, что это всё же мое» Саша, как и в прошлый раз, никому не отправит набранного сообщения, а просто сохранит его в черновиках, кто знает, может, ещё пригодится? Машины вновь начали движение, и медиум нажал на газ. Пробки вечно не стоят на месте и жизнь тоже. Пора перестать оглядываться назад, они давно друг другу чужие люди. Однако тревога внутри не утихала, а перед глазами стояла счастливая Мэри с дочкой на руках. Соломон был прав. Ничто не проходит.