Мелодия любви и страсти.

Братик Ыйхёна проводил больше времени в особняке родителей Тэджу, или, как он сам говорит, в доме дедушек. Поскольку Ыйхён носил ребёнка, за ним требовался уход: нужно было избегать стресса, посещать врачей и чтобы рядом с ним всегда был альфа, поэтому Ыйхён следил за здоровьем так же внимательно, как и Тэджу. Это не мешало им проводить время с Ыйёном, но чаще мальчика приходилось оставлять в особняке. Впрочем, Ыйён привык к этому благодаря дедушкам.

***

В доме отцов Тэджу не было тихо, всегда царила музыкальная атмосфера от игры Ыйена на пианино. Да, были неудачи, однако для Тэхва это много чего значило, ведь никто из детей не интересовался такими занятиями. Сам тоже когда учился, фальшивил, путал ноты и мог неправильно сыграть, однако он научился и был терпелив к мальчику с чёрными волосами и взглядом, полным интереса к инструменту. Со временем у Ыйёна стало получаться лучше, а Тэхва не прекращал наслаждаться игрой мальчика. Мальчик и сам наслаждался тем, что мог умело играть выученную партию, а радость дедушки Тэхва находил чем-то милым. В один из таких дней, когда Ыйхен с Тэджу приехали к родителям, они слышали спокойную мелодию, наполненную нежностью и спокойствием. — Кажется, старик снова молодость вспомнил. — закатил глаза Тэкджу, на что Ыйён посмотрел взглядом возмущения. Он был еще рассержен на того, что этот бежевый блонд увёл его старшего брата, но сейчас Ыйен был возмущён из-за того, что ему кажется, что Тэджу относится к своему отцу так небрежно: — Ты ничего не понимаешь. — с этими словами мальчик разулся и пошел в сторону зала и остановился у входа, где играла такая приятная для ушей мелодия. Старший брат мальчика, Ыйхен, тоже подошёл и перевел взгляд на половину открытой двери, чтобы посмотреть, на что Ыйен так внимательно и с блеском в глазах смотрел: В зале недалеко от Тэхва сидел мужчина с волосами тёмно-каштанового цвета, без единой седины даже сейчас напоминали ночной лес после дождя или, как ассоциировал Тэхва: горький шоколад, подстать его супругу, Джуин – горький шоколад, который нравится не всем, но у кого-то вызывает взрыв вкусовых рецепторов своей горчинкой. Также и Джуин вызывал взрыв в молодости у Тэхва, такой же альфа, как и сам Тэхва, со своим несладким характером в криминальном мире. Сейчас же этот самый Джуин смотрел на Тэхва влюблёнными глазами, будто никого, кроме них двоих, нет. В ответ Тэхва одаривал возлюбленного таким же взглядом, наполненным любовью. При этом пальцы продолжали нажимать на клавиши, даже не смотря на них. Тэхва наизусть знал это произведение и ноты, потому что Джуину оно нравилось, поэтому просил Тэхва играть. В произведение Тэхва вкладывал все чувства к своему мужчине, которого любил и продолжал любить по сей день. Мальчик с чёрными волосами перевел взгляд уже на старшего брата и стоящего рядом с ним Тэджу, который обнимал Ыйхёна. – Так не один старик, оказывается, решил молодость вспомнить. – усмехнулся Тэджу, но уже без той интонации, что была ранее. В это время мелодия остановилась, когда Тэхва сыграл последние ноты, завершающие произведение. Наступила приятная тишина, и Джуин поднялся со своего места, ближе подходил к Тэхва, обнимая со спины: – Надо же, как всегда чисто и ни разу не фальшивил. – прошептал Джуин у самого уха Тэхва, заставляя пепельно-русого мужчину откинуть голову назад. – Моя любовь к тебе чиста, Джуин. – в ответ прошептал Тэхва, смотря в глаза супруга. – Но не безгрешна. – после этих слов Тэхва рукой поднялся к затылку Джуина и наклонил ближе, чтобы обхватить губы. Поцелуй был с ноткой нежности и страсти, которые они питали друг к другу. Ыйён наблюдал за этим с детским восхищением и блеском в глазах, однако Ыйхён закрыл глаза своему братику. – Оставим дедушек наедине. – с этими словами брюнет увёл своего братишку, а Тэджу, загадочно ухмыльнувшись, прильнул сзади к Ыйхёну. – Може-е-т, нам тоже следует «погрешить»? – прошептал Тэджу на ушко Ыйхёну, с игривостью легонько кусая мочку уха, за что Ыйхён ударил его локтем в бок. В зале царила куда более интимная и нежная атмосфера, Джуин сидел на коленях у своего супруга, оставляя на шее ленивые поцелуи, иногда дразнящие укусы, граничащие с игривостью. – Как думаешь, внучка будет похожа на нашего сына Тэджу или его парня? – спросил между поцелуями Джуин, пока Тэхва перебирал его пряди каштановых волос. – Скорее всего, внешне будет похожа на Тэджу, а характером, может, на того парня. – рассуждал мужчина, после чего коснулся губами виска своего любимого. – Хах... Я до сих пор не могу поверить, что она будет омегой, первой омегой в семье альф. – прошептал Джуин с лёгкой тревогой, которую уловил Тэхва в голосе мужа. – Понимаю твою тревогу, и мы ведь не допустим, чтобы с ней что-то случилось, верно? – прошептал я, уложив руку на подбородок любимому, и поцеловал в губы, слегка посасывая нижнюю часть. – Я ведь знаю, насколько ты хорош. – продолжил я, слегка отстранившись от губ, заглядывая ему в глаза. – Верно, Тэхва-а-а. – растягивал имя Джуин так сладостно, так, как любил сам пепельно-русый блондин. – Навыки пыток и, скажем так... – сделав театральную паузу, мужчина провел по щеке Тэхва. – Хватку уж точно не растерял. – вкладывая двусмысленную фразу, прошептал Джуин, наблюдая, как муженёк расплывается в улыбке, которая обещает проверить эти навыки. – Не сомневаюсь в этом, дорогой, а пользоваться инструментом не разучился? Как думаешь? – спрашивал Тэхва, опасно приблизившись к лицу Джуина. – Сможешь ли ты принять этот инструмент снова в свои руки? – продолжил Тэхва, поднимая на руки мужчину с каштановыми волосами. – Ты же мне поможешь, правда? – прижимаясь ближе, шептал Джуин, прикрыв глаза. – Обязательно, мой палач. – с этими словами пепельно-русый блондин прошёл по тёмному коридору дома и завернул в сторону двери спальни, где мужчины были отрешены от всего мира, оставляя свои тревоги и страхи за дверью. Конец.