Искра в темноте

Надин вскочила рывком, испугавшись хруста ветки, сердце билось как сумасшедшее — остатки очередного пикантного сна еще туманили мозг. Уснула прямо за рабочим столом в школьной редакции. На часах было за полночь, школа давно закрыта. Плечи сдавила усталость, вязкая, неизбежная. Она потерла лицо, пытаясь прийти в себя, как вдруг тишину кабинета прорезал тихий, осторожный шорох. Окно. Кто-то открывал створку снаружи. Надин мгновенно подобралась, затаив дыхание, и вжалась в самый темный угол за шкафом, сливаясь с тенями. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. В проеме окна показался силуэт. Ловкий, тонкий. Поппи. Она перелезла через подоконник, тихо прикрыла окно и, не включая свет, направилась прямиком к двери. Самоуверенно Надин действовала необдуманно, подогретая двухнедельной злостью, недосыпом и остаточным ощущением от сна. Бесшумно скользнула со спины. Когда Поппи протянула руку к ручке двери и обернулось было на доску с расследованием, Надин выросла сзади, накрыла её ладонь своей, блокируя замок, и заблокировала всем телом. Поппи вздрогнула, рванулась, но Надин держала её крепко, насколько позволяли силы. Руки мелко, предательски подрагивали. Сердце билось о грудную клетку, как птица, под лапами ястреба. Попалась Глаза Эмерсон округлились от шока. Она открыла было рот, чтобы что-то сказать — возможно, съязвить или потребовать отпустить её, но Надин перехватила её быстрее. «Раз ты не хочешь говорить, мы не будем», — читалось в глазах. Ни единого слова. Одни взгляды. Надин просто не допустила и писка, впиваясь в губы Поппи, зубы ударились. С напором, с желанием, которое капля за каплей изводило ее последние дни. Два смазанных удара по спине. Протест. Надин не планировала этого. Она вообще ничего не планировала, кроме как заставить Поппи перестать бегать и посмотреть ей в глаза. Но когда Эмерсон ответила на поцелуй — не заносчиво, а с тем же глухим, рваным выдохом, — у Надин окончательно сорвало предохранители. Две недели лихорадочных снов и злости вспыхнули внутри чистым, концентрированным жаром. Поппи не успела опомниться, как Надин, ведомая сильным возбуждением, толкнула её куда-то вбок, заставляя сесть на край рабочего стола. Стопки черновиков и какие-то папки с шумом полетели на пол, но девушка даже не повела ухом. Она вклинилась между разведенных бедер Поппи, и притянула её к себе максимально близко, упираясь своим тазом в её. Тело брала дрожь. Эмерсон попыталась что-то возразить или сказать, но Надин накрыла её рот ладонью, присекая — Тише, — шепот прямо в губы, — Охранник в крыле. Взгляд девушки на столе полыхнул возмущением, но тут же подернулся влажной пеленой. Поппи — всегда такая уверенная, колкая — сейчас была застигнута врасплох, даже можно сказать покорна в этой хватке. Она не понимала, почему не хватает духу оттолкнуть, и это внутреннее замешательство заставляло её подчиняться. Поппи нервно сжимала кулаки, пока Росс стягивала с себя рубашку лихорадочно, как-то разбито. Избавила от преграды и Поппи, но дальше зайти не решилась. Щек коснулся румянец, то ли от смущения, то ли от нетерпения. Надин впилась зубами в такую манящую шею Поппи, оставляя яркие, багровые засосы, пока она выгибалась в её руках, сдерживая вздохи из последних сил. Это было грязно, горячо и до безумия искренне. Когда первая волна безумной эйфории немного отпустила Надин, дошло, что дверь в редакцию всё еще не заперта. Дыша так, словно пробежала марафон, Надин отстранилась от недоумевающей Поппи и сделала шаг назад, намереваясь дойти до двери и повернуть ключ. Но не успела. Поппи, уязвленная тем, что её так просто оставили без слов, сползла со стола. Пользуясь тем, что Надин отвернулась, настигла её. Надин не успела даже вздохнуть — Эмерсон навалилась всей грудью на её спину. Две горячие ладони по-хозяйски легли на бедра Надин, сжали и резко притянули назад, заставляя Надин инстинктивно упереться предплечьями в дверное полотно, чтобы не упасть. — Ты не останешься в стороне, Росс, — обжигающе выдохнула Поппи прямо ей в ухо, в голосе проклюнулась хрипотца. Одна рука скользнула выше, собственнически сжимая шею, заставляя Надин проскулить, а другая, до этого блуждавшая по талии, властно проникла под ткань белья... И именно в этот момент за матовым, завешенным окном двери промелькнул яркий, холодный луч фонарика. Охранник делал обход. Он был буквально в паре шагов, за деревянной перегородкой, которая ощущалась прозрачной. Надин замерла, её сердце совершило кульбит и упало куда-то в пятки. Она попыталась дернуться, сбежать, но Поппи и не думала её отпускать. Наоборот, близость опасности и паника Надин только раззадорили Эмерсон. Поппи не любила общущать себя обделенной, а сейчас, когда Росс была полностью в её власти, она не собиралась упускать шанс отомстить. — Ш-ш-ш, — приказала Поппи на ухо, и её пальцы коснулись самой интимной точки. — Не двигайся — иначе нас поймают. — Поппи, пусти... — беззвучно, одними губами взмолилась Надин. Внутри неё боролись дикий, первобытный страх и нарастающая судорожная пульсация. Адреналин гулял по венам, дыхание снова набрало обороты, а холодный пот проступил на коже. — Смирно, — односложно скомандовала Поппи, горячее дыхание опалило лавой. — Смотри на дверь. Поппи сжала Надин за талию, фиксируя тело, припала губами к шее и её пальцы уверенно, прошлись по влаге и проникли внутрь, глубоко, туго. Мышцы резко сократились. Надин не смогла сдержаться — из её горла вырвался задушенный всхлип, который она тут же попыталась утопить в собственном предплечье. Поппи победно ухмыльнулась, двинула рукой быстрее, жестче, вынуждая Надин плавиться, вжимаясь лицом в крашеную древесину двери. Луч фонарика за окном замер, на секунду осветив их силуэты через щель, а затем медленно двинулся дальше по коридору. Опасность миновала, но для Надин это было уже неважно. Судорога накрыла её внезапно, сокрушительной, болезненной волной, как от удара током, сознание взорвалось яркими искрами. Вместе с физической разрядкой в голову Надин железным штырем вонзилась страшная мысль: «Что я наделала? Поппи... Она...использует это против меня». Реакция организма оказалась непредсказумой, смесь из ощущения оргазма, адреналина и недосыпа дала о себе знать. Перед глазами Надин мгновенно поплыли черные круги. Ноги стали ватными, дыхание перехватило, и она, обмякнув всем телом, просто начала оседать на пол. Поппи сдавленно охнула, пытаясь удержать Надин, но обе потеряли равновесие, и избежать удара о дверь не удалось.