Отказ от курения

Олег почувствовал вибрацию в кармане куртки, когда уже подходил к клубу. Он не стал доставать телефон, а вместо этого положил ладонь поверх кармана, как кладут на живот, когда хотят унять тошноту, и подержал так около минуты, пока звонок не оборвался. У дверей с неоновой вывеской стоял Денис. Олег знал его около двух лет и все ещё до конца не определился, друг он ему или знакомый. Денис не был экстрасенсом, не имел никакого отношения к «Битве» и вообще считал всю эту мистику красивым эзотерическим цирком, что делало его идеальным компаньоном для вечера, когда Олегу Шепсу самому хотелось ненадолго от всего этого отлепиться и выпить пару пива просто как Олегу. Может быть, чего-нибудь ещё, покрепче. – Думал, ты уже не приедешь, – Денис хлопнул его по плечу и придержал тяжёлую дверь. – Надоело дома сидеть. Внутри клуба всё было привычно: Олег прошел за Денисом мимо длинной барной стойки с подсветкой снизу, от которой руки расположившихся у нее гостей казались синеватыми, как у покойников. Музыка играла на той громкости, когда ещё можно разговаривать, но уже не сильно хотелось перебивать бас, который начинал стучать под ребрами вторым пульсом. Олег потянул воздух носом, вдыхая сладковатый кальянный запах, к которому откуда-то примешивалась горькая струя обычного сигаретного дыма. Он огляделся по сторонам и увидел двух мужчин лет сорока, которые, не стесняясь, курили за черной колонной за баром. Денис прошел дальше, к диванам у столиков в обитой темным мягким материалом нише. Олег задержался и подошёл к курящим. – Сигаретой не поделитесь? Мужчина, к которому Олег обратился, крепко сбитый, выше его на голову, плотоядно осмотрел его с ног до головы и достал из нагрудного кармана джинсовой куртки пачку. Олег взял протянутую ему сигарету, но мужчина не отпустил ее сразу, придержав пальцами. – Только сигарету, – Олег улыбнулся вежливо, но сухо. – Как хочешь. Он разжал пальцы и дал Олегу прикурить из дешёвой пластмассовой зажигалки вырвиглазно-желтого цвета. Олег с удовольствием затянулся и, поблагодарив кивком, пошел вглубь зала к диванам, чтобы найти Дениса. Денис сидел, развалившись, закинув ноги на низкий столик, стоявший по центру гнезда из четырех тёмно-синих, почти черных, бархатных диванов, и высасывал из стакана непонятно откуда успевший взяться виски с колой. – Фу, – он скорчил из лица морду и демонстративно отодвинулся, когда Олег сел рядом с ним, выдыхая дым, – Решил себе рак заработать? – Да. – Олег нарочито медленно затянулся ещё раз. – Себе вредишь – хоть о других подумай. Я же тоже этим дышу. – Ты-то переживешь. Не порти мне с моим раком отношения, – Олег с нажимом сдвинул его ноги со столика и выдохнул ещё одно щиплющее нос облачко. – Пиздец вообще, – Денис пересел в самый угол и опрокинул в себя одним глотком всё, что осталось от виски. – Купи мне ещё один, – он вытянул руку и ткнул Олегу в плечо пустым стаканом. – С чего бы? – За моральный ущерб здоровью. Это ты виноват, что я выпил этот так быстро. Олег хмыкнул, затушил сигарету о дно и оставил ее внутри стакана. Денис брезгливо поставил его на столик, подальше от себя. Когда подошёл официант, Денис заказал себе ещё коктейль, так и не договорившись, чтобы Олег взял оплату на себя. Олег пил джин-тоник с двойным джином. По знакомству бармен плеснул чуть щедрее, чем полагалось, за что Шепс поблагодарил его, подняв руку с коктейлем вверх и кивнув в сторону бара. После двух глотков он поставил стакан на мягкий подлокотник и, аккуратно придерживая его, покачивал из стороны в сторону, откинувшись на спинку дивана. Лёд тихо потрескивал, стукаясь углами, а кусочки лайма медленно переплывали то влево, то вправо. Олег рассматривал толпу танцующих и одновременно смотрел сквозь нее, отчего люди смешивались в однородную движущуюся массу, ритмично выбрасывающую руки вверх под биты. Взгляд периодически цеплялся за какое-нибудь освещенное прожектором лицо, но тут же терял его, соскальзывая на кого-то другого. Олег повернулся к соседнему столику, чтобы перед глазами перестало рябить. Справа от них сидела компания, которую Олег назвал бы цветастой. Было похоже на то, что они что-то отмечали. Точно сказать, из скольки человек компания состояла, было сложно из-за того, что все время на диваны то подсаживался кто-то новый, то наоборот кто-то оставлял бокал и уходил. На столике стояло штук десять разномастных бутылок: от лёгкого сидра до водки. В их стеклянных боках перевернуто и искаженно отражались зал и танцующие люди. В одной из бутылок Олег уловил своё вытянутое зеленое лицо. Он прикрыл глаза. Внутри пульсировала музыка, и где-то под горлом стучала отдача от сотрясавшихся динамиков колонок, но в остальном было тихо. Олегу всегда казалось это странным: чем шумнее и развязнее был бар или клуб, тем меньше он слышал и ощущал присутствие мертвых в помещении. Такого, чтобы в зале под тысячу человек ни у кого не было умерших родственников, друзей или близких, которые хотели бы передать что-то с того света, быть не могло, но каждый раз Олег замечал, что постоянно низко гудящий на периферии сознания ровный белый шум здесь исчезал, и внутри воцарялась непривычная тишина. Может быть, так совпадало, что у подобных мест была какая-то особая энергетика, которая отсекала, как толстое стекло, всё, что шло снаружи. Может быть, мёртвым было неинтересно и нечего делать в клубах. А, может, им было стыдно. Олег был живым и стыдно ему ни за что не было. Он открыл глаза и допил свой джин-тоник в три длинных глотка и заказал второй. Денис что-то рассказывал про работу. Они познакомились благодаря «Зову ворона» и новому, 2026-ому году, для организации которого Олег никак не мог найти подходящего человека. Денис подвернулся как-то случайно через общих знакомых. Он занимался ивентами, был лёгким на подъем и быстро сходился с людьми. Олег без угрызений совести перекинул на него не только всю организацию праздника в таверне, но и два новогодних корпоратива: один для сотрудников и отдельный для начальства повыше – и оказался удивлённо доволен результатом. Денису как-то дьявольски везло с поставщиками, графиком работы артистов, работоспособностью оборудования, которое он находил, и всеми остальными вещами, которые обычно показывают привычку ломаются в самый ответственный момент, из-за чего всё начинает идти не по плану. Денис доставал контакты нужных людей буквально из воздуха и с белоснежной улыбкой разводил руками, не желая выдавать Олегу секретов своего феноменального КПД. Естественно, Олег не мог упустить такого человека и начал работать с ним на постоянке, а затем и что-то вроде подружился. На фоне всех достоинств у Дениса было два недостатка: любовь к вычурной одежде и к рекреационным наркотикам. Он рассказывал что-то об ублюдке-клиенте, который собирался его кинуть, и о том, как сам Денис планировал опрокинуть его первым и вписать в договор гигантский процент неустойки за досрочное расторжение. Олег слушал вполуха, кивал, когда было нужно, и не спеша продолжал пить. Тепло от алкоголя растекалось по телу медленно и лениво. Плечи под кожанкой расправились и опустились. Челюсть, которую он слегка стискивал, сам не замечая этого, разжалась. Мир вокруг становился чуть мягче, и слишком острые углы немного сгладили свою резкость. Телефон завибрировал снова. Олег вытащил его, сфокусировал взгляд и смахнул несколько уведомлений. Увидев, что Олег не заинтересован в разговоре уже совсем неприкрыто, Денис быстро свернул свой рассказ и встряхнул головой. – Пойдём потанцуем? – Иди. Я догоню. Денис соскользнул с дивана и ушёл в сторону танцпола, оставив Олега одного. Олег сел, немного подавшись вперёд, медленно вращая стакан на мокром кольце, которое тот оставил на столике, и вернулся к рассматриванию людей. Сейчас, после выпитого, то и дело выбивающиеся из общей массы лица и тела стали интереснее. Обычно Олег не утруждался подходить к кому-то первым – в этот раз тоже не стал. Ему нравилось ощущение, что он просто позволяет всему случиться самому. Получалось несложно: он задерживал на ком-то взгляд или сдержанно, но заинтересованно улыбался кому-то через зал и, если парень был достаточно уверен в себе, чтобы к нему подойти, и не отталкивал, только открыв рот, то продолжение происходило само собой. Олег прекрасно знал, что в нём было что-то, что притягивало взгляды, и что его прохладная, похожая на кошачью отстранённость работала на людей сильнее, чем открытые заигрывания. Ему не нужно было особо стараться, поэтому он разрешал себе не торопиться и, расположившись на диване, с некоторой снисходительностью выбирать до часу ночи или двух, пока отваливались все легкодоступные, дешёвые варианты. Денис вернулся быстро: мокрый, весёлый, в расстёгнутой до груди рубашке и расширенными зрачками. С ним пришли двое парней, которых Олег не знал. Один был высоким, с черными волосами до плеч и острыми скулами. Олег мазнул по нему взглядом и на долю секунды испытал странное чувство, похожее на дежавю. Сначала он не понял, что его вызвало, и на всякий случай попробовал просканировать незнакомца своим внутренним зрением, но быстро сообразил, что ситуация была сильно проще и насторожила его напрасно: парень просто внешне был похож на самого Олега, и ощущение дежавю оказалось всего-навсего узнаванием. Олег пригляделся внимательнее: почти такой же рост, широкоплечий, только волосы не вились, а лежали ровно, что напоминало время, когда Олег сам ходил с прямыми. Как только парень снова включился в незаконченный с Денисом разговор, наваждение развеялось. Он фонтанировал суетой, дёргался, постоянно поправлял волосы, размахивал руками и смеялся заливисто громко. В его левом ухе болталась блестящая сережка-подвеска, которая била его по шее каждый раз, когда он встряхивая головой. Эта нетерпеливая, шумная энергия мгновенно разрушала внешнее сходство, превращая его в кривое, карикатурное зеркало. Второй знакомый Дениса был намного спокойнее. Он был коротко стрижен, в простой тёмной футболке, с едва заметной щетиной и с ленивой дежурной ухмылкой. Денис представил их как Костю и Артема. Олег пожал руки обоим, отметив, что ладонь у Кости горячая и чуть влажная. Костя сел с краю на диван, на котором сидел Олег, а Артем обошел столик и устроился напротив. Денис уже забыл, что полчаса назад отчитывал Олега за то, что тот дышал на него дымом, притерся в серединку дивана рядом с ним и заказал набор шотов разных настоек на всех. Олег вопросительно глянул на него: – После вискаря? – Это вам побаловаться, мальчики. К тому же, – он заговорчески прищурился, – Тут в одном водка есть. Только я попросил не говорить, в каком. – Он хихикнул-икнул и взял себе рюмку. Олег взял себе один, понюхал и выпил залпом. Пространство вокруг стало ещё немного мягче, ещё чуть более расфокусированным. Он откинулся назад и расслабленно вытянул ноги. Костя оказался не только суетливым, но и болтливым. Он рассказывал что-то про свой телеграм-канал, про подписчиков, инфоповоды и пытался затащить Дениса в какую-то авантюру по своему продвижению. Олег ловил слова обрывками, из которых понял, что канал был про какие-то сплетни, или про поп-культуру, или про шоу-бизнес, или про разоблачения… Артём сидел молча, шоты себе не брал, а продолжал пить из темной бутылки пиво, с которым пришел, и, особо не стесняясь, с расстояния разглядывал Олега, слегка прищурившись. Олег время от времени прямо и открыто намеренно встречался с его взглядом, показывая, что он не против такого внимания. Остановившись посредине мысли, Костя вдруг отвернулся от Дениса и бросил в Олега: – Подожди. Ты же Шепс, да? Из «Битвы сильнейших»? Олег перевел на него глаза. – Ну, – подтвердил он нейтрально. – О-о-о! – Костя оживился и ковырнул Артема ногой под столом. – Я ж тебе говорил! – Артем никак не отреагировал, только сделал ещё глоток. Олег внутренне приготовился к стандартному набору вопросов о проекте и своей медийности, но Костя решил пойти другим путем. – Слушай, а ты с Владом Череватым общаешься? Имя вылетело, как камень, Олегу в лицо и упало между ним и Костей. Денис опасливо покосился на него, но Олег даже бровью не дёрнул. – Нет, – он снова поднес к губам свой стакан с остатками джина, от которого отвлекся из-за настойки. – Не общаюсь. – А, ну да, – Костя кивнул со знающим видом. – Вы же там разосрались как-то страшно. Хотя, блин, сколько времени уже прошло? Год? Два? – Костя посчитал что-то в уме, – Полтора. Олег не ответил. Лёд со дна стакана стукнулся о его зубы. – Но мне Череватый все равно нравится, — продолжал Костя, то ли не считывая атмосферу, то ли специально игнорируя её. – Я ему в директ писал пару раз, но он не отвечал, а сейчас смотри, чё покажу… – Он хихикнул, полез в карман за телефоном и принялся быстро-быстро что-то листать. Глаза у Кости заблестели пьяным, шальным блеском. Он замолчал на несколько секунд для драматической паузы и повернул экран. На экране было фото: тёмное, полное зернистых шумов, снятое на фронтальную камеру в каком-то помещении с тусклым светом. На нем был Влад. Его лицо было смазано случайным мелким движением, но можно было точно сказать, что это он. Влад был на фото не один. Рядом был Костя – прижимался к нему щекой и скалился в камеру. Влад смотрел чуть мимо объектива, с тем выражением, которое Олег знал слишком хорошо: расфокусированный взгляд, приоткрытый рот, лёгкая испарина на лбу. Влад так выглядел, либо в тех редких случаях, когда выпивал, либо разморенный после секса. Возможно, на фото это было и первое, и второе вместе. На нем не было футболки, и ключицы блестели в желтоватом свете, как облизанные. Олега передёрнуло внутри. На этом снимке, в полумраке, со сглаженными фильтром чертами лица, Костя выглядел почти как сам Олег. Только глаза были темные, а не серые. С экрана телефона на него смотрел искалеченный призрак их с Владом прошлого, про которое он старался либо не думать, либо представлять, что его вообще не было. Олег мотнул головой, запрещая себе погружаться в это ощущение. Костя воспринял этот жест на свой счёт и заулыбался: – Это ещё не всё, смотрите. Костя пролистнул дальше. Второе фото, похожее на первое, третье. На третьем Влад спал лицом в подушку: его лопатки торчали двумя острыми углами, а простыня была сбита к пояснице. Костя стоял над ним и снимал сверху вниз. Олег смотрел на экран три секунды. Может, четыре. – Прикольно, да? – Костя убрал телефон и улыбнулся. Олег поставил стакан. – Когда это было? – Что? – Костя не расслышал из-за музыки. – Вот это. Когда было? – Олег уточнил немного громче и жёстче. Костя пожал плечами. – Месяца два назад. Может, полтора. Он мне ответил в «инсте» и предложил встретиться в каком-нибудь закрытом месте, прикинь? Приехал уже нахераченный, но все равно нервничал, как девственник. Ну, я его раззадорил, как надо. – Костя самодовольно обнажил зубы. – Прикидываю. – А ты чего такой серьезный? От Кости душно пахло сладким вейпом. Лицо вблизи, не смазанное камерой, даже в тусклом свете уже не казалось таким похожим на Олега: глаза были более лисьи, с прячущийся на дне ухмылкой, не такой квадратный подбородок, не так четко выраженная челюсть. Весь Костя начал казаться Олегу каким-то немножко тошнотворным не только из-за сладковатого запаха. – А! Блядь! Ходили же слухи, что вы с ним мутили, – Костя хлопнул себя по лбу, – Прости, пожалуйста! У Олега дернулся вниз уголок рта. – О! – Костю вдруг осенило идеей, – А хочешь я это выложу? Из солидарности типа. Мне-то пофигу, а скандал будет большой. О! – Его резко осенило второй идеей подряд, и он повернулся к Денису, – И канал мой поднимется! Денис продолжал молча смотреть то на него, то на Олега, опасаясь влезать в разговор. Костя снова начал размахивать руками. Олег поймал его за запястье и развернул к себе. – Не надо ничего никуда выкладывать. Костя посмотрел немного разочарованно, но расстроился несильно. – Ну и зря. Если б я мог так поднасрать какому-нибудь бывшему, я бы с удовольствием так сделал. Хотя, блин, идея-то классная… – Костя заерзал, по нему было видно, что перспектива опубликовать у себя в канале настолько компрометирующие фотографии поманила его очень крепко. – Как я раньше об этом не подумал вообще? Ну ладно, раз я у тебя спросил, то подожду – ты напиши, если что, а там я сам подумаю. Удовлетворившись такой договоренностью непонятно, с кем – с Олегом или с самим собой, Костя выдернул руку, взял со стола рюмку и, сказав что-то Денису на ухо, бесцеремонно перегнувшись через Олега, уплыл снова танцевать, нырнув в толпу. Денис резко шмыгнул носом и проводил его взглядом. Олег продолжал сидеть, откинувшись на спинку дивана. Его лицо было спокойно, руки были спокойны. Как было внутри – он пока определить не мог, но там отчётливо что-то шевельнулось, и это было неприятно. Олега не сильно удивил сам факт того, что Влад переспал с Костей. Он, в целом, допускал, что Влад мог спать с каким-то ещё парнями – Олег внутренне усмехнулся – по собственному опыту. Но не обращать внимание на слона в комнате – на то, как именно выглядел Костя, он не мог. Олег одновременно и запрещал себе и хотел развить дальше мысль о том, что это произошло ещё и совсем недавно. Его раздражало, что Влад вообще снова объявился в его жизни. По мнению Олега, он не имел на это права. И, тем более, делать это таким вот образом, после того, как одной пафосной речью превратил всё, что между ними было, в такой же бутафорский фарс, как похоронный венок, который он притащил на финал. Что он там вообще говорил? Насколько Олег помнил, то, что Влад не просто разрывает отношения, а возвращается от него обратно к жене, на камеру так и не прозвучало. Денис, видя, что ситуация неспокойная и как у Олега едва заметно начинают играть желваки на лице, молча подвинул к нему одну из невыпитых рюмок. Олег сделал небольшой глоток и поставил рюмку обратно. – Так шоты не пьют – на то они и шоты. – Я пришел сюда не для того, чтобы нажираться. – Ладно-ладно. Олег взял себя в руки и выдохнул. – Извини. Денис примирительно сжал Олега за плечо и с деловитым видом протиснулся между ним и столиком, чтобы уйти куда-то вглубь зала, за что Олег был ему благодарен. Когда Денис скрылся, он залпом допил из рюмки неизвестную кисло-сладкую настойку, от которой обожгло нёбо. Голову слегка повело, и звуки вместе с разноцветными вспышками света вокруг снова стали менее насыщенными, как будто они пробивались из теплой мутной воды. Бас из колонок стал глуше, а мысли в голове Олега – попроще. «Нахрен вообще всё это». Алкоголь разъедал тонкую плёнку контроля, которую Олег пытался натянуть на себя даже сейчас, и под ней всё больше обнажалось желание скинуть с себя скопившуюся за неделю усталость, ради чего он, собственно, сюда и пришел, и необходимость избавиться от нового, только что появившегося, раздражения. Видимо, почувствовав это, Артем, всё ещё сидевший напротив, подвинулся к столику поближе. Олег проскользил по нему взглядом и отметил, что у Артема были крупные руки с короткими ногтями, и он держал бутылку всей ладонью, как-то нелепо обхватывая ее. – Не обращай на Костяна внимания, — сказал Артём негромко, – Он, конечно, та ещё сука, но безобидный. – Я заметил. – Что сука или что безобидный? – И то, и то. Артём усмехнулся одной стороной рта. Они посидели молча. Олег чувствовал, как тело снова все больше возвращается в расслабленное состояние: его поза стала более вальяжной – он опёрся локтем на спинку дивана и начал бездумно перебирать рукой волосы. Голова приятно пустела, как было до того, как Костя достал телефон. Мысли потихоньку расползались в разные стороны. Кроме одной, которая застряла в голове, как заноза, и пульсировала, не давая до конца разгладиться хмурой складке между бровей и полностью провалиться в беззаботное опьянение. Артём допил пиво и поставил бутылку на столик. – Тут наверху есть комнаты, – сказал он просто, кивнув в сторону лестницы с бордовой ковровой дорожкой. – Если хочешь. Олег даже не посмотрел в ту сторону. – Нет, – он покачал головой, – Наверх не хочу. Артём не стал настаивать, но и не ушел, и остался сидеть напротив. Олегу Артем понравился: он был по-мужски привлекательным, достаточно уверенным в себе, чтобы оставаться простым, и, судя по всему, не был глупым. Олегу было интересно посмотреть, что он будет делать, получив отказ, но согласиться сразу не давало не только желание потянуть игру подольше, но и застрявшая в голове заноза, которую никак не получалось вынуть мысленным усилием воли. – Загрузился, – констатировал Артём спокойно. Он поймал взгляд Олега, всё-таки не желая отступать, – Если не хочешь наверх, поехали ко мне? Олег молча ждал продолжения. – Выдохнешь, – добавил Артём. – Сбросишь напряжение, переключишься. – Он наконец поднялся с дивана, обогнул стол и подсел к Олегу достаточно близко, чтобы перехватить его за пальцы, которыми Олег все ещё продолжал машинально перебирать пряди, – Я вообще уговаривать не люблю. Но тебе явно надо из этой головы вылезти. У меня тихо, и лишних вопросов я не спрашиваю. – Хорошо, поехали. Предложение было простым и понятным, от приятного ему незнакомого человека – именно это Олег и искал сегодня с самого начала вечера. Олег поднялся и уже развернулся в сторону бара к выходу, как из толпы на танцполе снова вынырнул мокрый и раскрасневшийся Костя и вцепился Олегу в рукав. – Вы куда? Уже это? – он потёр указательными пальцами друг об друга, – Блин, подожди, давай сфоткаемся! Костя привычным жестом сунул руку в карман джинсов, чтобы достать свой новенький айфон, и на ходу включил фронталку. – Давай лучше на мой, – Олег мягко, но не подразумевая возражений, перехватил его за руку, поворачивая телефон экраном вниз, и достал свой. – А че так? – Костя разочарованно моргнул. – Не хочу случайно оказаться в твоей галерее по соседству с Владом, – Олег улыбнулся обаятельно, но угол рта криво дрогнул, – Я тебе потом скину фотку через Дениса. Костя пожал плечами, встряхнул головой, освежая волосы, и послушно придвинулся к Олегу, обхватив его ладонью за шею и втираясь щекой в его лицо. Олег вытянул руку, щёлкнул их вдвоём и убрал телефон в задний карман. – Хорошего вечера, – бросил он, снова разворачиваясь к выходу. Артём пошёл следом. *** Артём жил в хорошем новом ЖК с закрытой территорией и заснувшем на посту охранником в холле. Квартира оказалась просторной студией с панорамными окнами, выходящими на ночные огни трассы. Артем пропустил Олега вперёд – он задел плечом небольшую полочку, прибитую рядом с входной дверью. Стоявший на ней стеклянный диффузор зашатался, взболтав вокруг себя в воздухе маслянистый кожаный запах, но устоял. – Извини, всё никак не перевешу. – Да нестрашно, – Олег втянул носом воздух, – Вкусно пахнет. Они разулись. Олег снял куртку и повесил на вешалку. Артём не суетился. Он молча стащил через голову худи, который забрал у кого-то из друзей, когда они выходили из клуба, и, оставшись в футболке, прошёл к шкафчикам в кухонной зоне. – Будем дальше пить? Или… – Артём выдвинул верхний ящик тумбочки у холодильника, достал оттуда небольшую жестяную коробку. – Можем покурить. Расслабляет лучше, чем джин. Олег подумал секунд десять, может, пятнадцать, и кивнул. – Давай. Артём открыл крышку, достал бумажки, фильтр, быстро и аккуратно собрал туго набитую самокрутку. Он облизал кромку бумаги, заклеивая, и убрал всё лишнее обратно в ящик. Он прикурил, щёлкнув зажигалкой, и сделал длинную затяжку. Огонек вспыхнул в полумраке студии ярким оранжевым и задымил. Артём задержал дыхание, чуть запрокинув голову, и выдохнул густой горький дым. Он вышел из зоны кухни и протянул скрутку Олегу. Они курили по очереди, приоткрыв тяжёлую створку панорамного окна. Воздух с высоты двадцать какого-то этажа задувал внутрь холодными, резкими порывами. Сырьё оказалось отличным. Олег сделал первую глубокую затяжку, подержал дым в лёгких, чувствуя, как он обжигает горло, и медленно выдохнул. Передал сигарету обратно Артему. Со второй затяжки он перестал отводить от Артёма взгляд и, не отрываясь, разглядывал его лицо: то, как он прикусывает зубами край сигареты, и как, выдыхая, быстро облизывает губы. На третьей Олег облизнулся сам. На пятой – улыбнулся слегка поплывшей улыбкой и над чем-то посмеялся. Занозу, наконец, вытащили из головы. Оставшаяся после нее ранка пульсировала всё меньше; злость, раздражение и что-то, очень сильно похожее на обиду, и оттого такое неприятное, стиралось, вымывалось из головы густым, вязким туманом. Олегу стало по-настоящему всё равно. Мысли перестали вяло перетекать одна в другую и остановились в пределах этой комнаты, больше не стремясь ее покинуть. Артём забрал у Олега окурок, затушил его о край стеклянной пепельницы на столике рядом и подошёл вплотную. – Нормально? – он спросил тихо, глядя на Олега потемневшими глазами. – Более чем, – голос Олега прозвучал хрипло и немного неповоротливо. Артём положил ладони ему на шею. У него были большие, тёплые руки, чуть шершавые на подушечках пальцев. Он потянул Олега на себя. – Целуешься? – А к чему тогда это все? Артем улыбнулся и мягко прикусил его за нижнюю губу. Олег разомкнул губы, отвечая, вплетая пальцы в короткие волосы Артёма на затылке. Поцелуй был глубоким, мокрым, горьким от дыма скуренной травы на вкус и сладковатым от настойки, которую Олег пил в клубе. Артём стянул с него черную вязаную кофту, отбросил на пол, затем взялся за край майки. Олег поднял руки, позволяя раздеть себя, чувствуя, как прохладный воздух комнаты касается разгорячённой кожи. Подталкивая Олега назад шагами, Артем оттеснил его к кровати, застеленной тёмным бельём. Артем снял футболку через голову. У него было крепкое, плотное тело, без лишнего рельефа, но сильное. Он толкнул Олега на кровать – Олег сел на край и подтянул Артема ближе к себе, схватившись за пояс джинс. Он расстегнул пуговицу и медленно потянул молнию вниз, запустил ладонь под ткань и несколько раз собственнически провел рукой, обхватив его член, слыша, как Артём тяжело задышал, подаваясь навстречу. Олег довольно хмыкнул и, продолжая гладить его рукой, поднял взгляд. – Презервативы где? Взгляд Артема стал совсем затуманенным, смазанным, он едва заметно кивнул в сторону тумбочки у изголовья. Олег откинулся на спину на прохладный сатин простыни, вытягивая руку. Он нащупал ручку ящика, выдвинул его и достал упаковку. Олег хотел сесть обратно, но Артём не дал ему этого сделать. Он навис сверху, прижимая его к матрасу, и опираясь правым предплечьем рядом с его головой, левой рукой обхватил его кисть и сжал сильнее вокруг упаковковки презервативов, которую Олег держал. – Наденешь на меня? Олег усмехнулся. – Штаны сними. Артём отодвинулся, снял с себя джинсы, белье и продолжил мять член уже сам. Олег сел, разрывая фольгированный пакетик, убрал руку Артема и надел на него презерватив, раскатывая до основания. Артем наклонился: – Ты понимаешь, как это заводит? – Конечно, – Олег засмеялся и позволил опрокинуть себя обратно на спину. Потолок перед глазами поплыл, комната неустойчиво покачивалась на периферии зрения. Артем расстегнул ремень на его джинсах – щелчок пряжки прозвучал звонко, разбивая мерный гул увлажнителя воздуха, выпускавшего пар в противоположном углу. Он стянул джинсы вместе с бельём, Олег приподнял бёдра, помогая. Артём целовал его неторопливо, уверенно, без нервной, рваной спешки, которая обычно сопровождала случайные встречи в комнатах отдыха на втором этаже клуба. Олег водил ладонями по его плечам, чувствуя под пальцами плотные, гладкие мышцы. Артем был аккуратным. Его рука легла Олегу на бедро, большой палец скользнул по внутренней стороне, и Олег почувствовал, как по позвоночнику пробежала короткая судорога предвкушения. Он развёл колени шире, давая пространство. Артем мокро прихватил его губами за ухо: – Есть смазка, если хочешь. – Давай, – Олег шумно выдохнул, – Но, вообще, я знал, куда шел. Поняв, что можно сильно не затягивать, Артем достал лубрикант из того же ящика, где были презервативы. Он смазал руки: одной растер гель по члену, а второй провел между ягодиц Олега, когда тот приподнял бедра и подвинулся ближе. – Нормально? – голос Артема прозвучал совсем низко. – Да, давай. – Олег откинул голову назад и прикрыл глаза. Выкуренная скрутка, очевидно, действовала на них с Артёмом по-разному. Артем двигался внутри медленно, матерясь себе под нос и вздрагивая. То, как он судорожно сжимал Олега руками, выдавало, что он опасался ускориться из-за того, что ощущал всё слишком ярко. Он нависал совсем низко, согнувшись и упёршись лбом Олегу в грудь, и периодически мотал головой, проезжаясь по нему носом или колючей щекой. Олег же чувствовал, как под ним прогибается постель, медленные, длинные толчки и скользкое трение внутри несколько притупленно. Он был полностью расслаблен, не открывал глаза и немного отдаленно от себя слышал, как поскрипывает кровать и как в комнате раздаются влажные звуки двух ударяющихся тел. Олег закинул ноги Артёму на бёдра, притягивая его плотнее, заставляя входить глубже. Артем глухо застонал ему куда-то под ключицу и выпрямился, обхватывая Олега за поясницу, чтобы приподнять его таз немного выше и теснее к себе. Темп стал быстрее – он начал двигаться жёстче, с силой вдавливая пальцы в подвздошные кости. Ощущения стали насыщеннее, стали пробиваться мягкими приятными вспышками через ватный кокон, окутывающий голову Олега. Он обхватил себя ладонью, начиная дрочить в такт чужим толчками, и это, наконец, выбило у него изо рта негромкий стон, потонувший в звуках, которые издавал Артем. Волны удовольствия приходили и накрывали его тяжело и тягуче, сбивая с понимания, сколько происходящее длилось по времени. Олег не совсем понимал, двигал он рукой быстро или медленно, и как долго Артем вколачивался в него. Спина начала раздражённо гореть, ерзая туда-сюда по простыни. Артём дышал всё тяжелее, его движения становились более короткими и рваными. – Блядь, Олег, – выдохнул он, сбиваясь с ритма. Артем хрипло застонал сорванным голосом и несколько раз вжался в него медленно и особенно глубоко, как будто хотел полностью впечатать одно тело в другое. Олег почувствовал, как он крупно вздрогнул всем телом, сначала один раз, потом второй и, с протяжным стоном упал на него, выбив из лёгких воздух. Олег кашлянул и, ощущая, как тяжело стало дышать и как под весом Артема сжались ребра, нехотя открыл глаза и сдвинул его, все ещё содрогающегося, с себя. Олег взял его за подбородок, оттянул челюсть вниз, заставляя открыть рот, и глубоко поцеловал, продолжая сжимать свой член в кулаке. Язык у Артема был вялый и неповоротливый – он приходил в себя долго и особо Олегу не отвечал, позволяя ему целовать себя, кусать и сжимать за щеки так, как Олегу нравилось. Ощущения продолжали накатывать на него то тусклее, то ярче, нахлестываясь одно на другое в середине тела и растворяясь, так и не доходя до головы. Так прошло несколько волн друг за другом, то больше, то меньше, оставляя после себя разочаровывающее чувство незавершённости и затягивающийся ноющий узел в паху. Это продолжалось до тех пор, пока одна из волн не оказалась достаточно яркой, чтобы этот узел, наконец, мягко развязался, отпуская концентрацию тела вокруг себя. Олег замер, пытаясь чётче уловить оргазм, но ощущение ушло так же плавно, как и нахлынуло. Он не стал хвататься за него насильно и просто расслабился, откинув руку в сторону. Они лежали так десять, двадцать или тридцать минут в полной тишине, нарушаемой только хриплым дыханием и бытовым гудением квартиры. Олег чувствовал липкий пот на груди, такое же липкое и разгоряченное тело рядом и абсолютную, звенящую пустоту в голове. Он лежал с закрытыми глазами и наблюдал за цветными мушками, бегающими под веками. Артем зашевелился и пихнул его чем-то шершавым сначала в живот, потом в пах. Олег не стал открывать глаза. Он почувствовал, что Артем, навалившись, перегнулся через него, взял за правую руку и тоже прошелся по ней чем-то, обхватывая пальцы. – А то слипнемся к утру… Олег с фырканьем хихикнул, его смешок был больше похож на бульканье. Артем зашуршал, комкая и выкидывая салфетки, придвинулся обратно и притянул его к себе под бок. Олег был не против. Он ещё какое-то время понаблюдал за цветными мушками, которые начали разрастаться в расплывчатые, смешивающиеся между собой пятна и отключился. *** Пробуждение оказалось затяжным. Олег лежал на спине, медленно моргая в стену. Мысли возвращались по одной, тяжело и лениво, тоже недовольные тем, что пришлось просыпаться. Первым себя обозначило ощущение чужой подушки под щекой, слишком мягкой, из-за чего за ночь затекла шея, и рука, которую он отдавил, подложив себе под голову. Он пошевелил пальцами, чтобы разогнать колючие мурашки сдавленного кровотока, и перевернулся на спину. Потолок больше не плыл перед глазами, как ночью, и комната больше не шаталась, но его мутило лёгким головокружением, которое вместе с ноющей тяжестью в теле не давали сразу подняться с кровати. Олег решил полежать ещё какое-то время, позволяя сознанию медленно собирать себя из разрозненных кусочков. Он вспомнил имя «Артем», вспомнил, чье оно, как примерно сюда попал и что ночью было хорошо – от секса, травы или алкоголя он не разобрал, но удовлетворился общим результатом. С именем «Артем» в голову вернулось что-то ещё, что начало неприятно зудеть в висках и не отпускало. Олег вспомнил, что в клубе с ними был Денис, и прикинул, что он вряд ли мог как-то сильно его разозлить – Денис, в основном, весь вечер пил и трепался и, вроде, ничего особо выдающегося не рассказывал. Олег нахмурился, пытаясь прогнать это настырное ощущение несправедливо забытой злости, но оно никуда не ушло. Олег перевернулся на бок и приподнялся на локте, чтобы осмотреться – джинсы валялись с другой стороны кровати. Он перекатился к противоположному краю, подобрал их и выпавший из кармана телефон. Судя по сероватому, но достаточно яркому свету из окна, было уже не утро. Олег разблокировал телефон и увидел на экране: «15:27». Он буркнул себе под нос: «Ого» и замер, сжимая телефон в руке. Костя показал ему вчера фотографии, сделанные сразу после того, как переспал с Владом. Олег, поморщившись, с нажимом потер углом телефона лоб. Потом, быстро включившись обратно после этой минутной слабости, нашел инстаграм Кости через подписки Дениса, перешёл из него в телеграм-канал и убедился, что тот ничего не выложил. Возможно, Костя сам ещё спал. Или, может быть, он забыл об этой перспективной угрозе, опрокинув в себя что-нибудь ещё через десять минут после того, как они попрощались. Олег повертел телефон в руках, не зная, что делать с тем, что он, к его сожалению, только что вспомнил. Его замешательство прервал вышедший из ванной Артем. – О, ожил, – он был одет в домашнее и взлохмачивал полотенцем мокрые волосы, – Ванная свободна. Олег решил, что будет лучше встать и привести себя в порядок, чем продолжать сидеть и не понимать, как быть. Он хотел натянуть джинсы, но под комментарий Артема: «Не стесняйся», с усмешкой кинул их обратно на пол и поднялся с кровати. Голова немедленно отозвалась тупой, раскачивающейся с каждым шагом болью. Во рту вдруг проступил кислый привкус: смесь вчерашнего джин-тоника, настоек, может быть, водки. Олег сглотнул, и горло отозвалось сухим спазмом. В ванной он упёрся руками в раковину и посмотрел на себя в зеркало поверх полочки с несколькими темными косметическими флаконами. Его волосы спутались, несколько прядей слиплись ночью от пота и торчали в разные стороны, кожа на шее и на груди все ещё была красной от двухдневной небритости Артема, в разных местах на теле темнело несколько засосов. Лицо выглядело осунувшимся, но, в целом, приемлемым. Олег потрогал пальцами один из следов на шее, самый темный, надавил на него и ничего не почувствовал. Тошнота подступила мягко, без предупреждения качнув желудок снизу вверх. Олег перегнулся над раковиной и постоял так, дыша ртом, пережидая. Спазм прокатился по телу, оставив после себя мелкую, неприятную дрожь. Он открыл кран, сполоснул руки в холодной воде и приложил ладони к лицу. Постоял так немного, пока позыв до конца не успокоился, потом умылся и зашёл в душевую кабину. Ощущение времени вернулось – Олег мылся около получаса, периодически просто останавливаясь на пару минут под душем, ощущая, как струи воды стекают по голове и телу. Выйдя из ванной, он оделся и какое-то время молча наблюдал, сидя на кровати, как Артём возился со сковородкой у плиты. На обеденном столе стояла открытая банка пива и тарелка с остатками яичницы, которую он, видимо, съел, пока Олег был в душе. Олег смотрел на его широкую спину, как лопатки двигались под майкой, пока он переворачивал на сковороде что-то, похожее на омлет. – От похмелья жрать хочу, не могу просто. – Артём обернулся. Взгляд у него был всё ещё немного сонный и спокойный. – Лечишься пивом или кофе? – Кофе. Можно покрепче и много сахара. Артем кивнул, оставил омлет дожариваться, насыпал в кружку по четыре ложки растворимого кофе и сахара и залил кипятком. – Я не любитель, поэтому только Якобс Монарх, – он поставил кружку на стол. – Спасибо, – Олег подошел и выпил сначала два стакана воды из кувшина с фильтром, разбавил остатками кипяток в кружке и махнул рукой на вторую тарелку, которую Артем собирался достать из шкафчика, – Есть не буду. – Точно? Тебе бы пожевать чего-нибудь. – Точно, – Олег качнул головой. – Не лезет. Артем пожал плечами, переложил из сковороды целый омлет себе и сразу умял почти четверть в два больших укуса. Наблюдая за тем, как Олег с кислым лицом медленно пил кофе по глотку, он усмехнулся: – Вот поэтому с Денисом я пью только пиво, и, желательно, которое сам беру. Он мешает хрен знает что с хрен знает чем. Олег приподнял чашку, как бокал для тоста, обозначая Артёму, что такая тактика более, чем разумна. Они завтракали молча, не пытаясь заполнять тишину разговором. За окном гудела Москва: звуки города глухо доносились даже до двадцать какого-то этажа. Далеко внизу ползли машины, на минуту выглянуло солнце и ударило лучом в стекло, заставив Олега сощуриться. Желудок принял кофе неохотно, но принял. Сахар убрал кислоту во рту, а кофеин заботливо приободрил тело и голову. – Дай телефон, пожалуйста, – Олег протянул руку, когда в кружке остались только кофейные разводы на стенках. Артем хмыкнул. – Там моя личная жизнь. – Главное – чтоб не моя. Артем дотянулся до ближайшей кухонной тумбочки, на которой лежал телефон, разблокировал фейс-айди и отдал Олегу. Он просмотрел недавние фото, особо не заостряя внимание на том, что его не касалось, попросил ещё раз разблокировать iCloud, пролистал и открыл «Недавно удаленные». Он просмотрел файлы до девяти часов вчерашнего вечера и наткнулся на фото, сделанное в ванной квартиры Артема: лица в кадре не было, но Олег уже мог понять по телу, что это был Артем, который обнаженный фотографировал себя в зеркале. Олег с ухмылкой повернул к нему телефон. – Ну, а что? – Артем беззаботно закинул руки за голову, – Я свободный мужчина. Если хочешь, можешь себе сохранить. Не найдя в фотографиях никаких следов их встречи, Олег вернул телефон. Сидеть с Артёмом было хорошо, даже не перебрасываясь обычными для двух малознакомых людей фразами о погоде или планах на вечер, но Олегу нужно было ехать. Он достал из кармана свой айфон, смахнул два уведомления и, открыв приложение такси, вопросительно посмотреть на него: – Какой это адрес? Артем назвал – приложение обещало семь минут ожидания и стоимость около полутора тысяч. Олег обратил внимание, что Артем почти доел омлет, и пошел обуваться. У входной двери он машинально полез в карман куртки, но тот оказался пуст, как и вчера в клубе. – Слушай, есть сигарета? Я свою пачку потерял где-то вчера, может, в другой куртке оставил. – Не-а, я по курилкам, – подошедший его проводить Артем кивнул на несколько стиков для СНТ на комоде. – Ну, или натур продукт. Олег улыбнулся уголком рта. Протиснувшись в узкую прихожую, Артем повернул ключ в замке, но саму дверь открывать сразу не стал, а остался стоять вплотную к Олегу, держа руку на ручке, таким образом преграждая ему выход. – Напишешь? – его голос был ровным, ничем не отличающимся от того, каким он предлагал омлет. Артем был спокойным, необременительным и ни на что не претендующим. С ним было легко, поэтому Олег не стал ему врать. – Нет. – Понял, – Артём усмехнулся, – Ну, иди разбирайся со своими делами. Он нажал на дверную ручку и отошёл, чтобы Олег мог выйти. – Спасибо за вечер. И за кофе, – сказал Олег, поворачиваясь к нему в дверях. Это прозвучало немного слишком формально, но именно формальностью он и хотел закончить эту встречу, чтобы точно дать понять, что второй не будет. – И тебе, – Артём кивнул и закрыл дверь. В лифте Олег прислонился затылком к зеркальной стене и закрыл глаза. Под веками было темно, расплывчатые цветные пятна ушли. Тошнота отступила, но на её месте осталось тянущее, сосущее чувство, напоминающее голод, но есть ему все ещё не хотелось. Такси ждало у въезда на территорию ЖК. Олег сел на переднее сиденье, назвал домашний адрес и молча уставился в окно на весь час поездки, периодически проваливаясь на пять-десять минут в невнятное состояние, похожее на полусон. Доехав до дома, он поднялся на лифте до пятого этажа и остановился перед дверью на несколько секунд, ища по карманам ключи. Металлическое кольцо с брелоком в виде маленького серебряного черепа и тремя ключами нашлось в правом внутреннем кармане куртки. Олег подцепил кольцо пальцем и присмотрелся, выбирая, чем открыть нижний замок. Он уже по привычке подпёр дверь коленом, чтобы замок вышел из пазов более гладко, как вдруг металлическое кольцо внезапно навело его на мысль. Тихо выругавшись, Олег снова полез под кожанку и ещё раз обшарил карманы. Теперь уже из левого, он вытащил простое, но достаточно изящное серебряное кольцо и надел на безымянный палец правой руки. Он повернул ключ в замке и вошёл в квартиру. Полина сидела на кухне в его домашней футболке, которая по длине была ей, как короткое платье, с волосами, собранными в хвост, без макияжа. Перед ней стояла чашка с чаем и валялось несколько скомканных фантиков от конфет. Она держала в руках телефон и быстро что-то набирала. – Привет, – сказал Олег из коридора, разуваясь. – Привет. У нее не получилось скрыть раздражение в голосе. – Ты где был? – Полина не поворачивалась. – С Денисом. А потом поехал сразу к клиенту. Олег прошёл на кухню, открыл холодильник и достал полторашку воды. Он жадно глотнул несколько раз, чувствуя, как холодная вода проходит по саднящему горлу. Он выпил бутылку почти наполовину и поставил обратно, вытирая рот. – Я тебе писала. – Я видел, а потом телефон сел. – Сейчас шесть часов вечера… – Полина, наконец, повернулась, и ее глаза расширились, спустя секунду, когда она увидела Олега, – Что с тобой? – Заказ был тяжёлый, – Олег снял куртку, демонстративно не заботясь о том, что открывает шею с багровым синяком, – Дух был очень озлобленный, покалеченный, – он кинул куртку на стул и стащил через голову свитер, оставшись в майке: в вырезе ее ворота темнело ещё несколько засосов, похожих на синяки, – Он очень хотел поговорить с сыном, я не подумал и дал им поговорить через себя, – Олег открыл дверцу стиралки и засунул свитер в барабан к накопившейся стирке. Снял майку, – Дух пришел пьяный, в итоге подрался с сыном, а сын – со мной. До сих пор в голове звенит. Они с Полиной посмотрели друг на друга. – Есть свежая футболка? – Ты мог хотя бы ответить на сообщение. – Прости. Я не подумал. Полина встала, сняла с себя футболку, оставшись в бельевом топе, смяла в комок и бросила ему – Олег поймал. Она забрала со стола телефон с чашкой и ушла в спальню. Олег не стал ее останавливать и продолжать оправдываться тоже не стал после того, как дверь спальни закрылась тихо, без хлопка. Он постоял пару минут, прислушиваясь к тишине за дверью. Убедившись, что не слышно плача, грохота или каких-то других признаков истерики, встряхнул футболку и надел. Снова достал бутылку из холодильника, глотнул пару раз и теперь не стал возвращать ее обратно. Внутри по-прежнему было пусто и ватно – то же ощущение, с которым он проснулся в чужой квартире несколько часов назад, только теперь к нему снова примешивалась лёгкая раздражённость. Он не стал пытаться определить, на кого сильнее: на Полину или на себя. – У меня ещё есть работа, – Олег повысил голос, чтобы его было слышно за закрытой дверью, – Я буду в кабинете. Из спальни не донеслось ни звука. Олег хрустнул бутылкой и прошел через кухню-гостинную к комнате с тёмно-серой дверью. *** Кабинетом была небольшая комната, бывшая гардеробная, непонятно зачем расположенная в противоположном от спальни углу гостиной, которую Олег переоборудовал, когда въехал. Здесь стоял стол с отдельным ноутбуком (стационарный компьютер для стримов находился в спальне), узкий стеллаж с книгами в основном по оккультизму и парапсихологии и кожаное, уже продавленное под его тело, кресло. На нижней полке стеллажа, среди коробок с беспорядочно сваленными в них бумагами, блокнотами, неиспользуемыми или повреждёнными зеркалами стоял небольшой офисный принтер, чтобы печатать присланные клиентами для работы фотографии на бумаге. В плане эффективности Олегу было без разницы, работать через экран или через физическое фото, но держать предмет с энергией в руках было приятнее и привычнее. На стене, в стороне от десяти-пятнадцати фотографий, висела, приклеенная на скотч, карта Москвы – запросы на поиск Олег не любил, потому что они давались ему трудно и не всегда удачно, но иногда успешно удавалось найти в радиусе станции метро какого-нибудь потерявшегося ребенка. На подоконнике был небольшой склад разномастных коробочек с кольцами, свечами, зеркальцами, амулетами из камней и из металла. Отдельно стояли три камня-пирамидки, две широких и одна вытянутая, как обелиск. Олег машинально коснулся почти черного обелиска, проводя пальцем по гладкой грани. Камень был холодным и молчаливым и никакой новой информации Олегу не дал. Он сел в кресло, откинулся и закрыл глаза. Работы на сегодня не было. Была только начавшая подкрадываться к горлу изжога и необходимость решить, что делать с тем, что он узнал прошлой ночью. Олег открыл глаза и уставился в потолок. Несмотря на то, что дом был новый, по декоративной штукатурке у самого края стены уже ползла тонкая, совсем не декоративная трещина, отражающаяся в глянцевой поверхности натяжного потолка, как темная ветка гнилого дерева. Олег проследил её взглядом от угла до полки стеллажа, за которую она пряталась. Можно было ничего не делать. Это было самым простым вариантом. Личная жизнь Влада Череватого не была его проблемой. Она перестала быть его проблемой полтора года назад, когда они громко разошлись в финале второго сезона «Битвы сильнейших». Можно было не напоминать Косте о том, что он – обезьяна, у которой есть граната, рассчитывая на то, что он сам либо не вспомнил об этом на утро, либо вспомнил, но передумал. В конце концов, он ничего не выкладывал полтора или два месяца, несмотря на то, что хотел как-то поднять свой блог. Олег практически на сто процентов был уверен, что Костя показал ему фотографию, исключительно будучи навеселе, и потому что увидел лицо из телевизора, которое когда-то мелькало рядом с лицом Влада. Можно было как-нибудь Костю напугать и запретить ему выкладывать фото куда-либо. Это было бы благородно. Несильно надавить на него или даже поработать магически – Костя не выглядел как человек, который бы долго сопротивлялся давлению ни в обычном социальном, ни в энергетическом смысле. Олег поморщился. Мысль о том, чтобы угрожать кому-то была неприятной и внутреннее как-то не вязалась. Тем более ради человека, который так легко от него отмахнулся. С Костей гораздо менее хлопотно было бы договориться за что-нибудь: за деньги или за знакомство с кем-нибудь – да хоть с братом, за рекламу, в конце концов. Олег чувствовал, что за несколько строчек поста в «телеге», предлагающего аудитории познакомиться с «интересным блогом, который Олег Шепс сам читает», Костя запросто фотографии не только бы не выложил, но и удалил бы навсегда. Олег бы смог его убедить. Он зажмурился и потёр глаза, которые от недосыпа царапало под веками, как крошками песка. Был ещё один вариант. Можно было отомстить. Олег попробовал эту мысль на вкус: покатал в сознании, как глоток вина во рту, пытаясь определить, горчит или нет. Не горчило. Было очень даже сладко. Он сам удивился осознанию, что ни разу думал о мести все полтора года. Сначала он был растерян, потом – зол, но, видимо, недостаточно, потом решил сделать вид, что у него всё нормально и ни скандала, ни этих отношений в его жизни не было. Решил жить дальше совсем другой жизнью. Он оборвал с Владом все связи и не хотел восстанавливать ни одну из ниточек, которые соединяли их раньше, а вступить в отношения мести означало снова связать себя с ним очень крепко. Был ещё один момент. Он достал из заднего кармана телефон и открыл в галерее селфи с Костей из клуба. Как и вблизи, когда они стояли рядом друг с другом, лица уже не казались такими похожими. Олег вытянул руку, чтобы экран был дальше, и помотал им влево-вправо: когда картинка смазывалась при движении, и правда, могло показаться, что на фото два Олега. Он вздохнул. В свете открывшихся возможностей это было малодушно, но подставлять себя Олегу не хотелось. Хотя желание послать к черту Череватого, его жену и всю его семью кричало в голове очень громко. Это было бы даже поэтично, если бы человек, который устроил публичные похороны их отношений, сам оказывался похоронен собственным грязным бельём. Можно было легко набрать сейчас Денису, узнать у него номер Кости – тот, наверняка, был бы рад услышать своего нового знаменитого друга, и Олег мог бы попросить его опубликовать фотографии прямо в процессе их телефонного разговора – Костя согласился бы и даже мяться не стал. Олег прикинул по числам: сейчас был непривычно холодный московский май, а в начале марта он ездил с Полиной в Самару и писал об этом. Забрезживший шанс, что по числам всё могло примерно совпасть так, чтобы к внезапно всплывшим фотографиям Олега никто не приплел, качнул его с крючка благоразумия, который, хоть уже и слабо, но все ещё продолжал держать Олега в рамках каких-то его моральных принципов. Он открыл список контактов и начал листать вниз, специально не вбивая в строке поиска букву «Д», чтобы иметь возможность подумать ещё пару секунд. Он представил, как Влад узнаёт о сливе. Как у него белеют костяшки пальцев на руке, сжимающей телефон, и как он бросает его в стену или об пол. Влад, действительно, мог швырять предметы и кричать, когда терял контроль по-настоящему – не так, как было на съёмках, когда он выплевывал детские колкости и обиженно уходил с площадки. Олег пару раз видел, как Толик внутри него начинал гудеть от выброса адреналина и ярости, раскачивая темную энергию и затапливая ею пространство вокруг. Это было очень похоже на то, что произошло внутри с самим Олегом, когда он услышал в готическом зале холодное: «Неважно. Дружба закончилась, не было ее, была…». Олег листнул список быстрее и машинально успел выцепить из смешавшейся череды имен промелькнувший контакт: «Влад Ч», случайно синхронизировавшийся и перенесенный вместе со всеми остальными с прошлого айфона. Он не знал, на каких условиях Влад вернулся в семью, не знал, были ли какие-то условия вообще, и была ли Лена в курсе их отношений. В ситуации со снимком конкретно Олег был уже даже не столь важен: если ему удастся отговориться, что на фотографии не он, а кто-то очень похожий на него, то, что Влад на снимке был с мужчиной – не важно, с каким – было очевидно. Сам этот факт мог бы отрезать у Влада большой пласт его жизни. Возможно, не критический, но весомый. Олег долистал до буквы «Д». Он не мог предугадать, останется ли Лена после такого или уйдет. То, что Влад любил жену, Олег знал, как никто другой. Может, она его простит? Олег вдруг задумался, прощала ли его Полина каждый раз, когда делала вид, что не замечает, чем он занимается. За всё время существования «Битвы экстрасенсов» уже не раз бывало, что про участников всплывали разные компрометирующие вещи, да и про самого Олега тоже – это не то, чтобы сильно мешало редакции канала раз за разом приглашать их в новые сезоны и в другие телешоу. Контингент клиентов у Влада делился на две составляющие: те, кто Интернета не видел никогда в жизни, и те, кто в нем сидел круглосуточно. Если из вторых и могла бы отвалиться какая-то часть по соображениям их строго моральной совести, то без работы Влад все равно не останется. С другой стороны, у него был сын, который вряд ли догадывался, как его отец провел один интересный вечер. С этими мыслями Олег сидел в тишине кабинета, держа телефон в руке, и смотрел на имя в контактах. Он пролистнул пальцем ещё несколько раз вверх-вниз, решаясь окончательно, и, наконец, нажал на «Звонок». Трубку долго никто не брал. Линия оживилась щелчком соединения только на шестом монотонном гудке. – Алло.