Обсидиан

Легоси боялся пошевелиться. Казалось, если он совершит хоть одно неверное движение, выстроенный новый мир рухнет. Или он рухнул вместе с грохотом закрытой двери? Его проводник покинул его, и волк чувствовал себя потерянным. Он усилием воли заставил себя пошевелиться. Дрожащими руками нащупал телефон. Хотел позвонить Мелону или написать ему, но… возможно, волк что-то не понял? Всё было хорошо, пока они не послушали эту песню. Вот тебе и рассвет после тьмы. Легоси закрыл контакт Мелона. Открыл поисковик. Вбил название этой песни. Лёг на футон, где ещё ощущалось присутствие Мелона. Принял ту же позу, что и он. Уставился в потолок. Запустил песню, представив, что слушает её от лица Мелона. I see you, you see me Я вижу тебя, ты видишь меня, Легоси не видел Мелона сейчас… он мотнул головой. Нет. Он должен смотреть на эту песню, как на неё смотрел бы Мелон. Он должен понять, как проецировал её на себя Мелон. А он в тот момент… посмотрел на Легоси. How pleasant this feeling Как приятно это чувство, The moment you hold me Этот миг, когда ты обнимаешь меня, Мелону… были приятны прикосновения Легоси. Иначе он бы не позволял ему себя и пальцем тронуть. Он же такой брезгливый. И… точно, тот момент, когда Легоси впервые его обнял, когда они падали. Мелон же тогда сказал, что Легоси первый, кто его обнял. И затем… у сквера в районе Мелона. Когда Легоси его схватил, чтобы тот не причинил вреда лемурам. Это было удержание только первое время. После… это превратилось именно в объятие. Легоси не мог даже догадываться, какие чувства тогда испытывал Мелон. Но гибрид точно не спешил вырываться из рук волка. I missed you, I'm sorry Я скучал по тебе, прости. Скучал ли Мелон по нему на этих выходных? Ну… он писал всё это время. Значит, возможно, и скучал. Но он бы никогда не стал бы за это извиняться. Перед своей гордостью разве что. I've given what I have Я отдал всё, что у меня есть, Мелон, казалось, только забирал. Хотя, может, он отдаёт Легоси единственный ресурс, которым располагает, – своё время. I showed you I'm growing Я показал тебе, что я расту, Мелон… менялся. Понемногу. Легоси в последнее время не слышал о преступлениях против межвидовых пар. А также он не причинил вреда своим подчинённым. А всё потому, что Легоси всего лишь попросил. И слегка шантажировал. Но Мелон не стал бы вестись ни на какой шантаж, если бы не хотел. The ashes fall slowly Пепел медленно сыпется вниз, As your voice consoles me Пока твой голос утешает меня. Горел ли старый мир Мелона так же, как горел мир Легоси? Или же… это языки адского пламени, этот дьявольский гнев Мелона, наконец потухали? Стала ли меньше его злоба на мир? Может, его непроходимая обида прямо как угли начинала истлевать? Может ли это быть потому, что Легоси доносит до него то, что хотел? Начинался припев и Легоси сконцентрировался. Важно было вникнуть в него сразу, он чувствовал. As the hours pass Когда пройдут часы, I will let you know Я дам тебе знать, That I need to ask Что мне нужно спросить, Before I'm alone Перед тем, как я окажусь один, How it feels to rest Каково это — отдыхать On your patient lips На твоих спокойных губах To eternal bliss До вечного блаженства. I'm so glad to know Я так рад это знать. Здесь… Легоси воспринимал всё буквально. Он не мог найти скрытых смыслов, всё было на поверхности. Но эти строки были не о страстном желании, как изначально ему показалось. Скорее о чём-то более робком и ранимом. Почти неуверенном. Благоговейном и недостижимом. Но мысль развить он не успел, так как песня неумолимо продолжала своё звучание, и во второй куплет он вник только под конец. You're closer, it's calming Ты ближе, это успокаивает. Здесь для Мелона успокоением, вероятно, является то, что Легоси проводит свои дни по большей части с ним, чем с Хару. Как будто эта строчка для него скорее звучала как «Ты ближе ко мне, чем к ней, и это меня успокаивает». И Легоси снова сосредоточился на припеве. Он помнил, что Мелон даже повторил смысл из этих строк, когда уходил. Получалось… Мелон действительно хочет ощутить такую близость с ним? Легоси ненадолго посмотрел на ситуацию со своей стороны. Он всегда воспринимал шутки Мелона не более чем издёвками, но может ли быть такое… что в шутках только доля шуток? Означало ли это, что Легоси привлекает Мелона? Третий куплет снова начинался вкрадчивым шёпотом. The night will hold us close and the stars will guide us home Эта ночь сведет нас вместе, и звезды покажут нам путь домой. I've been waiting for this moment, we're finally alone Я так ждал этого момента, мы наконец-то одни, I turn to ask the question, so anxious, my thoughts Я поворачиваюсь, чтобы задать вопрос, так волнуюсь, Your lips were soft like winter, Твои губы были мягкими, как зима, in your passion, I was lost и в твоей страсти я был потерян. Почему-то Легоси было сложно представить, чтобы Мелон был бы так неуверен и взволнован в такой ситуации. Но с другой стороны… сам Легоси и дал эти поводы для неуверенности, не так ли? Каждый раз на любую его шутку отвечая, что его сердце занято Хару. И Легоси развитие таких сценариев обрубал, как только Мелон подводил его к границе между ними. Так что, возможно, только возможно, что это было чем-то, что Мелон под своей привычной маской скрывает. И вряд ли когда-либо покажет. Потому как был третий припев. В котором Легоси особое внимание обратил на то, что этот ответ на вопрос, это знание, удовлетворённое желание ощутить наконец поцелуй, непременно должен быть перед тем, как Мелон останется один. Но почему он считал, что после он обязательно должен остаться один? Легоси попытался представить. Не поцелуй даже, а именно переход границы между ними. Если Мелон её перейдёт… сможет ли Легоси продолжать отношения с Хару? Ответом было очевидное нет. А сможет ли Легоси простить такое Мелону? Ответ… был неочевидным для Легоси. Но, видимо, это было очевидное нет для Мелона. А значит это будет непременно последним, что Мелон сможет сделать с Легоси, прежде чем волк, по мнению гибрида, прогонит его из своей жизни. И Мелон… останется один. Как и привык быть одним всю жизнь. Легоси и не заметил, как песня закончилась. Он включил песню второй раз, хотя это и не имело особого смысла, так как строчки ещё звучали в голове даже после песни. А затем и третий раз. И с каждым разом Легоси всё больше понимал, что эта песня действительно очень грустная. Для Мелона, по крайней мере. Тот так активно прощупывал грани дозволенного между ними в начале их сближения… как будто хотел жить моментом и не думать о будущем. Будто бы он может поиграться с Легоси, провести несколько экспериментов и пойти дальше. Но после… он же стал аккуратнее, разве нет? Но вместе с тем и отчаяннее. Потому как, похоже, больше не хотел остаться один. Но при этом он, как ни парадоксально, всё больше хотел нарушить это границу между ними. Страх остаться одному рост пропорционально желанию стереть все границы, разделяющие их. Легоси даже представить не мог, насколько это тяжело. А причиной этим терзаниям Мелона был он. Легоси даже не понял, в какой момент на глаза навернулись слёзы. Обнаружив влагу, застилающую взор, Легоси несколько раз сморгнул. Прямо как Мелон тогда. Что ж. Оказывается, песня действительно может сказать много. Слишком много. Легоси не был к такому готов. Успокаивало одно. Всё, что Легоси думал, – было только его догадками, навеянными атмосферой песни. Возможно, не имеющими ничего общего с реальностью. Может, всё совсем иначе. В конце концов, душа Мелона – такие потёмки… Телефон рядом с головой пиликнул. «Прости», – единственное, что пришло от «Тайлера». Легоси долго смотрел на это сообщение. Мелон извинялся? Это было настолько редко, что почти никогда. И вроде как Легоси ощущал вину… но если волк напишет, что это скорее он должен извиняться, а не Мелон, то это бы привело к тому, что Мелон бы понял, что Легоси увидел его чувства, которые тот скрывает. И не говорит о них. Потому как это может разрушить всё, что они выстроили. А значит своими извинениями Легоси только усилит страх Мелона остаться одному, потому как это простое «извини» от Легоси показало бы, что волк всё понял. И они уже у этой границы между ними, отчётливо видят её и пробуют перешагнуть. А значит Легоси в первый раз в жизни сдержит свои извинения. Он, конечно, может и надумывает… но учитывая, как Мелон приходит окольными путями к различным умозаключениям, опасения Легоси могли бы подтвердиться. «Тебе не за что извиняться, если ты никого не убил», – вместо этого набрал Легоси. И немного поразмыслив, дописал: «Хотя, даже если убил, тебе нужно извиняться не передо мной». «Хах», – пришло в ответ. И это было облегчением для волка. Значит, никаких бесед, к которым он не готов. И немного погодя: «Мы можем созвониться?» – или всё-таки беседам быть? Легоси набрал его, полагая, что раз тот предлагает, то говорить сейчас может. Да и Легоси было бы спокойнее на душе, если бы он сейчас его услышал. – Я блять не могу перестать слушать эту песню! – первое, что сказал Мелон. О, значит всё же будут говорить об этом. – Я тоже. Слушал несколько раз, когда ты ушёл, – признался Легоси. Мелон немного помолчал. Легоси услышал шум воды и гул редких проезжающих машин. Гибрид что, гулял вдоль набережной у дома Легоси? – Она ведь у тебя ассоциировалась с крольчихой? – бесцветным голосом спросил Мелон. Легоси замялся. Он ни на секунду не подумал о том, что текст мог бы ассоциироваться с Хару... – Нет, если честно. Я думал про нас, – врать Легоси точно не собирался. – И я, – и у Легоси в мыслях пролетели все его думы. Он постарался их отогнать. Может, Мелон и не закладывал такой смысл, какой разглядел по итогу Легоси с его стороны? Может, это было что-то не настолько глубинное, а скорее на подобии того, что для себя отметил Легоси при первом совместном прослушивании? Повисла пауза. Легоси боялся что-либо сказать. И боялся услышать какое-либо подтверждение своих догадок. Он не был к этому готов и не знал, что с этим делать. – Ну ты выбрал так выбрал конечно, – первым нарушил тишину гибрид. – Эта песня действительно терзает душу. Можно сказать, без ножа режет. А говорил, что выберешь что-то оптимистичное и жизнеутверждающее, – под конец Мелон его передразнивал. – А я думал, боль тебе по душе, – Легоси поддержал взаимное подтрунивание. – Я, конечно, люблю боль, но ментальная боль не по мне, – проворчал Мелон. Затем он усмехнулся, добавив: – Как минимум потому, что это имеет побочки. – Побочки? – Глаза болят, – о, у Легоси они тоже неприятно опухли. После того как он дал волю слезам. – Я компенсирую свой косяк, – пообещал Легоси. – Разумеется, ты компенсируешь! Ты теперь просто обязан это сделать, – тот звучал достаточно весело, но Легоси чувствовал, что это, скорее, напускное веселье. Они немного поболтали, налаживая тон, после чего Мелон стал закруглять разговор, объясняя это тем, что Легоси, в общем-то, завтра на работу, а час уже поздний. Мол, он и так мало спит. Но Легоси этому противился, желая поболтать ещё. Тогда Мелон откланялся уже под предлогом, что замёрз. Легоси порывался принести ему очередную кофту, но от его порыва отмахнулись, заверив, что вызовут такси. На Легоси это подействовало эффективнее, и они завершили разговор. Волк, конечно, спать не собирался ближайшее время. Ему нужно было изучить средства от опухших глаз.

***

– Ты за кого меня держишь? Патчи, блять? Ну давай ногти друг другу накрасим раз такая фигня пошла, – вот такую реакцию Легоси получил на своё очередное подношение. – Они улучшают качество кожи! Без неприятных ощущений на шерсти и резкого запаха! С экстрактом алоэ! А ещё успокаивают и помогают бороться с отёками. И морщинами, – не последнем Мелон очень нехорошо улыбнулся. – Ты это что, на возраст мой намекаешь? В старики меня записать собрался? – Нет-нет! Ты очень хорошо выглядишь для третьего десятка! – попытался сделать комплимент Легоси. Безуспешно, впрочем. – Ещё одно слово про возраст, и ты эти патчи есть будешь, промоутер фигов. Хотя Мелон действительно выглядел неважно. Глаза его и правда были слегка опухшими. Хоть он и сослался на недосып. – Ладно, дам этому шанс. Закажи доставку смузи или какой-нибудь клубничный раф. И включай мелодраму. И в следующий раз с тебя махровый халат цвета фуксия, – Мелон изобразил жеманный голос. – Ты же шутишь? – Легоси эту картину очень слабо представлял. – Только с халатом. Мне больше нравится твои вещи носить. Но если ты себе такой заведёшь, я с радостью буду в нём ходить∼ – Не думаю, что когда-либо заведу такой халат, – поморщился Легоси. Воспоминания, когда ему пришлось переодеться в женскую одежду, чтобы поговорить с Луисом, когда тот был боссом Шишигуми, непроизвольно возникли в голове. Ох уж эта тёмная страница его жизни… – Ну после патчей я уже не стал бы так категорично это отрицать∼, – Мелон тем временем их уже налепил на себя, после чего протянул коробку с патчами Легоси. – Надевай. Не буду же я один этим страдать. Легоси послушно подцепил патчи, которые норовили выскользнуть из рук. Какие-то скользкие типы эти патчи. Он как-то криво налепил их себе на лицо, после чего Мелон, рассмеявшись, его сфоткал, пообещав, что поставит это на аватарку его контакта. Но затем всё же поправил их на лице Легоси. – Спасибо, что хоть до тканевых масок не додумался, – и Легоси захотелось немедленно выбросить пакет с ними в окно. Но он же не вандал. – Не стоит благодарности, – потупив взгляд, Легоси вручил ему этот пакет, за который в награду получил продолжительный смех и позор. И это был их первый киновечер под смузи и мелодраму. И первый киновечер, когда Мелон, стараясь не задеть рогами, слегка положил свою голову на плечо Легоси.