Развязанный

Я завтракаю с ними за одним столом и понимаю, что происходит нечто очень неправильное. Аккуратно смотрю на Казуичи, который сидит рядом со мной. Как он может спокойно есть после предложения связать Нагито? Почему все, абсолютно все, не испытывают по поводу случившегося такие же сомнения, как и я? — Ребят, — громко обратился ко всем Хаджиме, — мы кое о чём забыли. Я удивлённо глянула в его сторону. Он умеет читать мысли? Я расстроюсь, если он скажет не то, о чём подумала я. Остальные тоже обратили на него своё внимание. — Нагито... уже второй день связанный. И ужин ему никто не приносил вчера, — я вижу, что Хаджиме старается говорить предупреждающим тоном, будто бы остерегаясь реакции одноклассников, — мне кажется, ему надо отнести завтрак. Я рада, что он озвучил то, о чём я думала. По какой-то причине, его голос обладает наибольшим весом. Наверное, он главный герой! Смотрю на него с улыбкой. Лица ребят озадаченные. А действительно, почему никто не вспомнил об ужине? Не захотели вспоминать? — Ты предложил, ты и иди относить ему завтрак, — Казуичи подал голос, — я предпочитаю обходить этого шиза стороной. Чего и остальным советую! — Н-но... Е-если мы его не покормим, то у него может ослабнуть иммунитет, э-это... будет иметь плохие последствия, — тихо говорит Микан. — Ха! Да пускай! Меньше сил - меньше бреда услышим из его рта, — Хиёко говорит, жуя мармелад, — хотя, Микан, можешь сходить и накормить его своей пиздой! Ахахаха, вы друг друга стоите! Микан краснеет и начинает извиняться, но я не понимаю, что конкретно она сказала не так. Жаль, что я уверена в том, что подавляющее большинство ребят согласны с Хиёко. — Я отнесу ему еды. Я уже позавтракала, — я встаю из-за стола. — Юная дева, не гневи в нем зверя, иначе гнев его и на нас направится... И тогда его тёмное нутро сожрёт нас целиком и полностью. — Чиаки, ты уверена? — Хаджиме повернул на меня обеспокоенное лицо. А его реакции, в отличие от реплики Гандама, я не ожидала. Раз он сам заикнулся о Нагито, почему волнуется? Зачем сейчас вообще волноваться обо мне, если они связали его ради того, чтобы обезопасить всех? Двухфакторную аутентификацию на Нагито не поставить. Наверное, в этом проблема. — Уверена. Он ведь связан, — произношу последнюю фразу ради того, чтоб успокоить Хаджиме, но даже если бы они просто заперли Нагито где-нибудь, я бы всё равно пошла к нему. — У Чиаки активная гражданская позиция, она справится! — радостно говорит Сония, пока я беру поднос и накладываю туда еду. Пришлось поставить поднос на пол, чтобы открыть дверь в здание. Но с этой миссией я справилась успешно. — Кто ко мне пожаловал... Абсолютная! — Нагито попытался повернуться ко мне, но ударился носом об пол. Боже мой. — Привет, я принесла тебе завтрак, — я села рядом с ним на корточки, поставила поднос. Его руки связаны сзади, ноги перевязаны между собой. А ещё я вижу цепь. В таком положении он не сможет поесть. — Заглянул-таки и в моё окошко лучик надежды в виде тебя, Чиаки, — Нагито отчаянно пытается сесть. Мне его жалко. — Я помогу тебе, — я подхожу и осматриваю цепь. На его запястьях красные следы, от их вида я и сама ощущаю фантомные боли в области рук. Я не сразу понимаю, как хотя бы ослабить связку, поэтому решила начать оттуда, откуда цепь берёт начало. — Ты... развяжешь меня? Я думал, ты просто принесла завтрак, — Нагито с сомнением на меня смотрит. — Развяжу, чтобы ты поел, но потом... Мне, наверное, придётся снова тебя связать, — я произношу это с грустью. Я бы рада развязать его, но ребята не поймут, мало ли они и меня свяжут? Нагито хмыкнул. — Я понимаю. Когда с цепью было покончено, я подала ему руку, чтобы он смог сесть. — Узлы на ногах я не смогу завязать ещё раз, прости. — Чиаки, не извиняйся перед таким мусором, как я, — Нагито прокряхтел, принимая удобную позу, а его колени хрустнули, — то, что ты пришла, да ещё и развязала меня, уже много для меня значит. Я ставлю поднос на его колени и даю ему палочки. Я принесла разогретое молоко, рис и сэндвич с тунцом. Мне хотелось добавить какую-нибудь сладость, но я подумала, что это нерационально. Сладкое нужно есть после нормальной еды, но после сладкого хочется пить. Тогда он захочет в туалет. Вряд ли кто-то об этом позаботился бы. — У тебя сильно болят руки? — аккуратно спросила я, глядя, как Нагито медленно ест рис палочками. — Да, но не настолько, чтобы об этом стоило переживать. Он ест слишком медленно для человека, который почти сутки провел без еды. — О тебе никто и не переживает, — я сказала это слишком поспешно, захотелось стукнуть себя по лбу, не хочу, чтоб Нагито расстроился, услышав это, — Хаджиме вспомнил, что нужно покормить тебя. — Ох уж этот Хаджиме... Я рад слышать это. Но почему пришла ты, а не он? — А мне сильнее хотелось покормить тебя. Нагито улыбнулся, от этой улыбки мне стало тепло. Ему наверняка одиноко и скучно тут сидеть. Его кофта помялась, капюшон весь сбился. Я протянула руки, чтоб поправить, а он дёрнулся и подавился. — А? — я непонимающе оглядываю его. — Чиаки, — он кашляет, поднимает руку и как-то ей странно машет, явно пытаясь выразить очень много эмоций этим жестом, — прости-прости, всё нормально, я... Не знаю, что нашло на меня. Он настороженно смотрит, будто боясь найти жалость в моих глазах. Я просто хихикаю и снова тяну руки к капюшону. — Я хотела поправить, — я выворачиваю капюшон, разглаживаю ткань кофты на плечах. Не стесняясь, засовываю руки под кофту, чтоб поправить рукава футболки. Этого не было видно, но они закатались, приняв форму майки. Нагито расслабленно опускает плечи. — Ты... такая добрая, — Нагито смущённо улыбается, — не хочу сравнивать и обесценивать то, что Махиру выделяла на меня своё время, но она просто меня покормила с рук. Это я, безусловно, тоже ценю, но ты... Если бы у вас была гонка, ты бы победила. — Мне даже в голову не пришло кормить тебя с рук. Ты же не собака. Это унизительно, — я даже представлять это не захотела, — и моя победа... Мне кажется, любой заслуживает хорошего отношения. И ты, особенно после того, как тебя связали. Так что это ты победил. Нагито горько усмехнулся. — Я всегда побеждаю, Чиаки. Это мой... талант, — он с неопределённой эмоцией выделил последнее слово. — Да, мы в этом уже убедились, — я вздохнула, вспомнив суд. Он медленно ест, тщательно все пережёвывая. Ещё даже не притронулся к сэндвичу. Хочет, чтобы я подольше посидела или просто боится подавиться? Поднос покоится на его ногах, скрывая веревки. — Можно я уберу? — после кивка, я убрала поднос в сторону. Я осмотрела его ноги и слабо подёргала верёвку. Оказывается, не так уж и замысловато она завязана. — Привстань, пожалуйста. У меня легко получилось развязать его ноги. Верёвка теперь валяется на полу. Я чувствую над ней некое превосходство. Нагито отложил тарелку с рисом и вытянул ноги. Я услышала слабый выдох из его рта - видимо, от облегчения. — Я думал, мне повезло потому, что ноги затекли настолько, что я не чувствовал верёвку, а оказывается это было преддверием лучшего чувства... Ох, — он покрутил лодыжками, они хрустнули, — я даже не знаю, как благодарить тебя. Мне очень неудобно. — Почему неудобно? Я же развязала, — я наклонила голову на бок. Нагито улыбнулся и наклонил голову в ту же сторону, что и я. Мне этот жест показался милым, хоть я и не до конца осознала ситуацию. — Я схожу умоюсь, можно? — Нагито чуть привстал, прокручивая спину. Она тоже хрустнула. По нему и не скажешь, что он такой... сухарь. — Конечно. Он вернулся из туалетной комнаты через две минуты. Так радуется тому, что ходит. Он походил немного и потянулся в разные стороны, а потом снова сел на пол рядом со мной. — Можно я поиграю? — спросила я, глядя на то, сколько ему ещё надо съесть. Странно, что я измеряю время в еде, потому что мне бы хотелось пробыть тут неопределённое количество времени. Компания Нагито сейчас кажется приятнее, чем нахождение среди тех, кто связал его. — Зачем ты спрашиваешь, кто я такой, чтоб запрещать? Играй, конечно. Мне приятно, что ты вообще терпишь мою компанию. — Но ты же попросил разрешения умыться. Я думала, у нас такие правила. Он что-то ответил, но я уже не слышала. Достала из рюкзака консоль. Я решила поиграть в сокобан, у этой игры невероятное преимущество в том, что закончить можно в любой момент. Хотя не то, чтобы я была на низком старте. Спустя два с половиной уровня я почувствовала на себе взгляд, это Нагито смотрел на меня. На подносе лежала сложенная посуда. — Аха, извини, я не хотел, чтобы ты подумала, что я пялюсь, — Нагито отвёл взгляд, выставляя руки ко мне ладонями. Я пару раз моргнула. А потом молча придвинулась к нему поближе. — Помоги уровень пройти, — сказала я, показывая ему приставку. Мне не нужна была помощь. Мне хотелось, чтоб Нагито не заскучал. Я ему помогла освоить управление. Он плохо прожимал кнопки, потому что боялся сломать мне консоль, но я достала из рюкзака другую свою приставку. У меня на ней стёрты некоторые кнопки. — Видишь, даже она не сломана, хотя такая старая. Я бываю так увлечена, что жму очень сильно. — Но... зная мою удачу, — Нагито так неловко улыбнулся. — Нет. Мой талант защищает мою технику. Играй, — я с любопытством стала смотреть, как он двигает ящики в игре. У него так хорошо получалось разгадывать уровни. Я не замечала, как проходит время. Нагито ловко справлялся с уровнями, где нужно разгрузить особенно много ящиков. Я заметила, что его не отпугивает количество - он шёл на опережение, быстро ставил на нужные места самые очевидные ящики, а потом пробовал прокатить один ящик через всю локацию. Это помогало ему найти пути. А вот режим, где наоборот мало ящиков вызывал в нём сомнения, с ними он разбирался медленнее. Пока он играл, я поглядывала на его лицо. Он выглядел увлечённым. Опускаю глаза обратно в консоль. — А я по-другому играю, я просто стараюсь последовательно всё делать, — почти шёпотом сказала я. Привыкла, что сидим в тишине. — Ты же абсолютная. Я уверен, твой стиль игры куда лучше моего. В дверь постучали. Я её запирала, когда вошла. Дёрнули ручку. — Хэй! Чиаки, всё в порядке? Тебя долго нет, — услышала я голос Хаджиме. Нагито посмотрел на дверь, потом на меня. Я не знала, стоит ли за дверью кто-то ещё... Хаджиме бы, наверное, понял, если бы я сказала, что играю с Нагито. Но вот остальные... Нагито тихо мне говорит: — Чиаки, тебя зовут, слышишь? — Скажи, что я уснула, — я тихо встала и взяла верёвку, — и вытяни, пожалуйста, ноги. Нагито без колебаний исполнил мои просьбы. — А... — Хаджиме явно удивлён. — Пусть просыпается и выходит, ладно? — Если через пять минут мы не увидим Чиаки, то решим, что ты её убил! И выбьем дверь! А потом я начищу тебе морду, понял?! — кричит Аканэ. Я раздражённо вздохнула. Не хочу к ним возвращаться. А ещё меня раздражает, что я должна связать Нагито обратно. Как жаль, что они все такие непонимающие. Я затянула веревку не так сильно. А когда я взяла в руки цепь, то сначала закатала рукава Нагито, чтобы металл не соприкасался напрямую с его кожей. — Не слишком сильно? — шёпотом спросила я. Нагито мне нежно улыбнулся и покачал головой. — Я принесу тебе обед и ужин, — твёрдо сказала я. Хорошо, что хотя бы с этим проблем не будет, всё равно никто не захочет к нему приходить. — Спасибо тебе большое, — сказал Нагито с очень благодарной улыбкой. Я рада, что смогла ему помочь. В дверь снова начали барабанить, поэтому я быстро сунула в рюкзак консоли, взяла поднос и вышла к двери, махнув Нагито рукой на прощание. После открытия двери на меня уставились все, Аканэ от злости была синяя, а Хаджиме сразу стал заглядывать мне за плечо. — Извините, — сонно проморгала я. — Я уснула.