Рассвет на набережной

Он задумчиво смотрит вперёд: на солнце, что медленно поднимается ввысь; на небо, окрашенное розовым с голубым и с серо-фиолетовыми облаками. Одуряюще пахнет алкоголем. — И вот он на меня смотрит. Презрительно так, точно на жабу, что я подсунул ему на первом курсе… Он поворачивается и смотрит на молодого парня, что ни разу не замолк за целый вечер. Куда только пропал по середине ночи его молчаливый Хэ Сюань? «Гуйя ему в постель, а не прощение части долга.» — Мимолётно проносится в голове, пока он молча кивает, показывая жестом, что внимательно слушает нового знакомого. И невольно усмехается, как тот «издевался» над неизвестным Лань Чжанем в студенческие годы. Такой забавный, что невольно хочется улыбаться, как… Он тут же поднимает бутылку и делает хороший глоток вина. Идеальный он, да? Неуютно себя чувствуешь? Ему так и хочется смеяться над собой. А новый знакомый и смеётся, но не над ним, а своим шуткам. Словно сам себе внушает, что всё так и есть. Весело и забавно. Он невольно смотрит на заразительную улыбку и горящие жизнью серые глаза, несмотря ни на что. В его рассказах можно заметить горечь, что сам не видит рассказчик. А ещё этот Вэй Ин красивый, прямо как… его теперь бывший. Поддавшись алкоголю или ещё чему, он притягивает его и целует. Вэй Ин моментально замирает в его руках, по-смешному округляя глаза. И стоит только прикусить его за нижнюю губу, как Вэй Ин спешит отстраниться от него. — Хуа Чэн, ты что, гей?! — Чуть ли не кричит он, всплеснув эмоционально руками — ещё немного, и пролил бы бутылку с вином. Хуа Чен только смеётся в ответ, обнимает его за плечи и утыкается лбом в плечо. — Представляешь? Я слишком хорош для него?! Я! — Почти захлёбывается он смехом, стискивая его рукой. — Хорош! Идеальный, что ему стало не по себе! — Хей! — Вэй Ин растерянно хлопнул его по плечу, Хуа Чэн только покачал головой, всё также утыкаясь в него лбом, но перестав смеяться. — Ну расстался ты с… — Вэй Ин чуть не выпалил «девушкой» по привычке, но вовремя себя поправил. — …парнем. Но жизнь-то на этом не заканчивается. Не мне, девственнику, конечно, это говорить, но… Хуа Чэн отстраняется и удивлённо смотрит на него. — Да ладно. — Что «да ладно»? — По-глупому моргает глазами Вэй Ин, ничего не понимая, и тянется забрать бутылку из рук Хуа Чэна, понимая, что тому уже хватит. — Тебе двадцать один хоть есть? Вэй Ин замирает на мгновение, а потом молниеносно вырывает вино из его рук. — Я тебя сейчас ударю. — Хмурится он, обнимая чужую бутылку. — Блять! — Хлопает себя по бедру Хуа Чэн, смеясь. — Да ты ещё больший неудачник, чем я! У Вэй Ина дёрнулся глаз, и, медленно отставив обе бутылки алкоголя, он набрасывается на Хуа Чэна, пытаясь вмазать по его улыбающейся физиономии. Но Хуа Чэн будто и не пил с ним всю ночь напролёт, умело уворачивается, скручивая его. Он нависает над ним, смотрит пронизывающе: его гетерохромные глаза будто подсвечены внутренним огнём, и Вэй Ин чувствует себя самым настоящим кроликом в его руках. Он наклоняется ближе, длинные волнистые волосы спадают у него по бокам, будто закрывая их от всего мира. Ухо опаляет тёплое дыхание. — Хочешь исправим это? — Усмехается и легонько дует ему в ухо, из-за чего тот ёжится. — Будет чем перед твоим этим Лань Чжанем похвастаться? Вэй Ин дёргается, но его держат очень крепко. И не позовёшь никого на помощь, набережная пуста — некому смотреть на устланный как ковром зелёной травой холм перед самой речкой. — Хуа Чэн, тебе уже хватит. Хуа Чэн жёстко улыбается и скатывается в бок с него. — Возможно, ты прав. — Он закрывает рукой глаза. — Хватит с меня этой жизни. — Нет. — Машет головой Вэй Ин, продолжая лежать. — Просто хватит вина на сегодня. Хуа Чэн затих. Вэй Ин через некоторое время повернулся на бок, перестав смотреть на постепенно голубеющее небо, и уставился на своего нового знакомого. — Ты знаешь… — Хуа Чэн неопределённо махнул рукой, усмехаясь, будто над самим собой, а не сорвавшимся с его губ словам. — …Он пытался покончить с собой, когда первый раз напился. Я его удержал. Вэй Ин тихонечко угукает и подкатывается к нему под бок, укладывая голову на плечо — Хуа Чэн не возражал, что было удивительно для него. Раньше он не выносил чужих прикосновений, позволяя касаться себя только одному человеку. А сейчас… Может, он соскучился поэтому? Вэй Ин был таким тёплым, приятно пахнущим вином и чем-то освежающим. — Он тогда не знал, как жить без родителей. — Продолжает пусто говорить Хуа Чэн, прикрыв от усталости глаза. — Они погибли в автокатастрофе, оставив его совсем одного в самый разгар ссоры с лучшими друзьями и шантажа в университете. Он замолчал и тяжело вздохнул — эти воспоминания, даже спустя почти семь лет, ему были тяжелы до сих пор. — Понятно. — Вэй Ин, перекинул через него руку и ногу, тянясь к теплу. Рука Хуа Чена приятно легла на его плечи, прижимая к себе. — У меня тоже нет родителей. Меня растил лучший друг отца со своей женой. Цзян Чэн, про которого я говорил, их младший сын, а сестрица Янъли, старшая. — Вот почему ты так ласково называл его «диди». — Усмехнулся Хуа Чэн, ехидно кривя губы. — Значит, я зря начал ревновать. Надо только к твоему обожаемому Лань Чжаню. Вэй Ин под его вскрик, смешанный со смехом, ущипнул за бок. — Хуа Чэн! Тот только повернул к нему голову, открыв свои невероятно притягательные глаза. — Только не говори мне, что не понял свою влюблённость к нему. — Хмыкает он, смотря, как Вэй Ин скрыл свою симпатичную мордашку у него на груди. — Ты же умный парень, хоть и притворяешься наивным идиотом. Вэй Ин недовольно громко засопел. — Знал я. — Буркнул он. — Но…какая от этого разница, если он меня презирает. Хуа Чэн молча впутывает свои пальцы в его непокорные локоны, начиная успокаивающе массировать кожу головы. — Идиот он. — Ага. — Моментально соглашается Вэй Ин, проведя носом по плотной ткани красной рубашки Хуа Чэна, чувствуя остатки запаха лилий с мускусом, яркий виски, что тот пролил на себя из-за Вэй Ина, и всё того же вина. — Он самый настоящий идиот. Такого замечательного меня теряет. — Он глухо всхлипнул. — Я видел, как он на Мянь-Мянь пялился. Хуа Чэн вздохнул, ощутив, как задрожал Вэй Ин в его руках. «Тебе тоже хватит пить.» — Со смешком подумал он, начиная утешительно обнимать этого славного парня. Сам он скорее делал вид, что пьян чтобы оправдать некоторые свои выходки. Как, например, сильное желание поцеловать этот улыбающийся и болтливый рот. И это было чудесно. Хотя не менее чудесно было держать Вэй Ина в своих руках, утешая его. Шептать мягкие глупости на ухо, от которых вечно пытался отвертеться Се Лянь, дико смущаясь. Он никогда не позволял его точно также утешать в плохие дни, любя отстраниться, показать, какой он на самом деле сильный. Вот только зачем? Что он пытался доказать Хуа Чэну? Неужели он думал, что Хуа Чэн из-за этого его будет меньше любить? Если так подумать, то Се Лянь сколько раз за шесть лет их отношений показывал себя слабым? Он ему вообще…доверял? Хуа Чэн уже ничего не знает. Вообще ничего. Он просто оказался слишком хорошим для него, идеальным. До отвращения идеальным, из-за чего он чувствовал себя неполноценным. Небеса. «Прошло уже полгода, Хуа Чэн, возьми себя в руки!» — Мысленно восклицает он, стараясь отвлечься на затихшего Вэй Ина. — «Уснул что-ли?» И правда уснул. «Такой ещё мальчишка.» — С нежностью думает Хуа Чэн, чуть смещаясь, чтобы Вэй Ин удобнее лежал на его груди. — «Уснул на незнакомце посреди набережной. Ни грамма самосохранения.» Солнце поднимается всё выше и выше, начиная припекать, отгоняя ночную свежесть. Шум города начал усиливаться, многие стали начинать свою утреннюю рутину. Чуть выше, до спуска к реке, залаяли две собаки, а по нижней дорожке пробежал человек. Спина уже затекла, как и рука, что продолжала бережно обнимать Вэй Ина. — Хуа Чэн. — Тёмная фигура нависла над ним. Бледный и худой Хэ Сюань мог напугать одним своим истощённым видом, не знай его хорошо, Хуа Чэн поверил бы в это. — А вот и потеряшка. — Тихо прошептал Хуа Чэн, смотря прямо в уставшие глаза своего давнего…друга и помощника. — Помоги-ка мне его до дома отвезти. — Кивнул он на спящего Вэй Ина. Хэ Сюань только молча поджал губы и с напускной неохотой помог Хуа Чэну сначала выбраться от своего нового знакомого, а потом отнести его в машину, где их ждал личный водитель. — На органы пустим? — с ленцой спросил Хэ Сюань, кивнув на устроившегося клубочком на сидении Вэй Ина, что использовал колени Хуа Чэна как подушку. Хуа Чэн расплылся в ослепительно-жёсткой усмешке. — Только после тебя, дружок. — Он кинул на него красноречивый взгляд. — Это теперь моя будущая королева. Хэ Сюань издал печальный вздох. Опять сверхурочная работа. — Найти полное досье? — Сразу по делу начал уточнять он, доставая телефон, чтобы сделать несколько заметок. — Узнать про долги и обидчиков? — И ещё накопать кое-что про его бывшего однокурсника. — Хуа Чэн издал небольшой смешок. — Лань Чжаня. Кажется, был один такой клан. — Хорошо. — Кивнул Хэ Сюань, быстро печатая в блокноте. — В течение одних — двух суток вся возможная информация будет у тебя на почте. Хуа Чэн кивнул, не глядя на него. Всё его внимание было поглощено тихонечко сопевшим Вэй Ином. Его мягкие волосы приятно оплетали тонкие гибкие пальцы Хуа Чэна, когда он вновь погрузился в них, чтобы продолжить массировать кожу головы спящего, — от этого Вэй Ин сильнее уткнулся носом ему в бедро, трогательно рукой сжав его. — Он такой милый. — Мягко произнёс он. Хэ Сюань закатил глаза. Он только надеялся, что этот окажется менее проблемным прошлого. Всё же это ему выслушивать нытьё начальства за просто так. Хоть бы раз за душевный разговор скосил проценты. Ублюдок. Привычный и родной уже за столько лет ублюдок.