Собаки

Каждую ночь мне снится один и тот же кошмар. Я бреду по дороге, в окружении железобетонных заборов и рабиц промышленной зоны, в кромешной темноте. Шаги и тяжёлое дыхание, которые исходят от меня, — единственные звуки в этом гнетущем безветренном месте. Сколько ни ищи, нет ни единого источника освещения, тьма заполонила собой всё. Какая-то часть внутри меня стала буквально кричать о том, чтобы я прибавил шаг. Казалось, что за мной кто-то наблюдает. Именно так я и поступил. Практически перейдя на бег, я оказался у пересечения улиц, как вдруг, совершенно внезапно, впереди я услышал пронзительный, леденящий сердце вой собак, отчего остановился как вкопанный. Я почувствовал, как спина покрывается толпами мурашек, как предательские колени начинают дрожать, и как учащается собственное сердцебиение. Неожиданно вой смолк, а на его смену пришёл задиристый лай. Создалось стойкое ощущение, что безумное, полное злобы гавканье заполоняет всë пространство вокруг и внутри меня, отражается эхом в моей голове. Ощутив исходящую опасность от скрывающейся в темноте стаи, я стал пятиться назад. Но было поздно. Раздался скребущий звук когтей по асфальту. В ноздри ударил тошнотворный запах разложения и гнили из множества открытых пастей, устремляющихся прямо ко мне. Моё сердце, будто бы сумасшедшее, забилось ещё быстрее. Каждое его биение гулко отдавалось в ушах. Дыхание стало учащенным и прерывистым, возникло чувство, словно я вот-вот задохнусь и потеряю сознание. Одна из собак, не теряя времени, опережает стаю и прыгает в мою сторону, выдавливая остатки воздуха из своих липких гнилых легких. Ей почти что удаётся вцепиться острыми зубами в мою бледную шею. Я разворачиваюсь, чтобы броситься бежать, но подскальзываюсь и падаю прямо на плечо. Острая жгучая боль тут же даёт о себе знать, отчего я издаю короткий вскрик. Перед моими глазами возникают перепачканные грязью лапы. Затем ещё раз. И ещё. Они начинают кружить рядом с моим телом, сливаясь в едином потоке, становясь похожими на помехи в старом телевизоре во время грозы. Встать. Нужно встать как можно быстрее. Оперевшись на ладони, я пытаюсь поднять неподатливое тело, но собачьи клыки тут же впиваются в икроножную мышцу, разрывая ткань брюк. Из моего горла вырывается полный боли вопль, я переворачиваюсь, но лишь отчасти, и со всей силы ударяю вцепившуюся в меня собаку прямо по челюсти. Ее зубы звонко клацают друг о друга, из пасти раздаётся жалобный скулёж, после чего она немного отходит назад, и тут я замечаю оставшуюся стаю. Их глаза неподвижно смотрят на меня, подобно бездомным мальчишкам, которых лишили тепла и уюта. Отчего-то я знал: они не пережили зиму. Я видел их семь лет назад. Мой взгляд скачет от одной собачьей морды к другой, пока окончательно не останавливается от недоверия собственным глазам. Их звериные рожи с каждым мгновением становятся всё более похожими на человеческие. В них я узнаю своих друзей. Бывших друзей. Тех, которых вспоминаешь только в подобных снах. Их желтые зубы приобретают багровый оттенок. Глаза заливает кровавая пелена. Я пытаюсь отползти, но они тут же набрасываются, разрывая моё тело. Я слышу треск рвущейся ткани, чувствую невероятную, всепоглощающую боль, вижу оторванные куски мяса и их отвратительные, гнусные улыбки от уха до уха. И я улыбаюсь в ответ. Давно не виделись…