Крик ласточки

      Запретные зоны на то и запретные, потому что туда ходить не следует. Огромная свалка, в которой запахи смешивались в яд, а монстры, порождённые мусором, либо охотились на случайно зашедшего, либо пытались убить друг друга. Города возле Запретных зон старались не строить. Но если такие и были, то в них всегда находился хотя бы один отряд уборщиков. Если такой отряд погибал, это было огромной потерей для всех. Но делать было нечего и приходилось посылать новых людей. Новый отряд хоронил погибших как подобает, а после — заступал на службу.       Но однажды в главный штаб пришло сообщение не только о гибели отряда, но и об уничтожении вообще всего города.       Энджин пробежался глазами, оценивая обстановку. Задание, которое выдал лично Корвус, не требовало отлагательств. Рядом с одной из Запретных зон был уничтожен город. Однако здания были на месте, поэтому о полном уничтожении говорить было не слишком уместно.       — Ребят, у вас как дела? — коснулся чокера лидер «Акуты».       — Дома целые, а вот люди… Как будто тут отряд киллеров побывал, — ответил Грисс.       — А это они и были, скорее всего, — вклинилась Риё. — Ранения огнестрельные, причём разного калибра. Убивали твёрдой рукой. Сраная резня, не иначе.       — Язык прикуси, — укорил её Занка.       — А что? Я просто факты говорю.       — Нахрена здесь киллерам перестрелки устраивать? — не понял Рудо.       — Может, тут какая мафия обитала? Территорию не поделили. Или деньги. Причин можно много придумать, — хмыкнул Энджин.       Он шёл по пустынной улице, заглядывал в окна. Одна и та же картина: бездыханные тела мужчин, женщин, детей лежали в неловких после падения позах. У кого-то лицо превращено в кашу, у кого-то — только дырка в виске или во лбу. Конечности тоже зачем-то отстреливали. Особенно больно было смотреть на детские трупики.       — За что малышей-то… — с болью шептал себе под нос мужчина.       — Как бы там ни было, — раздался из чокера голос Томм, — все эти тела надо похоронить.       — Тяжко будет, — больше утвердительно, чем вопросительно сказал Фолло.       — Будет, ещё как, — вздохнул Энджин. — Хоронить детей, считай, в братской могиле придётся.       Они всемером потратили не один час, чтобы собрать все тела в одном месте. Где-то уже была гниль, которая только отравляла больше. Но с горем пополам сделать свою работу командам удалось. Оставалось ещё одно здание — многоквартирный дом. Такие делали редко, предпочитая больше маленькие домишки, которые падающий мусор не заденет. Но встречались и смельчаки, строившие высокие дома. Этот дом был рядом с территорией Занки.       — Ну что, кто со мной пойдёт «человейник» разбирать? — спросил он.       — Давай я, — пожал плечами Энджин.       — Мы ещё пройдёмся по периметру города, — сказал Грисс. — Вдруг кого-то упустили?       — Хорошо. Всем быть на связи.       Уборщики разбрелись в разные стороны. Энджин с Занкой шли до высотного дома молча. Правда, уже на подходе, Ниджику нарушил тишину:       — Тяжело на детские трупы смотреть.       — Это больно, — вздохнул лидер. — Уж маленьких-то можно было и не трогать. Не подумай, я не наивный мальчик и прекрасно понимаю, почему так поступили. Но внутри всё равно как-то… обидно и тоскливо, что ли…       Тут было сложно не согласиться. Эти некогда бодрые и радостные малыши ещё могли прожить жизнь так, чтобы ни о чём не сожалеть потом. У них была впереди первая любовь, первая ссора, первая свадьба… Кто-то из них мог стать таким же дарителем, как и они.       — Похороним тогда их с достоинством? Знаю, вряд ли существует жизнь после смерти, но давай хоть чуть-чуть в это верить?       Энджин слабо улыбнулся и похлопал Занку по плечу:       — Молодец, что пытаешься поддержать. Правда, спасибо.       «Похвалил! День прожит не зря», — довольно подумал юноша. Однако радостные мысли улетучились, когда лидер открыл входную дверь. Улыбка тут же слетела с лица, уступая место шоку.       — Твою мать… — только и смог выдавить из себя Энджин.       Стены коридора, двери квартир, лестницы между этажами — всё было покрыто кровью. Создавалось впечатление, будто это всё декорация из какого-нибудь хоррор-слешера. Помимо обычных брызг крови, на стенах были надписи и знаки. Содержание было примерно о том, что здесь жили грешники и их надо исповедать и очистить.       — Ты что-то про мафию говорил вроде? — сказал Ниджику.       — Беру свои слова назад, — мрачно ответил Энджин. — Ублюдки сектанты…       Были на Земной Тверди всякие фанатики. Собирались в группы, следовали каким-то непонятным правилам, разрывали контакты с близкими, друзьями. Им будто промывали мозг с хлоркой и забивали его гнилыми ошмётками. Всегда было загадкой, что движет такими людьми, что они идут в секты. Кто-то это оправдывал депрессией, кто-то — отчаянием, кто-то — слабостью. Причины могли быть разными. Но страдали всегда другие. Судя по всему, в городе как раз орудовала такая секта.       — Я пойду наверх. Осмотри подвальное помещение, — дал указания Энджин.       Занка кивнул и открыл некогда серого цвета дверь. Спускаясь вниз, он пытался разглядеть хоть что-то в темноте. Психанул, порылся в сумке и включил фонарик. Возможно, где-то внизу был выключатель, потому что рядом с дверным косяком его не оказалось. Теория не подвела — заветная кнопка была расположена на стене внизу, у конца лестницы. Свет, хоть и тусклый, озарил подвал. Похожая картина. Только тут были трупы в форме с знакомой символикой. Семеро уборщиков. Мужчины и женщины. Лиц разглядеть невозможно — они были превращены в сплошное кровавое месиво, которое уже подёрнулось гниением. Даже сквозь противогаз ощущался неприятный запах.       — Я нашёл трупы наших, — оповестил Ниджику, коснувшись чокера. — Не знаю, как долго они тут, но тела гниют с завидной скоростью.       — Точно наши? — уточнил Энджин.       — Форма уборщиков осталась на телах. Похоже, они пытались как-то бороться, но их оттеснили.       — Блядство…       Занка уже хотел начать выносить тела, как вдруг краем уха услышал тихий кашель. Перехватив Айбо поудобнее, он почти перестал дышать и шёл на звук. Кашель повторился. Он раздавался за железными дверями с окошком-решёткой. Стукнув своим дзинки по полу, парень сосредоточился. Айбо работал словно тепловизор — за железными дверями, в углу помещения, кто-то сидел. Перевернув оружие, Занка с размаху выбил им дверь. Некто в страхе уставился на скользнувший тусклый свет и силуэт уборщика. Ниджику посветил фонарём и оторопел:       — Какого хрена…       В углу заваленного хламом помещения сидела девочка лет четырёх-пяти. Она смотрела большими глазами на юношу, мелко дрожала, что-то сжимала в ручках. Они с Занкой смотрели друг на друга недолго — малышка тут же заплакала. Растерявшись, парень подхватил ребёнка на руки и пулей вылетел на улицу.       — Ребята! — Голос уборщика дрожал. — Я выжившего нашёл.       Уборщики вздрогнули, услышав в своих чокерах детский плач.