Эффект бальзама

###

— Ты что творишь, идиот?! — вскрикивает Йеджи, когда Хëнджин приближается до минимума. Парень не отвечает. Хван перехватывает девичий подбородок, рванув еë на себя. Впиваясь поцелуем в чужие губы, он сладко мычит от безумно приятного поцелуя. — М-м-м, это клубничный бальзам? — глаза парня мгновенно загораются азартом. Не дав ей и слова вымолвить, Хёнджин снова набрасывается на Йеджи с глубоким поцелуем, заваливая на кровать и нависнув сверху. Девушка возмущëнно пищит, пытаясь вытолкнуть чужой язык из своего рта. Но всë тщетно. Парень как обезумевший впивается пальцами в чëрную длину волос у самого основания шеи, глубже толкаясь шершавым языком во влажный ротик Хван. Он никогда не мог себе приставить, что целоваться может быть так приятно. — М-м… пусти! — Йеджи наконец удается высвободить одну руку. Она с силой толкает его в твердую грудь. Хёнджин лишь слегка отстраняется. Между их губами тянется тонкая ниточка слюны. Его дыхание сбилось. В потемневших глазах пляшут опасные искорки. Он смотрит на нее сверху вниз как хищник на долгожданную добычу. — С ума сошëл? — хрипит девушка. Её щёки горят ярким румянцем. Сердце бешено колотится о рёбра. Клубничный вкус бальзама теперь смешался с терпким, едва уловимым привкусом мяты, который исходил от самого Хёнджина. — Возможно, — тихо шепчет парень. Он плавно переводит взгляд на ее припухшие, влажные губы. Его пальцы все еще запутаны в ее черных волосах. Он слегка сжимает их, заставляя Йеджи немного запрокинуть голову. — Хван, это не смешно, — голос девушки дрожит, несмотря на попытку звучать строго. — Прекрати сейчас же. Вместо ответа Хёнджин медленно опускает голову. Он прижимается губами к нежной коже на ее шее, прямо там, где неистово бьется пульс. Йеджи шумно вздыхает и невольно сжимает пальцами ткань его футболки. Йеджи судорожно выдыхает, когда Хёнджин оставляет короткий, обжигающий поцелуй у неё на шее. Ощущение его горячих губ и шершавого языка на коже заставляет еë тело предательски обмякнуть. Вся еë былая злость резко сменяется странной, тягучей слабостью. Руки, которые секунду назад сжимали его футболку, чтобы оттолкнуть, теперь бессильно скользят выше, увязая в его волосах. Она тихо всхлипывает, полностью отдаваясь этому безумному моменту. Заметив эту перемену, Хёнджин победно ухмыляется прямо ей в шею. Он снова поднимается к её лицу. Его поцелуи становятся более жадными, глубокими и влажными. Йеджи больше не сопротивляется. Она неумело, но горячо отвечает, полностью растворяясь в клубнично-мятном вкусе и тяжести его тела сверху. Однако, когда ладонь парня собственнически ложится на ее талию и начинает медленно ползти под край домашней футболки, холодный разум на мгновение возвращается к девушке. «Что мы делаем? Это заходит слишком далеко», — паническая мысль проносится в её голове. — Х-хёнджин, стой… — сквозь поцелуй пытается вытолкнуть из себя Йеджи. Она упирается ладонями в его плечи, пытаясь отстраниться. Но парень уже полностью потерял контроль от близости. Он словно не слышит её слабый протест. Хван перехватывает ее запястья одной рукой, без труда прижимая их к матрасу над ее головой. Вторая его рука сжимает ее бедро, фиксируя девушку на месте. Йеджи пытается вырваться, дергает руками, но хватка парня стальная. Все ее попытки остановиться оказываются абсолютно тщетными — Хёнджин лишь глубже впивается в ее губы, окончательно лишая воздуха и возможности сказать хоть слово. Хёнджин упивается этой властью, буквально выпивая чужой вдох до капли. Его губы скользят по ее рту с жадным, мокрым звуком, то сминая нижнюю губу Йеджи, то заставляя ее приоткрывать рот еще шире. Он не просто целует — он исследует каждую складочку, каждый миллиметр, сталкиваясь своим шершавым языком с её аккуратными зубами, а затем снова утягивая её язык в глубокий, тягучий танец. Йеджи едва уловимо стонет прямо ему в рот. Этот звук, глухой и беззащитный, окончательно сносит парню крышу. Хван ослабляет хватку на её запястьях, но лишь для того, чтобы запустить пальцы прямо в её волосы, фиксируя затылок. Он наклоняет голову под другим углом, чтобы проникнуть еще глубже. Их слюна, сладкая от клубничного бальзама, смешивается и обжигает рецепторы. Хёнджин дразнит её: то замедляет темп, едва касаясь кончиком языка её губ и заставляя Йеджи саму тянуться за продолжением, то снова резко и грубо вжимается в неё, сминая чужой рот до блаженной боли. Девушка чувствует, как от этого непрерывного, мокрого скольжения у неё кружится голова, а внизу живота разгорается тяжелый, тянущий жар. Она пытается задвигаться под ним, но плотный контакт их тел и этот бесконечный, лишающий кислорода поцелуй заставляют её лишь беспомощно плавиться на матрасе. Каждое движение его губ ощущается кожей, нервами, самой кровью, которая теперь бурлит от избытка чувств. Хёнджин на секунду ослабляет этот сумасшедший напор, но не отстраняется полностью. Он медленно ведёт влажным кончиком языка по нижней губе Йеджи, собирая остатки сладкой слюны, а затем спускается ниже. Горячее, рваное дыхание парня обжигает её подбородок. Йеджи судорожно ловит ртом воздух, её грудь высоко вздымается, то и дело сталкиваясь с его крепкой грудной клеткой через тонкую ткань одежды. Хван плавно опускается к её шее. Его поцелуи становятся тягучими, липкими и дразнящими. Он оставляет влажную дорожку от линии челюсти до самой ключицы, то слегка прикусывая нежную кожу, то зализывая эти места до покалывания в кончиках пальцев. Девушка под ним едва заметно выгибается. Каждое движение его тела сверху ощущается кожей как чистый разряд тока. Тяжёлое, плотное тепло его бедер полностью блокирует её в постели. От этой невыносимой, сладкой близости у нее слабеют колени. Парень снова поднимается выше. Его растрепанные челка щекочет ее лицо. Он замирает в миллиметре от ее припухших, раскрасневшихся губ. В его потемневших глазах горит первобытный азарт. Хёнджин опаляет её рот своим мятным дыханием и хрипло, едва разжимая губы, шепчет: — Если так и продолжишь использовать этот бальзам, я буду целовать тебя каждый чёртов раз. Не дав ей опомниться и впитать смысл этих слов, он с мягким рыком снова впивается в ее рот. Этот новый поцелуй выходит еще более глубоким и сокрушительным. Хван буквально вдавливает свой язык в её влажный ротик, заставляя Йеджи полностью раствориться в этом бесконечном, дурманящем вождении. Их поцелуй окончательно теряет любые границы, превращаясь в чистую, первобытную манию. Воздуха в лёгких катастрофически не хватает, но ни один из них не может сделать шаг назад. Хёнджин жадно забирает каждое рваное дыхание Йеджи, переплетая свой язык с её в таком глубоком и плотном ритме, что в ушах у обоих стоит лишь оглушительный стук собственных сердец. Парень полностью накрывает её своим телом, вдавливая в мягкий матрас. Его ладони, горячие и влажные от волнения, скользят по её бокам, сминая ткань футболки и очерчивая изгибы талии. Йеджи чувствует, как от этого неистового вождения губ по коже пробегает судорожная дрожь. Она окончательно теряет связь с реальностью. Её пальцы судорожно путаются в его волосах, то сильнее прижимая Хвана к себе, то бессильно соскальзывая на его плечи. Этот момент кажется бесконечным. Время словно густеет вокруг них, превращаясь в тягучий клубнично-мятный сироп. Хёнджин целует её до приятной боли, до покалывания в губах, заставляя Йеджи полностью капитулировать перед этой внезапной, сокрушительной страстью. В тишине комнаты слышны лишь их тихие, прерывистые стоны и влажный, дурманящий звук соприкосновения губ, который ставит жирную точку на всем, что было между ними «до».