Между нотами и сигаретным дымом 2 часть

Отельный номер встретил их прохладой кондиционера и приглушенным светом ночников. Рихард сразу сбросил тяжелые сценические ботинки у порога и устало упал на край огромной двуспальной кровати. Пауль зашел следом, тихо прикрыв за собой дверь на замок, отрезая их от всего внешнего мира.— Ты выглядишь так, будто тебя переехал наш гастрольный автобус, — мягко заметил Пауль, снимая через голову пропотевшую футболку и бросая её в кресло.— Примерно так я себя и чувствую, — глухо отозвался Рихард. Он сидел, уперевшись локтями в колени, и рассматривал свои пальцы. Мозоли от струн саднили, а в ушах всё еще стоял далекий гул стадиона.Пауль не стал ничего говорить. Он скрылся в ванной, и через минуту оттуда донесся шум набравшейся воды. Когда он вернулся, в руках у него было теплое влажное полотенце. Пол по-хозяйски устроился на полу между ног Рихарда, заставив того поднять голову.— Замри, — скомандовал Пауль.Его движения были невероятно бережными. Он аккуратно, сантиметр за сантиметром, начал стирать остатки черного грима с лица Рихарда. Тёплая ткань приятно успокаивала кожу. Рихард закрыл глаза, полностью отдаваясь в руки Пауля. В этой абсолютной заботе не было места для эгоцентричного и пафосного Рихарда Круспе, которого знал весь мир. Здесь, перед Паулем, он мог быть уязвимым.— Знаешь, — тихо заговорил Пауль, ведя полотенцем по линии челюсти Рихарда, — Тилль сегодня после концерта сказал, что мы с тобой на сцене выглядим как два элемента одного пазла. Когда мы стоим спина к спине.Рихард приоткрыл один глаз и слабо усмехнулся:— Тилль поэт, Пол. Ему положено говорить красиво.— Но он прав, — Пауль отложил полотенце на прикроватную тумбочку и заглянул Рихарду прямо в глаза. — Мы и есть пазл. И сколько бы мы ни спорили на репетициях из-за аранжировок, без тебя эта махина не работает.Рихард не выдержал. Он обхватил лицо Пауля ладонями, притянул к себе и поцеловал — на этот раз глубже, настойчивее. Пауль охотно ответил, приподнимаясь на коленях, чтобы быть на одном уровне. Его руки скользнули под куртку Рихарда, оглаживая горячую кожу на пояснице. От Пауля пахло отельным мылом и тем самым тонким, едва уловимым ароматом, который Рихард узнал бы среди тысяч других.Когда они отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. Рихард прижался своим лбом ко лбу Пауля.— Останься сегодня здесь, — не попросил, а скорее выдохнул Рихард. В его голосе проскользнула редкая для него мольба. — Не уходи в свой номер.Пауль тепло улыбнулся и легонько щелкнул Рихарда по носу.— Как будто я собирался уходить. Я уже оккупировал твою половину кровати. Иди в душ, ворчун. Я подожду.Через двадцать минут Рихард вышел из ванной, укутанный в отельный халат. Пауль уже лежал под одеялом, листая что-то в телефоне. Как только Рихард лег рядом, Пауль тут же выключил экран, отложил гаджет и без лишних слов перекатился ближе, укладывая голову на грудь Рихарда.Рихард обнял его, чувствуя мерное, успокаивающее биение чужого сердца. Сигаретный дым, грязный звук гитар и стадионный рев остались где-то там, в прошлом. Здесь и сейчас был только Пауль — его личный островок безопасности в этом безумном мире.