На грани фола

𝐓𝐡𝐞 𝐟𝐢𝐧𝐢𝐬𝐡 𝐥𝐢𝐧𝐞 𝐢𝐬 𝐣𝐮𝐬𝐭 𝐚 𝐥𝐢𝐧𝐞. 𝐄𝐯𝐞𝐫𝐲𝐭𝐡𝐢𝐧𝐠 𝐞𝐥𝐬𝐞 𝐡𝐚𝐩𝐩𝐞𝐧𝐬 𝐛𝐞𝐟𝐨𝐫𝐞 𝐡𝐞𝐫.

yes, you may – lucy bedroque

test drive – artemas

На следующее утро Конхо проснулся с острым чувством, что что-то не так.     Телефон лежал на тумбочке, экран был темным. Он смотрел на него несколько секунд, прежде чем взять.     Никаких уведомлений.    «Я серьезно жду чего-то?» –Подумал Конхо, сонно моргнув. –«Хрен там. Мне плевать».     Он откинулся на подушку и уставился в потолок.     «Ты не ждешь его сообщений», –сказал он себе.    День начался с бассейна.     Джухун позвал его утром, сказал, что они с Джеймсом будут там.     Конхо согласился, думая, что это поможет отвлечься, однако вода была слишком прохладной, раздражающей, из-за чего он лишь уселся на бортик, перебирая ногами водную гладь.     Рядом смеялись Джухун и Джеймс – они дурачились, обрызгивали друг друга, но Конхо не мог сосредоточиться на их веселье.     В кармане, в куртке на скамье, лежал его телефон. И через каждые несколько минут он бросал взгляд в ту сторону.    Ким заметил это и с улыбкой подплыл ближе, кладя локти на бедра Конхо.  — Ты что, ждешь важный звонок? — Нет, –ответил Ан, слабо пнув друга коленом в живот под водой.  Джухун перехватил его ногу и опасно потянул на себя, грозясь скинуть в воду.  — Тогда почему ты всё время смотришь на телефон? — Просто проверяю, вдруг менеджер позвонит. –Отмахнулся тот, резко поднявшись.     На ходу натянул футболку и уселся, расставив ноги в стороны, на краю шезлонга. — Ан, что думаешь о гонке в воскресенье? –Подал громкий, хитрый голос Джеймс.     Он вылез следом, по его шортам крупными каплями стекала вода, пока вытирал свои рыжие волосы полотенцем.     На губах растянулась ухмылка, когда его взгляд остановился на задумчивом Конхо.  — Извините уж, но победа моя.  — Как самоуверенно. –Джеймс хмыкнул и повернулся к Джухуну. –Твой друг тот ещё паршивец.  — Ты ещё хуже, Убом. –Слабо пихнул того в плечо Ким, из-за чего Джеймс резким движением схватил его со спины и поднял вверх. –Отпусти! Эй!!  — Вы идиоты… –Выдохнул Конхо, уткнувшись лбом в ладонь.     После бассейна Джухун предложил пообедать.    Ан согласился, решив, что еда и компания уж точно помогут отогнать лишние мысли.     Джеймс, слава всему святому, ушел по делам, и они остались вдвоем в небольшом кафе. Как в старые, ещё школьные времена.      Разговор начался с ностальгии по первым урокам картинга, по их разлуке, а вскоре Джухун принялся рассказывать о своих гонках, упомянул, что видел Шона на утренней тренировке.     Конхо поздно осознал, что… начал слушать внимательнее. Уши как будто навострились, хотя он пытался сохранять безразличное выражение лица. — Слышал, он вчера снова пришел на трассу раньше всех, –сказал Ким, помешивая чай. –Говорят, он живет на тренировках. Даже по ночам иногда гоняет. — Мне всё равно на него.   — Я и не говорю, что тебе должно быть не всё равно, –усмехнулся Джухун, подняв бровь. –Просто интересно, откуда у новичка столько энергии. Я после двух кругов на Сузуке еле ноги тащу, а он, говорят, по десять часов в боксах торчит. — Потому что ты на ночных заездах с Джеймсом сидишь, а не спишь, –хмыкнул Конхо, делая глоток. –Может, он просто готовится. В отличие от некоторых, кто рассчитывает только на удачу и рыжую голову своего парня. — Ой, иди ты, –закатил глаза Ким, но улыбнулся. –У меня, между прочим, лучший показатель резины в этом сезоне. А ты? Ты свои шины на прошлой гонке вообще менял? — Менял. Я слежу за каждой деталью своей золотой семерки. –Конхо усмехнулся и облокотился на спинку стула. –Кстати, как тебе новое правило по распределению? Говорят, с нового сезона меняют систему подсчета. — Бред собачий, –он махнул рукой. –Постоянно что-то придумывают, чтобы запутать пилотов. Как будто нам мало собственных проблем. –Подборок ткнул куда-то в пустоту. –У меня там Джеймс постоянно жалуется, что я не успеваю на пит-стопах. — Так ты и не успеваешь, –хмыкнул тот. –На прошлой гонке на три секунды дольше стоял. Я видел. — Потому что механики объебались, а не я! — Да-да, конечно. Это они виноваты, а не то, что ты в квалификации чуть не вылетел. — Я вылетел? –Джухун приложил руку к груди в притворном возмущении. –Да я, между прочим, на три позиции поднялся после старта. У тебя на это ушло полкруга, а я за два поворота-… — Ты за два поворота едва не зацепил отбойник, –перебил Конхо, хотя в голосе звучала улыбка. –Я видел. И механики видели. И комментаторы. — Комментаторы видели только мой обгон на последнем круге, –самодовольно ответил Ким, сложив руки на груди. –Остальное – мелочи. — Мелочи, в которых ты теряешь драгоценные секунды. Может, тебе меньше надо за рыжим следить и больше за трассой? Джухун только закатил глаза, однако промолчал. Через секунду он допил свой чай и, наклонившись к Ану, начал водить пальцем по столу, словно показывая прошлую гонку. — Но если серьезно, у Мартина на прямой был четкий выпад. Не знаю, заметил ли ты, но он зажал меня на выходе из десятого. Хорошо, что я успел уйти влево. — Заметил, –кивнул парень, стал сосредоточеннее. Когда речь заходила о гонках – он сразу терял лишние мысли. –Эдвардс стал агрессивнее в этом сезоне. Скорее всего, ему нужно больше очков, чтобы удержать контракт. Или просто боится, что его новичок обойдет. — Новичок его не обойдет, –хитро усмехнулся друг. –Мартин давно в игре. У него опыта больше, чем у всех нас вместе взятых. — Опыт – это хорошо, –ответил Конхо, слегка подавшись вперед. –Но скорость – это другое. Иногда опыт – просто привычка ехать так же, как раньше. А это не всегда работает. — Ты сейчас про кого? –Прищурился Ким. –Про Мартина или про своего новичка? — Он не мой, –резко выпалил тот, чувствуя, как внутри что-то дернулось. –Но если он продолжит так ездить, то многих удивит. И для нас не в лучшую сторону. Вопрос лишь в том, когда он ошибется. — А если не ошибется? Конхо замолчал. Посмотрел в окно, где за прозрачным стеклом мелькали огни города. Прошло несколько секунд, прежде чем он усмехнулся и покачал головой. — Тогда будет интересно. Ан взял меню и сделал вид, что изучает его, хотя в голове уже всплывала картинка: Шон стоит у трассы один, без толпы и без шума. Он не хотел признаваться себе, что этот образ почему-то остается с ним слишком, неправильно долго. — Ладно, –сказал Конхо, вновь возвращаясь к важному. –Давай лучше обсудим, что будет в следующей гонке. Трасса в Китае не такая сложная, как в Японии, но шины там садятся быстрее, и если не рассчитать резину, можно проиграть полминуты. — Ты не проиграешь, –пожал плечами Джухун с улыбкой. –Ты же у нас святоша. У тебя всё рассчитано до миллиметра. — Так и есть, –широко ухмыльнулся тот. –Поэтому я и выигрываю. — Пока ты не встретил того, кто не играет по твоим правилам, –глаза друга сощурились, а уголки губ загадочно поднялись вверх. Конхо застыл на мгновение, но затем усмехнулся и поднял свой напиток. — Тогда я изменю правила.    К вечеру он оказался у себя в квартире.    Только вышел из душа, уставившись в свое отражение в запотевшем от пара зеркале.     Лицо казалось усталым. Ладонь зарылась в влажные волосы, а сам он тяжело выдохнул.     Телефон лежал на полке рядом с раковиной, и он взял его.     Пусто.     Хотел отложить обратно, но рука замерла в воздухе.      Чат открылся сам собой. Точно магия. 

akeonho 10:04 PM

почему ты вообще согласился на интервью, если не любишь говорить?

   «И зачем я вообще написал?» –Нервно цокнул он языком. Палец уже потянулся к сообщению, чтобы удалить, однако внизу появилась надпись «просмотрено».  sssean13 10:05 PM спонсоры заставили

akeonho 10:05 PM

и ты не мог отказаться?

sssean13 10:06 PM мог

akeonho 10:06 PM

и?… 

sssean13 10:06 PM не люблю объяснять    Конхо закатил глаза и злобно провел кончиком языка по уголкам губ.     «Ну и бред», –подумал он, чувствуя, как внутри закипает злость.     Злость на себя за то, что он снова пишет ему первым.     Злость на него за то, что он отвечает так, словно ему всё… плевать.     Он сжал телефон и отложил его в сторону, вытирая лицо полотенцем и пытаясь справиться с этим невыносимым, безымянным чувством.     «Чем я занимаюсь?», –промелькнуло у него в голове.

◡̈

   Утро началось с которой, ужасно-неприятной вибрации под ухом.     Телефон, лежащий на подушке рядом с головой, тихо гудел.     Конхо жалобно простонал и, ещё не открыв глаз, нашарил его рукой. Экран горел тусклым светом, но ему всё равно пришлось зажмурить один глаз.      Внизу высветилось уведомление. sssean13 09:15 AM ты сегодня гоняешь?    Ан резко сел на кровати, едва не уронив телефон. Сердце пропустило удар. Он смотрел на экран, перечитывая сообщение раз за разом, пытаясь убедиться, что ему не показалось.     Шон написал первым. Впервые за всё время их переписки не ждал, когда Конхо начнет диалог.     Он сам написал.    Целые сутки до этого они молчали. Конхо проверял телефон каждые полчаса, злился на себя за это, но перестать не мог.     Провел рукой по лицу, прогоняя остатки сна, и напечатал:

akeonho 09:16 AM

да, тренировка

а ты?

sssean13 09:17 AM я тоже на той же трассе    Пошевелиться больше не был в силах.      Он не знал, что это – случайность или Шон специально выбрал эту трассу.     Знал ли он, что Конхо будет там?     Или это просто совпадение? 

akeonho 09:18 AM

интересно

sssean13 09:19 AM да    Тишина.    Конхо смотрел на экран, пальцы запорхали над клавиатурой, и он нажал кнопку отправки ещё раз.

akeonho 09:18 AM

тогда до встречи?

«Что за глупость я пишу!» –Промелькнуло у него в голове, отчего он поморщился и чуть не удалил сообщение, но Шон уже прочитал его. sssean13 09:19 AM до встречи мартышка

akeonho 09:20 AM

пошел нахер 

   Уголки губ сами собой потянулись вверх. 

◡̈

   Конхо приехал на трассу через час.     Красный болид Ferrari уже ждал его в боксах, механики по очереди приветствовали его короткими кивками, проверяя настройки.     Он бегло переоделся в комбинезон, затянул ремни и прошел к автомобилю, садясь за руль. Двигатель мгновенно отозвался знакомым, привычным рёвом.     Утренний воздух был прохладным, и от этого не менее приятным. На трассе уже собирались несколько пилотов.    Ан выдохнул и начал тренировку с прогревочных кругов.     Асфальт был сухим, что позволяло проходить повороты с легкостью.     Вокруг него мелькали болиды разных команд, слышался вой моторов, и он старался сосредоточиться на трассе, а не на том, что где-то в этом же месте находится Шон.    Однако… когда он выехал на прямую, заметил черно-синий болид Red Bull.    Каштановая макушка с прижатым к боку шлемом показалась в боксах. Стоял возле машины, двигатель которой работал на холостом ходу, ожидая старта.     Конхо невольно замедлился, всматриваясь в знакомые очертания.     Это была та самая машина – номер тринадцать. "Чертов номер", вполне под стать хозяину. Матовый корпус, безликий, но запоминающийся.     «Перестань».     Он перевел взгляд на трассу. Внутри нарастало непонятное, явно раздражающее ощущение. Как перед подсчетом очком, перед провозглашением победителя.     Бесит.     Тренировка длилась ещё полтора часа.     Конхо делал круги, отрабатывал повороты, иногда перебрасывался короткими фразами с механиками по радио.     Он почти не смотрел в сторону Red Bull, но каждый раз, когда его взгляд скользил по боксам, он находил там этот болид.     Шон не выезжал на трассу до конца тренировки, из-за чего напрашивались вопросы. Конхо подумал, что, возможно, он ошибся, и это не та тренировка, о которой они говорили.    Однако когда вернулся в боксы, он заметил его. Черно-синий комбинезон, спокойное лицо.     Шон стоял у своей машины, вертел в руках маленький тюбик, похожий на… бальзам для губ. И тогда взгляды встретились. Он медленно склонил голову вправо, взглянув из-под ресниц своими темными, пронизывающими глазами.    Ан не подошел к нему. Даже и не думал. Лишь наблюдал через разделяющее их пространство, и резковато отвернулся, взяв полотенце и вытерев лицо.    «Псих. Зачем пришел, если не тренируется?»     Вопрос не отпускал до самого вечера.     Вернувшись домой, Конхо принял душ и повалился на кровать, уткнувшись носом в подушку. Думал, что стоит на днях позвонить матери. Узнать, как у нее дела, приедут ли они с отцом в Китай на его следующий заезд? И как пройдет следующая гонка… получится ли выйти вперед?     Глаза почти сомкнулись, сознание проваливалось в дрему, когда телефон завибрировал под ухом.     Брови нехотя сошлись у переносицы. Он со вздохом приподнялся на локтях и посмотрел на уведомление.     Остатки сна растворились.  sssean13 09:47 PM как тренировка?    Конхо поперхнулся воздухом.    «На кой хрен он пишет мне», –хмыкнул он мысленно, глупо моргая.  

akeonho 09:48 PM

нормально?…

sssean13 09:49 PM нет зачем ты смотрел в мою сторону?    Парень застыл. Внутри всё похолодело.     Его поймали. Он смотрел. И Шон это заметил.    Тут же вскочил с кровати, заходит по комнате, зарываясь ладонью в волосы. Прошел от стены до окна, потом обратно, пытаясь собраться с мыслями.   Не знал, что ответить. Сказать правду? А какой была правда?    «Лучшая защита – это нападение», –подумал он. И написал:

akeonho 09:51 PM

ты тоже смотрел на меня

   Отправил и прирос к полу.     Теперь он ждал. Прошла минута. Две. Три.     Снова начал ходить по комнате, проверяя телефон каждые несколько секунд.     Нога начала отбивать нервный ритм по ламинату.    «Почему не отвечает?» –Думал он. –«Или это его фирменная фишка – хуй класть на диалог».     Цокнув языком с шумным и недовольным «ай-й», он решил, что не будет больше смотреть на телефон. Лучше включит фильм, отвлечется, перестанет ждать.     Взял пульт и принялся листать каталог, пытаясь найти что-то, что сможет занять его мысли.     Но он не мог сосредоточиться на экране.    Прошло ещё пять минут, затем десять.        Конхо уже почти смирился с тем, что ответа не будет, телефон коротко завибрировал. sssean13 10:13 PM да безобразие  я прав, мартышка?    Что-что? 

akeonho 10:14 PM

идиотское прозвище 

сам ты обезьяна 

sssean13 10:15 PM разве тебе больше подходит   

akeonho 10:15 PM

указать тебе дорогу нахуй

или сам пойдёшь? 

sssean13 10:17 PM мартышки вперед      «Господи, ну и засранец», –подумал Конхо и… улыбнулся.

◡̈

   Весь день прошел в перелете.     До Китая добираться не так долго – всего несколько часов, и всё же перелеты всегда выматывали.     Конхо сидел у окна, смотрел на бескрайнее небо и ощущал опускающуюся на плечи усталость.     Он пытался читать, но слова сливались в строчки. Пытался слушать музыку, но звуки раздражали.     В итоге просто закрыл глаза и позволил себе ни о чем не думать. Отложить тревогу.    Они приземлились поздно вечером.     Конхо добрался до отеля, наспех принял душ и без сил рухнул в кровать.     Телефон лежал на тумбочке. Молчал.     Он знал, что может написать Шону, однако не стал. Лишь лежал в темноте, слушая тишину и чувствуя, как где-то в груди пульсирует то самое – странное, необъяснимое.    Всё утро он бездельничал в постели, разглядывая потолок и ловя лучи солнца, пробивающие сквозь шторы.    Не хотел никуда идти, но тело требовало движения. Пришлось привести себя в порядок, прилично одеться и выйти в свет. А на деле просто прогуляться. Ну как часто он бывает в Китае?     Прогулка по городу оказалась приятной – шумные тратуары, запахи уличной еды, яркие вывески. На каждом шагу он встречал фанатов: кто-то узнавал его, кто-то просто улыбался и желал удачи на завтрашнем заезде. — Удачи, Конхо! Мы болеем за тебя! –Крикнула группа молодых ребят на ломаном английском, когда он проходил мимо.    Гонщик только улыбнулся им и помахал рукой. От такого теплого внимания всегда было приятно. Поддержка незнакомых людей, болеющих за тебя… что может быть лучше.     Это было то, ради чего он гонял – ощущение, что его видят. Что он не пустое место.    Но когда он вернулся в отель и закрыл дверь номера, тишина снова обрушилась на него.     Конхо медленно сел на край кровати и уставился в стену. Было сложно признаться себе, что он переживает о завтрашней гонке. И о том, кто будет его главным соперником.    В конце концов, когда силы иссякли, он просто упал на спину, уставившись в потолок.     Рука сама потянулась к мобильнику.     Нашарил его в темноте, открыл соцсеть и начал машинально листать ленту, не видя ни фотографий, ни постов. Потому что мысли были где-то далеко. На той самой трассе, в свете красной подсветки.     Глядя на очередное абсолютно глупое видео, он замер.    На экране всплыло уведомление.     Сердце глухо пропустило удар. Все органы разом сжались, когда он открыл сообщение, а там было короткое, почти невозможное: sssean13 03:06 AM не спится?    Конхо уставился на этот вопрос, даже не заметив, как пальцы начинали дрожать.     В голове пронеслась паническая мысль:     «Твою мать, он что, следит за мной?»

akeonho 03:06 AM

типа того

а сам че

   Ответ пришел почти мгновенно, как будто Сонхён ждал его, что было редкостью.     По спине аж пробежали мурашки…  sssean13 03:06 AM увидел видос с макакой о тебе подумал

akeonho 03:06 AM

ДА БЛЯТЬ

САМ ТЫ

ТЫ

ЖОПА ПАПУАСА

ПОНЯЛ?

   И Шон, этот невозможный человек, ответил с той же легкой, дразнящей манерой, которая сводила Конхо с ума. sssean13 03:07 AM ты всегда такой эмоциональный или это у вас  гонщиков с феррари побочка?    Щеки залились краской. Как всегда!     Он, пытаясь перевести стрелки, настучал:

akeonho 03:07 AM

ЧЬЯ БЫ КОРОВА МЫЧАЛА

А ВЫ ИЗ РЕД БУЛЛА 

ТИПА ВСЕ АДЕКВАТНЫЕ? 

sssean13 03:07 AM что ж  с мерседесами не сравнимся 

akeonho 03:07 AM

ты ща про Мартина? 

ВЫ ЖЕ ДРУЗЬЯ????

   Сам не понял, зачем спросил это. Зачем ему было знать?   Однако вопрос уже улетел в пустоту.  sssean13 03:07 AM друзья? это мартин так сказал?

akeonho 03:07 AM

А ЧТО НЕТ ЧТО ЛИ

sssean13 03:08 AM мы просто давно знакомы    Конхо сжал телефон, его пальцы подрагивали, когда он печатал:

akeonho 03:08 AM

ну конечно

поэтому он тебя целует

все друзья так делают

   Пауза. Вопрос: нахрена он об этом вспомнил?     И ответ, который ударил под дых: sssean13 03:09 AM ревнуешь?

akeonho 03:09 AM

нет, ты 

НОРМАЛЬНЫЙ?

я просто

уточняю

sssean13 03:10 AM вот как расстроился?

akeonho 03:10 AM

с чего бы

мне вообще без разницы

sssean13 03:10 AM угу

akeonho 03:10 AM

не пиши это свое угу

sssean13 03:11 AM ты после заезда всегда такой?

akeonho 03:11 AM

какой

sssean13 03:11 AM хуйню несешь

akeonho 03:11 AM

ПОШЕЛ НАХРЕН

   Конхо швырнул телефон на кровать и уставился в потолок.     Ненавидел Шона за то, что тот выводил его из себя так легко. Что за талант такой? Псих!    Однако через мгновение он снова взял сотовый, потому что тишина была невыносима.     Потому что хотелось ещё немного… поговорить с ним.     Шон, будто чувствуя это, написал: sssean13 03:10 AM и почему же уснуть не можешь    Конхо выдохнул и, сдаваясь, напечатал:

akeonho 03:11 AM

хрен знает 

меня будто еще трясет

после гонок так часто

БЕСИТ

sssean13 03:12 AM мм понимаю

akeonho 03:12 AM

не понимаешь

sssean13 03:12 AM мне ли не знать, макака?)    Конхо невольно усмехнулся. Что было неожиданно для него самого.     «Хрена я ржу, идиот?» 

akeonho 03:12 AM

а

точно

вечно забываю, что ты

засранец-гонщик

   Ан улегся поудобнее, подняв телефон над собой. Смотрел на экран, перечитывая их диалог, и чувствовал, как где-то внутри разгорается странное тепло, смешанное с раздражением. sssean13 03:13 AM я тоже не могу уснуть когда не получается выключить голову    Конхо закусил губу. Перевернулся на бок, пытаясь найти правильное положение, что вернет его в фазу «мне плевать». 

akeonho 03:13 AM

и что ты с этим делаешь?

   Он отправил, и тут же начал задумчиво крутить телефон в руках. Не знал, почему этот короткий диалог так важен для него, но каждая секунда молчания казалась вечностью. sssean13 03:13 AM фотографирую

akeonho 03:13 AM

чего…..?

sssean13 03:13 AM ты ведь тоже твой профиль весь в фотках    Конхо замер, внезапно осознав, что… Шон заходил в его профиль и рассматривал посты. Ладонь зарылась в волосы, язык застыл на губе, а в голове крутился самый остроумный ответ.

akeonho 03:14 AM

я просто фанат вкусной еды

хвастаюсь, чтоб знали

как вкусно я ем

sssean13 03:14 AM мда обезьяна    Темноволосый резко привстал на локте, по телу пробежало возмущение. Он набрал сообщение с силой, вдавливая пальцы в экран.

akeonho 03:15 AM

ХВАТИТ

sssean13 03:15 AM не думал, что золотой мальчик феррари такой скандалист    Замер на мгновение, читая это сообщение, и почувствовал, как улыбка сама собой скользит по губам.

akeonho 03:16 AM

что-то не устраивает?

sssean13 03:16 AM да нет терпимо    Короткий вздох скатился с губ. Глаза сузились, и он покачал головой.

akeonho 03:16 AM

???????????????

ТЕРПИМО???????????

   «Ну и хрен с тобой», –подумал он, хотя в груди ещё пульсировало то странное тепло, которое разлилось от их обмена колкостями.    Он собрался было выключить телефон и отложить в сторону, однако в ту же секунду экран засветился новым уведомлением: sssean13 03:17 AM фоткай что-нибудь посмотрю    Конхо глупо моргнул, медленно осев на постели. Огляделся в поисках чего-то, что можно было бы сфотографировать.     В номере было пусто и тихо.     Он поднял взгляд к окну, за которым светились огни города, потом перевел взгляд на собственную руку, сжимающую телефон, и сделал снимок раскрытой ладони.     Просто так. Не думая. Не планируя.

akeonho 03:18 AM

[фото]

вот

моя рука

глубокий смысл

   Ответ пришел через минуту: sssean13 03:19 AM тупой 

akeonho 03:19 AM

сам ты тупой 

sssean13 03:20 AM я про смысл фотки  тупица ахах    Конхо фыркнул и, не выдержав, засмеялся в голос. Откинулся на подушку, прикрыв губы тыльной стороной ладони. Ночь перестала быть тяжелой. Тишина перестала быть пустой. Но настала пора прощаться.    Он написал:

akeonho 03:22 AM

спокойной ночи

sssean13 03:23 AM спокойной, мартышка    Наконец отложил телефон. Свет погас.     В комнате стало тихо и темно. Он лежал, глядя в потолок, и чувствовал, как в груди – там, где раньше была пустота – зажглась маленькая, но заметная искра.      И тушить ее не хотелось.

◡̈

   Ан проснулся с чувством, что сегодня всё будет по-другому.     Причин тому не было. Только ясное убеждение.    У него не было шанса на проигрыш. Он обязан показать, на что способен. Иначе жизнь прожита зря.     Уже одетый в форму, Конхо взглянул на себя в зеркало.     Красный комбинезон сидел идеально, бело-золотые акценты поблескивали в утреннем свете. Так выглядит победитель. Оставалось только доказать это на трассе.    Он уже собрался выходить к ожидающей его машине, когда на столе завибрировал телефон.     Парень слегка нахмурился. Подошел и посмотрел на экран.     «Мама».     Он замер на мгновение, к груди поднималось что-то теплое и одновременно… тревожное.    Родители никогда не звонили просто так.  — Мам, привет. –Ответил Конхо, прочистив горло.  — Хо, сынок, –голос матери звучал мягко и спокойно. –Как ты? Мы смотрели новости, ты сегодня в Китае? — Да, мам.  — Мы с папой… –Она сделала паузу, а сердце уже предательски стиснулось. –Мы не сможем приехать. У папы работа, и я не могу оставить его одного. Но мы будем смотреть трансляцию и болеть за тебя.    Конхо на мгновение замер, к глотке подкатывало самое ненавистное ощущение. Ощущение разочарования.     Родители редко бывали на его гонках, но каждый раз, когда он слышал это, внутри жалко сжималась наивная надежда. Ему хотелось, чтобы они были рядом, чтобы видели его победы.    Для кого ещё он выжимал из себя все силы? — Понимаю, мам, –сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. –Не переживайте. Я всё сделаю. — Мы знаем, сынок, –ответила она. –Ты всегда был лучшим. Мы ждем твою победу.    Ан улыбнулся, но улыбка была… немного вымученной. — Спасибо. Я постараюсь. — Не отвлекайся во время дороги. Ты обязан прийти первым к финишу. –Она помолчала, а затем добавила: –Позвони после гонки, хорошо? — Хорошо.     Звонок оборвался.     Он положил телефон на стол и постоял несколько секунд, глядя на свое отражение в стекле экрана.     «Снова не приехали». –Отозвалось напоминание, вынуждающее нервно толкнуть языком щеку.     Но он не позволил этому чувству завладеть им.    Пальцы на автопилоте подхватили мобильник и, не думая, Конхо написал в чат, где логика теряла свое значение:

akeonho 07:12 AM

удачи сегодня

   Удивительно. Ответ пришел через минуту: sssean13 07:13 AM к черту    Конхо усмехнулся. Его пальцы забегали по экрану. 

akeonho 07:14 AM

высокомерно

sssean13 07:15 AM знаю     Ан поздно понял, что улыбается просто так, без причины.     В голову даже не пришла мысль, что его символическое число – семь – буквально глаголет об удаче. 

◡̈

   Трасса гудела от напряжения.     Тысячи зрителей заполнили трибуны, размахивая флагами команд и выкрикивая имена пилотов.     Воздух был пронизан запахом бензина и горячей резины. В крови уже начинал бурлить привычный, знакомый адреналин, заполняющий собой его тело.    Он шел вдоль боксов, улыбаясь и махая фанатам. Камера следовала за ним, лицо мелькало на огромных экранах, тысячи глаз следили за каждым его шагом.     Конхо поднял ладонь, приоткрыл забрало шлема, и, сложив из пальцев букву «К», направил ее в сторону своих фанатов.     Крики одобрения прокатились по трибунам, моментально позволив уверенности вскочить на один процент выше.     Но его взгляд скользнул в сторону боксов… Red Bull.     Шон уже стоял там.     Черно-синий комбинезон, шлем в руке, спокойное, равнодушное выражение лица.     Он не смотрел на Конхо, кажется, был погружен куда-то глубоко в свои мысли.     Однако когда Ан проходил мимо, тот поднял глаза.    На губах Шона мелькнула хитрая улыбка. Легкая, едва заметная, почти насмешливая. Он чуть вскинул подбородок, сощурено проведя соперников взглядом.     Конхо в ответ приложил пальцы к виску – указательный и средний – отсалютовал, безмолвно говоря, что сегодня ему точно натрут зад.     Он знал, что Шон – главный соперник.     И он был готов. — Добро пожаловать на Гран-при Китая, дамы и господа! –Голос комментатора на китайском разнесся над стадионом, перекрывая шумных зрителей. –Сегодня нас ждет захватывающая дух гонка! На стартовой решетке – легенды и фавориты, но все взгляды прикованы к новичку из «Ред Булл», который уже успел заявить о себе!    Конхо уселся в кокпит своего болида, в ответ на отозвался приятно вибрирующий двигатель.     Глаза под шлемом незаметно сдвинулись вдоль по линии, остановившись на автомобиле с номером тринадцать.     Шон… и правда псих.     Повторил свой, видимо, фирменный жест, вытянув из кармашка чертов бальзам для губ.     Это какой-то ритуал? Иначе неясно, почему он так тщательно проводил им по губам.     И почему глаза Конхо вдруг перестали моргать?     «Соберись», –отдернул он себя.     Дыхание выровнялось, Ан сосредоточился на том, что находится впереди.     Огни зажглись.

   Первый.

Красный свет вспыхнул над трассой, пальцы удобно сжали руль.

   Второй.

Мир за пределами его болида начал исчезать.

   Третий.

Двигатель нетерпеливо рычал, готовый к отрыву в любую минуту.

   Четвертый.

Тело сжалось в ожидании, как пружина.

   Пятый.

Последний огонь зажегся, и на долю секунды наступила абсолютная тишина. Не было звуков. Не было движения.    Погасли.    Окружающее разорвалось на кусочки.      Конхо вжал педаль газа до упора, тело по привычке вдавило в спинку кресла, однако это принесло удовольствие. Нотки мазохизма? Интересно.     Первые повороты прошли гладко.     Конхо не следил за Мартином или остальными.    Его главный соперник – тот, кто сидел в черно-синем болиде справа.     Он видел, как Шон не торопится на старте, как выжидает, готовясь к самым неожиданным выпадам и трюкам. Это была его игра – дать соперникам уйти вперед, а потом догнать их на пределе возможного. Но сегодня Конхо не даст ему этого шанса. Сегодня он сам будет тем, кто диктует правила.    На подходе к первому кругу Шон начал сокращать расстояние.     Ан заметил его в зеркало заднего вида, в кровь моментально ударил адреналин. Черно-синий болид влетал в поворот с бешеной скоростью, заходил на внутреннюю траекторию, почти касаясь поребрика. Конхо был готов. Он нажал на тормоз чуть позже, чем обычно, заставив шины визжать, и зацепился за внешнюю траекторию, оставляя позади. — Не сегодня, –прошептал он себе под нос.    Гонка стала яростной.     Конхо и Шон соревновались как два психа. Каждый пытался вырваться вперед, но они не давали друг другу ни секунды.     В какой-то момент вошли в поворот одновременно, их шины визжали, а искры летели из-под колес.     Толпа взревела. Руки до боли стиснули руль. Каждый поворот требовал полной концентрации. Шины теряли сцепление, машина становилась всё более непослушной, но он продолжал давить. Не мог остановиться. Был сосредоточен. Только на трассе. Только на победе.    На последних кругах он увидел, как Шон начинает сдавать. Не физически – его машина всё ещё двигалась быстро, траектории были такими же дерзкими, как всегда. Но в его движениях появилась какая-то нервная дрожь, как будто он боролся не с трассой, а с чем-то внутри себя.    «Чертов псих-новичок, что с тобой сегодня?» –Мысленно ругался парень, не зная, что больше его раздражает.     Легкая возможность вырваться вперед или то, что его самый сильный соперник… поддается? А точнее сдается.     Конхо даже знал это чувство – когда ты слишком сильно давишь на себя и теряешь контроль.     И использовал этот момент. Иного выбора не оставалось. Переключил передачу, вжал педаль газа в пол, и болид рванул вперед, оставляя за собой шлейф дыма. Машина становилась легче, ветер обтекал ее, скорости зашкаливала предел, за которым начиналось безумие. Он был на грани. И он любил это чувство. Поэтому со свистом пересек финишную прямую.    Рев мотора ударил в уши, когда он обогнал черно-синий болид и первым вырвался на финишную прямую.

P1 – KEONHO

   Имя высветилось на табло, толпа в ту же секунду взорвалась аплодисментами.     Он резко дал по тормозам, круто повернувшись вокруг оси, и остановился. Дым заволок собой всё окружающее, спрятал его на долю секунды в серой дымке, позволяя отдышаться.     Ладони в перчатках соскользнули с руля. В эту секунду со всех сторон к нему подбежали механики, принялись проверять шины, орудовали инструментами, сменяя друг друга, как пчелки.     Конхо, опомнившись, выключил двигатель.     Отстегнул ремни, снял шлем, воздух мгновенно коснулся его лица.     Он выиграл. Он сделал это.    Механики отошли в сторону, дав возможность выбраться из машины.    Конхо поднял голову и взглянул на табло, где его имя сияло золотом.     Улыбка расплылась на его лице. Руки тут же поднялись вверх, отвечая ликующим фанатам взаимной радостью.        Он видел тысячи плакатов со словами поддержки, фотографиями, посланиями, но внутри, под слоем радости и удовлетворения, было что-то другое.     Пустота.     Как будто он что-то упустил.    Голова повернулась почти неосознанно.     Взгляд медленно мазнул по дымящемуся асфальту и остановился на боксах Red Bull.     Шон стоял там, без шлема, и смотрел на экран, где повторяли финиш.     Лицо оставалось спокойным, чуть ли не равнодушным, но Конхо заметил напряжение в плечах.    Странное, не поддающееся объяснением желание, захлестнуло его с головой.     Он хотел подойти, сказать что-то, но… не мог найти слов.    Вместо этого отвернулся и шагнул к своему боксу.     В одном был уверен точно – эта победа – не конец.     Это только начало.

◡̈

   Вечер опустился на город мягкой, бархатной темнотой, разбавляя небо россыпью редких звезд, которые едва проглядывали сквозь легкую дымку городских огней.     Где-то вдали гудели машины, но здесь, в номере отеля, было тихо, даже… вакуумно.     Конхо стоял перед зеркалом, рассеянно проводя пальцами по влажным после душа волосам, и смотрел на свое отражение с неуловимой гримасой недовольства.     Ему не хотелось никуда идти. Только лечь на кровать, уставиться в потолок и попытаться переварить то, что произошло сегодня на трассе.    Однако… ох, его друг, а именно Джухун, был настойчив, как всегда. И Конхо знал, что спорить с ним бесполезно.    Пальцы подцепили с тумбочки флакон парфюма – терпкий, древесный, с едва уловимым оттенком цитруса и теплой амброй в базе. Одно движение – и тонкий шлейф осел на запястьях, шее, свежей серой футболке, которую он натянул поверх тела. Сверху – синяя вязаная куртка, мягкая, чуть великоватая в плечах, и темные джинсы, облегающие ноги. Он посмотрел на себя в зеркало, поправил уходящий до плеч воротник и хмыкнул. Неплохо.  — Давай, Хо, не ссы, –буркнул он собственному отражению, но голос прозвучал вяло, без привычного огня.     Ладонь скользнула по лицу. Плечи ныли от напряжения, мышцы всё ещё помнили перегрузку гонки.     Он выиграл, да. Но тогда почему внутри, там, где обычно после финиша разливалась теплая волна триумфа, сегодня было пусто?     Как будто он сделал то, что от него требуется, и всё на этом.    «Плевать, надо отдохнуть».     Спонсоры, как говорил Джухун, организовали мероприятие для пилотов после гонки. «Там будет неофициальная атмосфера, просто кайфануть».     Конхо не верил и ждал подвоха, и всё же спорить с другом, когда тот начинал тараторить и строить щенячьи глаза, было бесполезно. Поэтому, вздохнув, просто выбрался из номера, захлопнув за собой дверь.    В машине было тихо.     Ан вел, сосредоточенно глядя на дорогу. Руль привычно лежал в ладонях, под колесами стелился асфальт.     Рядом Джухун с кем-то говорил по телефону.     Вернее, сначала говорил, а потом начал хихикать, переходя на приглушенный шепот. Конхо краем глаза видел, как друг прижимает трубку к уху, отворачивается к окну и прячет улыбку в ладони. — Да… я знаю, –шептал Ким, в голосе слышались смешинки. –Ты тоже… Ммм, Дже… Не сейчас, он рядом. Нет, не ругается. Просто начнет возмущаться, как старый дед. Ага… Я тоже тебя.    Конхо только закатил глаза, но ничего не сказал.     Джухун и Джеймс уже давно вместе, и их отношения были для него чем-то вроде тихого фона, который он почти не замечал.     Однако сейчас, когда он слышал этот шепот и мягкий смех, внутри шевельнулось что-то похожее на… какой ужас. На белую зависть.     Он тут же отогнал это чувство, сосредоточившись на дороге. — Можешь не шептать, –буркнул Ан, не поворачивая головы. –Я и так слышу ваши розовые сопли. — Ну-у, кроха Ан, перестань вредничать, –заулюлюкал Джухун, отнимая телефон от уха и ухмыляясь. Он откинулся на спинку сиденья, разглядывая профиль друга. –У тебя даже никакого варианта нет. — У меня есть гонки, –сухо ответил Конхо, сжимая руль чуть крепче. –И победа сегодня. — О, ты до сих пор переживаешь эту победу? –Ким склонил голову к плечу, вглядываясь в лицо водителя. –Ты же выиграл. Чего тебе ещё?    Конхо промолчал. Объяснения или ответа не нашлось. Вопрос… слишком тяжелый, даже он сам не до конца понимал, чего ему не хватает. И не стал говорить об этом Джухуну – тот бы не понял. Или понял, но начал бы задавать вопросы, на которые Конхо не хотел отвечать.    Машина плавно затормозила у ворот.     За ними открывалась странная картина – пустошь, освещенная холодным светом прожекторов. В центре, как одинокий корабль в ночи, возвышалось здание ресторана. Весьма презентабельное, в белый ракушечник, с теплым золотым свечением внутри и длинными гирляндами, оплетающими столбы у входа.     К особняку вела дорожка из светлого камня. Рядом с ней располагалась отдельная площадка, где выстроились несколько дорогих спортивных автомобилей. Каждый сиял свежей полировкой, а из-под длинных капотов доносилось приглушенное урчание работающих двигателей. Машины уже были готовы к старту.    Конхо нахмурился.    «Они серьезно будут устраивать здесь заезд?»    Остановил свою BMW M4 на краю площадки и вышел. Прохладный ветер тут же коснулся лица, слегка растрепав темные волосы. Вокруг пахло бензином и травой, смешиваясь с ароматом вечерней сырости. — Ого, довольно роскошно. –Вытянул в удивлении губы Джухун, вылезая из машины и на ходу застегивая куртку. –Я, пожалуй, поищу Дже. Потом созвонимся, ага?    И он, даже не дождавшись ответа, рванул вперед, к кучке людей, среди которых уже виднелась знакомая рыжая макушка.     Конхо последовал за ним, сунув руки в карманы джинс. Кивал знакомым гонщикам, улыбался, перекидывался короткими фразами, но его взгляд то и дело возвращался к линии машин.     Что-то в этом месте казалось ему неправильным.     Слишком тихо, слишком… пусто.  — Ан, наслаждаешься? –Усмехнулся один из парней, заметив его интерес. –Говорят, тут сегодня будут гонять по-настоящему. — Угу, –отозвался Конхо, чувствуя, как в груди начинает зарождаться неясное предчувствие.     Он не хотел оставаться здесь, не хотел участвовать в этом безумии, но ноги сами несли его вглубь.  — Я пойду осмотрюсь.    Двинулся прочь от шумной группы, обогнул стеклянные стены ресторана и шагнул внутрь.     Там оказалось тихо и пустынно.     Золотистый свет мягко падал на мраморные полы, высокие колонны с позолоченными капителями уходили вверх, к стеклянному потолку, где мерцала ночь. В центре зала стоял длинный стол, накрытый белой скатертью, с хрустальными бокалами и свечами, хотя никто за ним не сидел.     Конхо прошмыгнул мимо, шаги гулко отдавались в этом молчании.     Ему показалось, что он попал в какой-то театр, где декорации были слишком роскошными, а зрителей ещё не пустили.    Ноги сами понесли его по длинному коридору в саму глубь ресторана, мимо закрытых дверей, тусклых ламп, подвешенных на золотых цепях. Сам не понимал, куда идет, но внутри нарастало странное желание укрыться от всего этого шума, от людей и их фальшивых улыбок.     Ладонь толкнула дверь уборной, он перешагнул порог, и мраморная плитка под ногами блеснула в холодном свете ламп.    Наклонился над раковиной, уже протягивая руки к крану, когда что-то резко сжало его запястье.     Вскрик застрял где-то в горле, когда его резко дернули в сторону и прижали к прохладной стене.     Сердце пропустило удар, он успел только выдохнуть, когда увидел перед собой лицо Шона.     Тот стоял в двух сантиметрах. Глаза горели в полумраке странным, почти хищным блеском, – Конхо видел такие только на фотографиях, которые листал ночью. — Пойдем со мной, –проговорил Шон.     Его голос был низким, почти шепотом, но в нем слышалась стальная уверенность, от которой у Конхо пересохли губы.     Он давно не слышал этот голос – с той самой встречи, с того первого раза, когда они столкнулись на трассе. Однако он был точно таким же, как тогда: холодным, ровным, без лишних эмоций. — В смысле? –Выдавил Конхо, сердце тут же начало колотиться по ребром.     Ладонь Шона так и сжимала его запястье – горячая, чуть ли не обжигающая, из-за этого он не мог отвести глаз от его лица. — Со мной поедешь, –ответил Шон и, не разжимая хватки, потащил его назад, через коридор, мимо пустых столов, к выходу.     Конхо спотыкался, пытаясь не отставать. Он не мог понять, что происходит, но тело двигалось само собой, подчиняясь этому внезапному напору. — Что? Погоди, какого хуя?! –Закричал он, пытаясь вырваться, но хватка Шона была железной. — Я не могу-… –Начал было Шон, однако голос сбился.     Брови… болезненно поджались, словно его принизила непонятная боль, губы вытянулись в линию, однако в следующий момент маска равнодушия снова скользнула на место, и он уже говорил ровно, холодно:  — Пошли быстрее, пока я не передумал.    Конхо не успел ничего ответить.     Его подтолкнули к черному, спортивному кабриолету Maserati GranCabrio, стоящей чуть поодаль от остальных машин.  Сложенной крыши не было – салон оставался полностью открытым, и теплый ветер свободно гулял над кожаными сиденьями.    Дверца распахнулась, Ана почти затолкали на пассажирское сиденье. Он плюхнулся на кожаную поверхность, ноги уперлись в туннель трансмиссии, а перед глазами загорелись десятки огоньков на приборной панели. Растерянный взгляд скользнул вперед, и он заметил округлившиеся глаза Джухуна, кой стоял в толпе и смотрел на эту сцену с полным недоумением.     Конхо прочитал по его губам: «Ты че, ёбнутый?»    Шон наклонился через него, пристегивая ремень безопасности одним быстрым движением. Тот даже не понял, что произошло, только почувствовал его близость – запах ментола и едва уловимый сладкий парфюм.     Спустя мгновение Шон уже был на водительском месте. Двигатель взревел, наполняя салон низкой, пульсирующей вибрацией.     Конхо заметил, что Шон сидит справа – левша, значит, – и это почему-то заставило его замереть на мгновение. Какая-то мелкая деталь, однако она показалась ему важной.    Перед ними, в свете прожекторов, вышла девушка в коротких шортиках и на высоких шпильках. В руках держала большой черно-белый клетчатый флаг. Подняла его, готовясь к отсчету.     Шон, не глядя на Конхо, начал быстро и четко говорить, включая что-то на дисплее: — Не замолкай. Веди меня. Ясно? — Что?! –Нервно выдохнул Конхо, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Он сжал поручень у двери, ощущая неладное. Опасность. — Я разгонюсь на двести восемьдесят, –продолжал Шон, игнорируя его волнение. –Повороты на мне, на тебе – следить, кто рядом, кто позади и впереди. Сообщай. Понял? — Какого хрена я вообще с тобой здесь сижу?!     В его повышенном, почти истеричном тоне плескалась только смесь бешенства и дикого любопытства.     Он дернул ремень, но Шон не обратил на это внимания. Вместо этого спустил зеркальце на козырьке, достал из кармана джинс маленький тубус и… на полном серьезе принялся размазывать по губам бальзам.      Конхо замер, глядя на это. На его пальцы, на то, как он причмокнул, стирая излишек большой подушкой. Свет в салоне погас, оставив только кроваво-красную подсветку приборов. — Я так понимаю… это твой первый заезд в качестве пассажира, –тихо проговорил Шон. –Удачи.    Девушка махнула флагом, моторы в ответ громко взревели. — Участники, вы го-ото-овы?! –Выкрикнул диджей.    Конхо стиснул зубы. Что-то в этом моменте казалось одновременно безумным и… правильным. — Тогда на ра-а-аз… Два-а… — Слушай, я… –Начал было Ан, поворачиваясь к нему всем корпусом.  — Три-и-и!!!    Тело вжало в кресло с такой силой, что Конхо показалось, будто его сдавило тисками. Maserati рванула вперед, и он вскрикнул, хватаясь за дверную ручку и край приборной панели. В ту же секунду встречный ветер ударил в лицо, взметнул темные волосы, растрепал их, заставил зажмуриться и судорожно вдохнуть. Окружающий мир превратился в размытые пятна света, а адреналин захлестнул кровь так стремительно, что казалось, каждая клетка тела проснулась одновременно.    Это было не похоже на то, когда ты сам за рулем. Когда ты – водитель, ты чувствуешь машину и знаешь, когда нажать на газ, когда повернуть.     А здесь, на пассажирском сиденье, контроль был в чужих руках. И это было ужасно страшно и невыносимо захватывающе. — Ты больной!!! –Взвизгнул Конхо, но Шон только хмыкнул в ответ, переключая передачу. –Глаза разлупи, справа машина!!     Вырвалось само по себе, а он даже и не понял, откуда в нем взялся этот командный тон. Шон послушно сместил руль, уходя от столкновения.     Конхо понял, что он слушает его.     На самом деле слушает. — Впереди поворот! –Снова крикнул он, и Шон, не глядя, вывернул руль, входя в поворот с визгом шин, похожий на звериный вопль.     Конхо сжал зубы. — Ты слишком быстро едешь! Мы сдохнем, притормози!     Но Шон не тормозил, только сбросил газ на мгновение, чтобы машина вписалась в траекторию. И тогда Ан понял, что его голос – это единственное, что удерживает Шона на грани.    Он выдохнул, уже не крича, а просто говоря, быстро и четко, несмотря на бьющий по ушам ветер: — Теперь слушай. Длинная прямая, слева свободно, можешь втопить, но на следующем повороте тормози раньше, там масляное пятно, я видел.    Короткий кивок. Машина послушно вжалась в асфальт. Страх отступил, уступая место странному, почти спокойному пониманию.     Он – часть этого.     Каждое его слово превращалось в движение, в маневр, в победу над трассой. Конхо начал говорить, не останавливаясь, описывая всё, что видел. Носился на одном месте по всем сторонам, порой вскакивая с сидения и глядя назад, позволяя ветру колыхать одежду и пробираться под кожу. Следил, кто впереди, кто позади, дабы знать, где поджидает препятствие и направить.     Ан встал на колени, наплевав на ремень, и схватился за подголовник. Глядел в ночную тьму, пустую трассу, в которой погасли огоньки фар.     Оторвались.  — Мы первые!! –Неясная радость забила в груди, вырвавшись с мальчишеским хохотом, когда он опустил глаза ниже, на сосредоточенного водителя.  — Поедем через краткий путь. –Повысил голос Шон, чтобы перекричать шум ветра, не отрывая глаз от дороги. –Сядь нормально!     Конхо послушно вернул себе сидячее положение и… уже не смотрел на дорогу.     Смотрел на профиль Шона – прямой нос, сжатые губы, которые иногда подрагивали от напряжения.     И вдруг понял, что улыбается.    «Ух ты, какой серьезный».  — Не отвлекайся, мартышка. –Тише проговорил гонщик, вынудив Конхо залиться краской и неловко замычать.  — М! Я-!… Слышь, сам ты обезьяна!!     Ответа не последовало, только лишь… уголок губ Сонхёна едва заметно дернулся и потянулся вверх.     «Во ублюдок!»     Автомобиль продолжал путь, а мир за окном становился всё более пустынным.     Где-то вдалеке виднелись огни, однако они быстро исчезли, уступая место темным силуэтам холмов и редких деревьев.     Напряжение росло внутри, на грани сознания, хотя Ан пытался удержать контроль и говорил себе, что всё нормально, пока машина вдруг резко не закашляла, и рёв мотора… заглох.     Конхо метнулся к приборной панели, но та уже погасла. В салоне повисла тишина, нарушаемая только стуком их сердец. — Твою мать! –Выпалил Конхо, резво повернувшись к водителю с хмурыми бровями.     Он не верил своим глазам.     Они что… застряли? Посреди пустынной дороги, в ночи и без связи?     «Что за херня!»     Шон молча выбрался из машины и рывком открыл капот. Ан выскочил за ним, на ходу уже начиная орать: — Что за блять? Ты что, меня сюда затащил, чтобы заглохнуть в каком-то говне? Что за хрень, а?!    Шон не отвечал. Лишь стоял, склонившись над двигателем и смотрел на детали, которые в темноте почти не различались. Конхо продолжал кричать, размахивая руками, а тот демонстративно игнорировал, словно не замечал его.     В конце концов темноволосый закатил глаза. Терпение медленно испарялось в ночном воздухе. — Да это всё из-за твоей Мазерати, –выпалил Ан, разводя руками. –Ну кто в здравом уме берет такую тачку, чтобы гонять по заброшенным трассам? Она же для понтов, блять, а не для реальных заездов! У нее подвеска хуета ссаная, и я ещё удивляюсь, что она заглохла!    Шон медленно обернулся через плечо. Его лицо было скрыто тенью, но Конхо мог поклясться, что он видел, как дернулись его губы. — Мазерати здесь ни при чем, –ответил он, голос оказался на удивление спокойным, однако с металлической ноткой. –Это просто перегрев. Бывает. — Бывает?! –Конхо взмахнул руками так, что тень от его фигуры заплясала на асфальте. –У меня с Бэхой никогда не бывает! Потому что я не гоняю как псих на машине, которую на помойку не жалко выкинуть!    Шон выпрямился и нервно хлопнул по машине с глухим металлическим звонком. Выдохнул терпеливо, облизнув губы.  — На твоей Бэхе тоже может заглохнуть мотор, если ты перестанешь следить за температурой. Или ты думаешь, что инженеры делают чудеса, а ты просто гений? –Он повернулся к нему, подошел ближе. –Твоя машина – это просто хороший рекламный ход, а моя – проверенный временем проект. — Проверенный временем? –Конхо фыркнул, сунув руки в карманы. –Если бы у тебя было время на ремонт, мы бы сейчас не стояли в этой дыре! — Хватит, –отрезал Шон, впервые он прозвучал так резко. Прищурившись, бросил: –Ты так и будешь орать или поможешь? — Я и так помогаю, –проворчал Ан. Подошел ближе, заглядывая через плечо. — Дай свет, –сказал Шон, протягивая руку, словно ожидая, что Конхо сейчас достанет волшебный фонарик из кармана. — У меня нет фонарика! –Нервно дернул плечом. –Ты что, думаешь, я по ночам хожу с фонарем? — Бесполезная обезьяна, –процедил Шон, тон был уже почти злым. –Телефон тебе на что?  — А нормально сказать нельзя? –Злобно рыкнул Конхо, скользнув ладонью к заднему карману джинс.      Передал телефон, на что Шон раздраженно цокнул языком, а затем резко выпрямился и остановился перед лицом Ана.  — А теперь стой молча. –Сказал с таким холодом, что парень на мгновение потерял дар речи.    Конхо открыл рот, чтобы возразить, но Шон уже отвернулся, сверкнув льдом. Яркий свет фонарика разрезал темноту под капотом.    Повисла тишина.     Конхо стоял, сложив руки на груди, и нервно постукивал пяткой по асфальту, наблюдая за согнувшимся гонщиком. В горлу поднималось странное раздражение – не злое, а скорее растерянное.     Не двинулся с места. Лишь смотрел, как тот то и дело тянется к чему-то внутри, щурится, пробует поддеть одну из деталей и снова замирает, прислушиваясь к тишине.     Конхо закатил глаза. Ярость уступала мягкой, вязкой усталости. Сил кричать не осталось. Вечер и так испорчен.  — Ты долго ещё там? –Буркнул он с каким-то детским нетерпением.     Шон не ответил. Продолжал что-то делать в моторе. Свет от загоревшегося экрана падал на его лицо, очерчивая скулы и напряженную линию губ.    Ан замер на мгновение, рассматривая его профиль. И вдруг поймал себя на мысли, что в этом освещении, с этим сосредоточенным выражением лица, Шон выглядит почти... нормально. Даже… симпатично.     Резко тряхнул головой, отгоняя лишние мысли.    «Не неси хуйню, Ан».  — Ладно, –сказал он, разворачиваясь. –Делай что хочешь.    Ноги понесли его к единственному источнику света – в сторону тускло освещенного здания заправки. За спиной слышалось тихое возня и иногда еле различимое шипение, когда Шон касался чего-то горячего под капотом.     Конхо не оборачивался.     Шел, сунув руки в карманы, а оказавшись внутри ощутил слабое тепло пустого маркета. Прожекторы над кассами гудели монотонно, полки не кичились ассортиментом, будто магазин давно ждал своих последних посетителей.     Конхо семенил между стеллажами, разглядывая выложенные товары, и сам не понял, как оказался у холодильника с мороженым.     Открыл дверцу, и холодный воздух тут же коснулся его руки, принося с собой долю облегчения.     Взял две порции. Просто так.     Потому что он не знал, что ещё сделать, чтобы унять эту дурацкую дрожь внутри.    Расплатился на кассе, где сонный продавец едва кивнул ему, и вывалился обратно в ночь, сжимая в руках два картонных стаканчика.     Воздух снова ударил в лицо – прохладный, с запахом бензина и старого асфальта.     Конхо замедлил шаг, когда увидел, что Шон всё ещё стоит у машины, но теперь… не копался в моторе.     Казалось, что он вдвое уменьшился, прислонившись плечом к капоту и глядя в экран его телефона.     Ан бегло сократил расстояние с выгнутой бровью. — Ты чего, решил мои переписки прочитать?    Шон поднял взгляд из-под ресниц – лениво, спокойно – и вернул телефон. Не извинился. Не объяснил.     Но что-то в его жесте показалось Конхо мягким, в некой мере даже... доверительным. — Пробовал поймать связь. –Лишь отчеканил он.  — Это я и хотел услышать, –фыркнул Конхо без злости.     Он протянул один из стаканчиков. Шон, взглянув сперва на мороженое, а после и на Ана, медленно покачал головой в отрицании. Конхо прошипел, и, не дожидаясь ответа, сунул его ему в руки. — Ешь, не будь идиотом. Мы застряли, так что хоть пожрем.    Шон открыл было рот, чтобы возразить, но Ан уже развернулся и со вздохом уселся на бордюр.  — Давай, –проговорил он вяло, ткнув пластмассовую ложку в таяющий шар. –Не вредничай хотя бы пару минут.  — Я не голоден. –Произнес едва слышно Шон, и всё же… опустился рядом.  — Я ж не зря баксы потратил. –Конхо вскинул ложку в его сторону и облизнулся. –Еда на заправках дорогая. Так что закрой рот и кушай.     Он уже не злился. Лишь резко орудовал своей маленькой синей ложечкой и смотрел на пустую ночную дорогу.     Думал о том, что этот вечер оказался… каким-то чересчур странным. Даже не верилось, что он происходит наяву.     Вопрос напросился сам собой. Прозвучал тихо, словно намеревался раствориться в воздухе, остаться неуслышанным.  — Слушай… А если бы… если бы я не пошел?    Шон замер. Прошло несколько мгновений, прежде чем он медленно, словно с трудом, выдохнул: — Не поехал бы.    Снова тишина. Ан медленно повернул к нему голову, скользнув глазами по склоненной макушке. Каштановая челка падала на глаза, пальцы вертели ложку, втыкая ее в мороженое.   — Почему я?     Шон пожал плечами.     Жест вышел… равнодушным, но в нем сквозила неуверенность. — Потому что ты говоришь то, что видишь, а не то, что думаешь. И я… слышу тебя, даже когда ты молчишь.    Конхо открыл рот, однако… так ничего и не сказал. Лишь смотрел на него, чувствуя, как проклятое сердце бьется быстрее. — Вот же… Шон… –Потянул он, дернув головой.   — Не называй меня так.    Брови сошлись у переносицы. Губы надулись в недоумении.  — Че? Это же твое имя.    Тот долго молчал, глядя на что-то вдаль.     А потом тихо зазвучал его голос, почти неслышный.  — Сонхён. — А? –Не понял Конхо, прищурив глаза.  — Имя мое, –он повернулся в ответ, уголки губ слабо дернулись, –мартышка. — А-… –Вскинул палец темноволосый, –Почему ты… «Почему скрывал свое настоящее имя?» — Не задавай вопросов. –Прервал парень, отвернувшись. –Так… так надо.    Между ними улеглось молчание. Тихое и безмятежное, заставляющее всю злость и гнев раствориться в ночном ветерке, унося прочь негодование.     Мороженое медленно таяло в картонном стаканчике, и Конхо сам не заметил, как начал говорить. — Знаешь, я всегда думал, что гонки – это идеальный баланс. –Он повертел ложкой в руке, задумчиво глядя на нее. –Ты понимаешь, когда нажать на газ, когда тормозить и рискнуть, а когда лучше переждать. Это как… танец. Ты ведешь машину, а она – тебя.    Сонхён молчал, но темноволосый чувствовал, что он слушает. Пальцы сжимали стаканчик, хотя он не ел – просто держал, смотрел на таяющий шарик и, кажется, впервые не торопился уйти. — А ты? –Спросил Ан, поворачиваясь к нему. –Для тебя гонки – это что? — Скорость, –коротко ответил тот. — И всё? — Этого достаточно.    Конхо хмыкнул и не стал спорить.     Поразмыслил секунду и… протянул свой стаканчик в сторону, не глядя на него. — Будешь?    Сонхён медленно перевел взгляд на него. Увидел протянутый стаканчик. Моргнул, после сглотнул и коротко, отрицательно мотнул головой. Конхо пожал плечами и вернул ложку в свой стаканчик. — Ну и ладно. — Ты всегда так много болтаешь?… –Неожиданно поинтересовался Сонхён.  — Я пытаюсь поддерживать беседу, –буркнул Конхо. — Но… Зачем? — Ну, мы же застряли, –Ан развел руками, глупо улыбнувшись. –Может, я пытаюсь тебя разговорить, чтобы не сойти с ума. — Я-… –Осекся на секунду, сдавленно кашлянув, –я не говорю много. — Я заметил. И это хреново. Надо как я, –парень улыбчиво ткнул в грудь пальцем.  — Быть мартышкой?… –Неуверенно протянул Сонхён, подняв на него взгляд и слабо хохотнув.  — Слышишь, сам ты обезьяна!!  — Угу. –Лишь хмыкнул тот, уткнувшись в свое мороженое.  — Опять это «угу», достал! –Замахнулся Ан картонным стаканчиком, на что каштановолосый поморщился, отодвигаясь корпусом назад.     И, как ни странно, в этом обмене было что-то… теплое.     Конхо вскинул подбородок и демонстративно откусил ещё ложку. Холод разлился по языку, уняв жар.  — Вот, что самое лучшее в гонках? –Он не ждал ответа. –Когда ты выходишь на трассу и всё остальное исчезает. Нет ожиданий. Есть только ты, машина и асфальт. И можешь просто ехать. Никого не слышать. Да?    Сонхён сидел неподвижно какое-то время, и Конхо уж думал, что он снова ушел в себя. Но спустя минуту тот произнес почти шепотом: — Я всегда чувствую, что кто-то стоит за спиной. Даже когда я один.    Ложка замерла в воздухе. Повисла тишина, хотя теперь она не была тяжелой – скорее наполненной, как будто оба знали, что-то важное было сказано, и не нужно было ничего добавлять. — Может, ты просто привык оглядываться, –тихо сказал Конхо. –А нужно просто смотреть вперед. Хотя… ты и так довольно неплох.     Честность. Последние слова были правдой, пусть и неполной.     Сонхён не ответил, однако он чуть повернул голову в его сторону и – впервые – его взгляд не оказался холодным.    За грудиной что-то дрогнуло. Глаза мазнули по лицу напротив – влажные губы от мороженного, бледная кожа, темные, сверкающие глаза и вздрагивающие от ветра пряди волос.     Конхо быстро прогнал это, откусив большую порцию. — Ты когда-нибудь проигрывал? –Едва слышно уронил в тишину Сонхён.  — Когда только учился… Каждый день, –ответил Конхо с усмешкой. — И что ты делал? — Злился. Потом пытался понять, почему проиграл. Возвращался и пытался снова. –Он пожал плечами. –А что ещё делать?    Сонхён задумчиво смотрел перед собой, а после кивнул куда-то на свои мысли и тихо сказал: — Интересно. Я бы просто сдался.    Тот слабо улыбнулся.  — Хорошо, что мы не одинаковые. Иначе было бы скучно.    Они сидели в темноте, и где-то вдалеке ветер снова завыл в тишине, а свет заправки продолжал мягко светить на пустую дорогу, освещая их путь.    Внезапно раздался оглушительный сигнал со стороны дороги.     Конхо резко поднял голову, и во тьме, среди гущи деревьев, из открытого окна машины показалась знакомая рыжая макушка.  — Джеймс! –Подскочил Ан. –Впервые я так рад тебя видеть, честное слово!    Следом из подъехавшего автомобиля выбрались Джухун, не успевший скрыть смех, когда увидел их – сидящих на бордюре, с мороженым и смущенными лицами, и… Мартин. Бледный, молчаливый.    Конхо тут же направился к ним навстречу. — Как вы тут застряли, придурки? –Рявкнул Джеймс, выпрыгивая на асфальт с довольной ухмылкой.  — Ну, я всё понял. –Загадочно проговорил Джухун, сжимая плечи Конхо и переходя на шепот. –Вы не могли выбрать более романтичное место для свидания? Серьезно, Конхо? Мог бы хотя бы поинтересоваться, есть тут рядом какие заведения поприличнее... — Ой, не неси хуйню, –фыркнул Конхо, шуточно отпихнув друга. –Зато вон, –рука метнулась в сторону сидящего на бордюре, –накормил его.     Шон медленно поднял взгляд и коротко, почти без эмоций, пробормотал: — Я всё слышу, мартышка… –Предупреждающий тон, приказывающий молчать.     Конхо улыбнулся, но в тот момент, когда он хотел ответить что-то ещё, Эдвардс  присел на корточки перед Сонхёном и невесомо коснулся его щеки. Закрыл собой от чужих глаз.      Ан ясно увидел, как Сонхён на мгновение прикрыл глаза, раскрыл губы, шепнув нечто. Они говорили о чем-то, неразборчиво для посторонних. Казалось, между ними не было слов, только безмолвное понимание.    Улыбка с лица исчезла. Чувство, похожее на холодный укол, пронзило его.     Он не знал, что это… Раздражение или что-то совсем другое? И не мог отвести взгляда, не мог перестать смотреть на эту сцену.     В тишине ночи ему казалось, что он стоит по другую сторону стекла, за которым происходит то, чего он не понимает. И которое ему не принадлежит.