Слова на краю сцены

Сентябрь близился к концу. Юля успела подружиться со всем классом, но больше всего общалась с Сашей и Кико. Они всё время ходили вместе в столовую, иногда гулять шли после школы. Саша оказался активным и весёлым — тот самый одноклассник, у которого шило в одном месте. Он всегда был за любой движ: поехать на другой конец города, идти гулять в сильный ливень, успеть сходить в магазин за пятиминутную перемену. Кико же любила разговоры, всегда слушала не перебивая; у неё была красиво построенная речь. С первого взгляда и не скажешь, что она увлекается не литературой, а английским. В такой обычный школьный день Юля, как всегда, сидела за своей партой, что-то писала в своём дневнике: «Планы 20.09: 1) Сделать ДЗ; 2) Прочитать новую книгу; 3) Разобраться в новой теме». Она ещё долго смотрела на только что написанные строчки — они словно гипнотизировали её. Слова были написаны аккуратным каллиграфическим почерком. Юля не знала, сколько прошло времени, пока не прозвенел звонок. — Юль, ты долго тетрадь будешь взглядом сверлить? Столовая ждать не будет, — Кико сложила свои тетради, взяла портфель и ждала подругу. Юля ничего не сказала, просто молча собрала вещи, и они вместе пошли в столовую к Саше. Он ждал их у столика у окна. Это был их столик, куда никто не садится и никто не орёт. В столовой дети общались, что-то бурно обсуждали и дрались за последний йогурт. Тут всегда было громко, слишком громко. Юля не любила такое: она предпочитала тихие и уютные места, где можно было сидеть в своих мечтах, смотря в одну точку, где можно было расслабиться, не задумываясь о том, что на тебя кто-то не так посмотрит. Саша активно и ярко что-то рассказывал, одновременно пытаясь проглотить овощной салат. Кико его внимательно слушала, как и всегда. — Юль, ты вообще ела сегодня? Ты зелёная и бледная, как Шрек, намазанный белой краской, — Саша пытался пошутить, хотя тут он был на полном серьёзе. — Завтракала я, и вообще-то сам ты Шрек, это было обидно, — Юля наигранно отвернулась, делая вид, что обиделась. — Ох, простите, ваше Величество! Только голову с плеч не надо. Юля усмехнулась и посмотрела на Кико. Та сидела и смотрела на всю эту сценку. — Мда... вот это у вас спектакль целый... я вам не мешаю? — Кико демонстративно положила тетрадь, в которой только что писала, в рюкзак. — Эй! Ну вы чего, дамы, что за драматическая сценка? Пошлите в класс, звонок через минуту. Все трое убрали за собой и направились к выходу из столовой. Класс был на 4-м этаже, и коллективное решение было принято не торопиться. Они шли по лестнице: Саша опять что-то бурно рассказывал, про математичку вроде... Кико шла между ними и смотрела под ноги, а Юля... а что Юля? Она шла с краю, ближе к стенке, и смотрела в никуда. Она думала о ЕГЭ, поступлении. Вообще Юля не любила рассуждать на эту тему: ей казалось — рано, ещё успеет намучиться. Её мысли прервали: кто-то толкнул прямо в плечо, из-за чего та потеряла равновесие и уже думала, что сейчас покатится назад. Но нежная женская рука схватила её и поставила обратно. — Прости, пожалуйста. Я просто торопилась сильно, я не специально... оно само, правда! — незнакомка была опешена, явно не ожидая такого поворота событий. Юля отряхнулась и наконец посмотрела в сторону девушки. Светло-русые волосы с лёгким золотистым подтоном закрученно висели возле щёк. Передние пряди окрашены в светло-пепельный блонд. На лице выступил небольшой румянец, который подчеркнул еле заметные веснушки. Большие карие глаза, почти янтарные, с медовым оттенком, смотрели на Юлю; в этом взгляде читалось смущение. — Извини ещё раз, мне пора, — девушка скрылась за следующим лестничным пролётом. Юля стояла как вкопанная. Взгляд был направлен на место, где только что стояла незнакомка. В голове рисовался её силуэт и рыжеватые волосы, которые так сильно запомнились Юле. Она стояла так секунду, может две. Потом всё резко прекратилось: кто-то взял её за плечи и начал слегка трясти. — Юля, приём! Мы на урок опаздываем, — мужской голос звенел в ушах. Саша. Девушка не помнила, как дошла до кабинета, как села за парту, достав тетради и учебник. Все эти действия были машинальными — теми, которые мозг выполнял как по списку.