Слова на краю сцены

Спустя 2 месяца все всё забыли. И Юля тоже. Она как раньше смеялась над каждой шуткой, всегда всех выслушивала, помогала, объясняла непонятные темы, ходила гулять. И всё это было легко, без напряжения. И казалось, всё встало на свои места, и ту девочку она больше не видела, но всё изменил ноябрьский школьный день. День проходил как обычно: они сидели в столовой, Саша рассказывал очередную историю, в которую он вляпался, Кико с Юлей внимательно слушали, иногда смеясь над событиями в рассказе Саши. Прозвенел звонок, они спокойным шагом дошли до кабинета русского языка и литературы. Там уже сидели Ася, Геля и учитель. — Я не пойму, для вас троих звонок шутка, что ли? — Учительница явно была недовольна их опозданиями. Она встала, взглядом показала им сесть на свои места и достала свой ежедневник. — Итак, дети, скоро Новый год. И нам, как ученикам 10-го класса, сказали поставить новогоднюю сценку. Но поскольку нас «много», ставить будем с 10 «А». Отговорки я не приму, участвуют все. Завтра после уроков первая репетиция. Если кто-то не придет, придут ваши родители в школу. Я надеюсь, я понятно объяснила? Ребята медленно и недовольно кивнули. Ну какие сценки, им пять лет, что ли? Учительница начала рассказывать тему урока, но ученики не были заинтересованы в ней; сейчас стоял вопрос, который волновал больше, чем тема. — Юль, ты знаешь кого-то из 10 «А»? Говорят, они странные. — Саша не был доволен этой идеей, ведь если слух есть, значит, он на чем-то основан. Юля не успела открыть рот, как Кико сказала за неё: — Саша, вместо того чтобы собирать слухи со всех углов, лучше бы завтра пришел на репетицию и выстроил свое мнение. Юля кивнула в знак согласия. Хотя и правда... Ни Юля, ни Саша, ни Кико, ни Ася и Геля не были знакомы с 10 «А», да и в планы это не входило. День подошел к концу. Все ученики побежали домой или гулять. Только Юля не торопилась — не видела смысла. Она спокойно дошла до раздевалки, нашла свою куртку и вышла на улицу. Разноцветные листья уже попадали с деревьев, поэтому асфальт превратился в мозаику с оранжевыми оттенками. Деревья были полностью голыми, готовясь к холодной зиме. Ну и как можно было не любить это время года? Юля всё так же, не спеша, дошла до дома. Сняла верхнюю одежду, переоделась в любимый коричневый домашний костюм, взяла свой дневник и села на подоконник. Страницы всё так же пахли свежим и натуральным деревом. Она своим аккуратным почерком написала на полях число и начала писать стих. Мысли путались: хотелось написать про всё и сразу, рифма то шла, то не шла, слова не подбирались, а то и вовсе повторялись. Спустя два часа многомиллионных стараний она взглянула на итог: «В конце ноября, когда зима близка, Листья шуршат, как забытая мечта. Сквозь облака пробивается свет, Осень шепчет: "Вот и мой последний след". Деревья стоят, словно мудрые старцы, Смотрят на мир, что меняет свои краски. Скоро зима укроет всё белым покрывалом, Но в сердце осень всё ещё горит жаром.» Она закрыла дневник и положила его в сумку. Сама сходила в душ и легла спать. Кровать казалась неким утешением для тяжелого учебного дня. Учителя уже начали трепать мозг насчет экзаменов, а Юля просто старалась пропускать это мимо ушей. Ночь окутала город мягким покрывалом тишины. Луна висела высоко в небе, отражая свои лучи в окнах зданий и создавая на асфальте театр теней. Звезды мерцали. Каждая из них хранила свои тайны. На крышах домов сидели воробьи, укрывшиеся от вечерней прохлады. Город жил своей жизнью, но в эту ночь он был особенно красивым со своими тайнами.