Слова на краю сцены

Близились новогодние праздники. В воздухе летал запах ёлок и мандаринов, а яркие огоньки гирлянд украшали окна и деревья. Люди спешили по тротуарам: некоторые с покупками, другие — с детьми, которые с нетерпением ждали этого праздника. Только у Юли день был далеко не праздничным. — Мам, в смысле вы уезжаете? Опять? А как же я? Бабушка? Вы что, меня бросаете на Новый год? Это мой подарок, что ли? — Юля не знала, какие эмоции испытывала на тот момент: злость, гнев, обиду, чувство предательства, одиночество... — Юля, успокойся, ты взрослая девочка. Позовёшь друзей, в конце концов. Мы стараемся для тебя же! Бабушка тоже уезжает, к сестре в деревню. Так что ты одна дома на ближайшие три недели, не меньше. Будь умненькой, не закатывай истерики на пустом месте. — В смысле на пустом месте? Вы второй Новый год празднуете не со мной! Я хочу с вами, с семьёй... как было раньше... — Слёзы покатились сами. Дверь захлопнулась. Она осталась одна. Эмоции хлынули наружу: горькие слёзы лились ручьём, на душе было что-то большее, чем одиночество. Ну за что так? Почему родители всегда выбирают работу, а не её... Так прошёл час. Телефон завибрировал — кто-то звонит. Юля медленно поднялась с пола и перевернула телефон. На экране показалось знакомое имя — Оля. — Юль, ты в школу собираешься? Школа... ну нет, только этого ещё не хватало. Она не хотела показаться такой слабой и разбитой в глазах других. — Не знаю... не хочу идти. — Юль, что-то случилось? Может, я приду? — Нет, не надо. Через 15 минут буду у школы. На этом их звонок завершился. Юля направилась в ванную: привела себя в порядок, замаскировала красное лицо от слёз косметикой и пошла к школе. Её уже ничего не радовало: ни праздничное настроение, ни снежинки, ни снеговики, ни Новый год... будь он вообще проклят. Рядом с воротами стояла Оля. Вся нежная и хрупкая. Юля любила её такую беззащитную. — Привет, что с тобой? Юля опустила голову и тут же подняла, чтобы подруга ничего не заподозрила. — Ничего, пойдём в школу, опаздываем уже. Оля промолчала; она знала, что выманит её тогда на репетиции во что бы то ни стало. На 2 этаже девочки разошлись: Оля на 2 этаж, Юля на 4. В кабинете также сидели Кико и Саша. Они не заметили приход Юли. Саша был очень увлечён рассказом какого-то анекдота. Девушка просто подошла и села рядом на своё место. — О чём болтаете, что аж меня не заметили? — Юля пыталась поднять себе настроение или просто казаться обычной. — Блин, Юля, сбился... Ладно, на перемене заново расскажу. Урок начался. Юля не слушала и летала в облаках. В голове проносилось: «Будь умненькой, не закатывай истерики на пустом месте» или «Успокойся, ты взрослая». Злость кипела, вместе с ней нарастала и обида. В конце дня она успокоилась, но не полностью. Весь гнев ушёл, осталась только грусть, одиночество, обида и чувство предательства. Репетиция шла как обычно. Они сто раз подряд репетировали одну и ту же сценку. Слава богу, без участия Оли и Юли. Юля сидела на стуле и просто смотрела, словно сквозь стены. Для неё мир рухнул, осталась только она. — Юль, у тебя тут ресничка, подожди, не двигайся. — Оля провела рукой по лицу Юли, и на нём пропал весь макияж. Вместо него показались красные следы от слёз и истерики. Юля почувствовала это и сразу же закрыла этот участок ладонями. Оля села на корточки перед Юлей. Медленно, но уверенно убрала юлины руки от лица. Та смотрела в пол, явно пытаясь всё скрыть. — Юль, ты может, объяснишь? Мы можем отойти, если не хочешь здесь, только пообещай, что не сбежишь. — Голос дрогнул. Но в нём было столько испуга, переживаний, стараний, что отказать было крайне тяжело. Юля кивнула. Они отошли в кабинет трудов рядом с актовым залом. Юля стояла рядом со столом, но Оля посадила её на стул. Она нежно взяла руки Юли в свои и просто гладила их. Жест, который говорил о многом. Юля вздохнула, выдохнула и рассказала всю-всю историю. На последних словах голос дрожал от слёз, нарастающих с каждой секундой всё больше и больше. Оля просто обняла её крепко-крепко и поцеловала в затылок. В таком положении они были вечность, которая длилась пять минут, но для них это была вечность, и это главное. — Хочешь, я к тебе приду? Можем позвать Кико и Сашу. — Оля прошептала это прямо в волосы Юли. — Хочу. Хочу только с тобой. — Хорошо, ты успокоилась? Юля показательно шмыгнула носом, показывая, что да. Они вернулись в зал и продолжили репетицию. Спустя два часа мучения закончились: дома оставалось выучить слова, сделать д/з и писать книгу. Придя домой, она всё так и сделала. Только слова не шли, как и строки для книги. В домашке Юля ощущала себя чайником... Кто вообще это всё придумал? Час мучений — и д/з сделано. Но тут в дверь позвонили. Она открыла дверь, и на пороге появилась Оля. Вся снежная, хрупкая и нежная — та, которую любила Юля. — Извини, что не написала, просто я не могла тебя оставить одну в таком состоянии. — Со мной всё хорошо, я вот слова учу для спектакля. — Юля кивнула подруге, чтобы та проходила в комнату. — Давай вместе? Я уже всё выучила, теперь тебя пытать будем. — Ну, можно попробовать. Девушки пытались выучить текст два часа. Но не шёл он, никак. Мысли путались, слова не выговаривались, нервы сдавали. — Вокруг нас бесконечное множество цветов, звуков, эмоций… И каждый из них — это целая история... — Юля снова запнулась на этом моменте. — Но есть один цветок, который стал для меня символом чего-то большего... Юля, блин! Мы так никогда не выучим и с этой точки не уйдем, а у тебя ещё страница текста. — Оля откинулась на спинку кресла, потирая виски. — С меня сегодня хватит, — Юля взглянула на часы, — Оль, может, останешься? Время — час ночи. — Давай, я не против. Только чур будильник в школу ставишь ты. Юля посмеялась, но ничего не ответила. Молча поставила будильник, и они легли спать. Просто не было сил на какие-то другие действия.