Друг мой неразлучный

      День как-то сразу не задался…       Недовольный Грандмастер, Тор, нацепивший Локи на плечо нагреватель вен, а теперь ещё и объятый пламенем Асгард.       Тор улетел, а Локи вот задержался. Смотрел, как Суртур размахивает километровым мечом, опускает его на вековые замшелые крыши амбаров, сносит каменные статуи величиной с пятьдесят футов… Дворец лишился верхних башен, как верный воин — головы. Раскаленный донжон истекал золотом, как кровью. Его покоев, рукописей и книг, которые он собирал со всех девяти миров, больше не существовало.       Локи опустил голову. И вдруг увидел, как из-под толщи воды вынырнула Хела, гладкой разъяренной стрелой взвилась вверх.       Суртур едва пошатнулся от удара нескольких копий. Помотал головой, распрямил плечи. И, обхватив двумя руками меч за рукоять, занес его прямо над Хелой. К удивлению Локи, она ринулась не назад, а вперёд — крошечная черная фигурка на фоне огненного побоища.       Асгардцы… Вдали еле виднелась удаляющаяся точка космического корабля. Тор идею не одобрит. С другой стороны — он не знает, какого это — умирать.       Локи сощурился. И подкинул рукой сияющий голубой куб. Была не была.

***

      Пространство впереди сжалось от пульсирующей энергии, как пружина, и на миг ему показалось, что портал выплюнет их обратно, в раскидистое суртурово пламя. По счастью, ничего такого не случилось.       При прохождении через второе кольцо портала кожу царапнул жар — энергия искрилась в нем и кусалась подобно змее, — а потом тепло вдруг сменилось холодом. Тессеракт вытянул их в одну из многочисленных пещер Йотунхема, и Локи покатился по ледяным камням. Сгруппировался, выставил распахнутые ладони — от удара доспех высек искру, кожу моментально обожгли свежие ссадины.       Локи выдохнул, пережидая головокружение, и едва успел увернуться: чёрное копьё со свистом рассекло воздух у его левого уха и врезалось в скалу. Локи стиснул пальцами куб — и тут же оказался в другой стороне пещеры. За секунду до того, как стальной нож проткнул бы ему лёгкое.       — Убьешь и даже не дослушаешь? — Локи распрямился.       Он постарался придать лицу привычное насмешливое выражение: склонил голову и чуть сузил глаза, — но выглядело это, должно быть, как штора с изображением Асгарда, натянутая на окно в Мидгарде. Жалко и неестественно.       Сердце стучало так сильно, что он почти ощущал его толчки ребрами, руки предательски задрожали. Смертельно захотелось оказаться на Ковчеге с Тором прямо сейчас, вот именно в эту минуту. Локи с трудом переборол желание убраться отсюда.       — Что ты наделал?!       — Спас тебе жизнь. Не за что.       Но взгляд Хелы, тлеющий опасностью, как закипающаяся в жерле вулкала лава, к благодарности как-то не тяготел. Секунда — и острие копья, сорвавшееся с ее пальцев, воткнулось в камень там, где только что стоял Локи. Иллюзия рассеялась, мигнув напоследок улыбкой-полумесяцем. Хела приподняла брови.       — О. Твоя магия… Берет начало не в Асгарде.       — Логично. Ведь я не из Асгарда.       Хела резко развернулась и выбросила руку с очередным копьём, но на месте Локи, как и прежде, осталась лишь пустота, вспыхнувшая зелёными искорками. Хела ощерилась и переложила лезвие в правую руку. Вдоль сводов пещеры эхом зазвенел многоголосый смех: иллюзии выстроились вокруг нее, перемигиваясь и скрещивая руки на груди.       Хела прикрыла глаза и обратилась в слух. Посреди какофонии звуков, окружавшей ее, как стая волков, раздался тихий скрежет — так камень скребётся о камень, попав под сапог. Хела резко повернулась и выбросила руку с мечом — Локи взвыл, схватившись за проткнутое плечо. Иллюзии вокруг него вспыхнули, как пламя, и исчезли.       — Трюкач. Тебе следовало бы знать, что нельзя победить в партии, выстраивая только линию защиты. — Хела сделала несколько вальяжных шагов ему навстречу, на ее лицо легла угрожающая тень. Локи шумно задышал, пытаясь поскорее вытащить меч: его острие, проткнув насквозь плоть, застряло в камне. От подмышки вдоль бока, заливая доспех, потекла густая теплая кровь. Ещё шаг — и руку пронзила боль намного хуже прежней. Клинок со звоном упал ему под ноги. Но не успел Локи пошевелиться, как Хела с силой приложила его головой о камни. Локи встрикнул, ощущая, как вдоль онемевшего затылка за широворот снова потекла липкая кровь. Голова немедленно отозвалась пронзительным звоном.       Хела склонилась к его лицу.       Ну, вот и все.       — Твоя магия точно рождена в Асгарде. Но, видимо, ледяная кровь обеспечила ей лучшую сохранность. Интересно.       Из груди вырвался шумный свистящий выдох. Проследив ее взгляд, он вдруг осознал, что Хела разглядывает его затягивающееся ранение. Сестра распрямилась, на ее лице застыло выражение веселой задумчивости.       — Что тебе нужно, братец?       Локи прикрыл глаза, пережидая дурноту: голова шла кругом, как волчок.       Сейчас или никогда.       — Одна крошечная услуга.       — Так вот.       Локи выпрямился и незаметно размял спину, стараясь как можно меньше двигать левой рукой — чтобы ненароком не скривиться. Шрам на плече рубцевался стремительно и неотвратимо — через пару часов от него останется только неприятное воспоминание. Порванный костюм же удалось залатать и того быстрее: один взмах рукой, и кривая прореха на ткани исчезла, застегнулась, как молния, и спрятала бегунок. Хела хмыкнула: от ее пристального внимания по загривку Локи пробежал холодок.       — …Мы с братом отправляемся в космос. Не скажу, куда. Предположим, у меня есть один недоброжелатель.       — Ну надо же, — отозвалась Хела, пытаясь скрыть за насмешкой свою задумчивость. — Это у тебя-то?       — Мне необходима страховка на случай, если что-то пойдет не так.       — А под «не так» ты подразумеваешь?..       Локи почувствовал укол сразу за ребрами, горло завязалось узлом. После той битвы на мосту он больше не произносил слово «смерть» вслух — не теперь, когда при мысли о бесконечности перед глазами возникала пустая, холодная тьма. Долгое, непрекращающееся падение, от которого кружилась голова, а лёгкие мучительно сжимались от невозможности сделать вдох.       Он думал, что исчез.       И сделает все возможное, чтобы не испытать это снова как можно дольше.       — Я могу сделать так, что ты будешь жить, — произнесла Хела, проведя открытой ладонью в сторону затянутого серыми тучами небосвода — как бы указывая на яркие врата далёкого и прекрасного космоса. — Вечность, или даже больше. Пока не погаснут вселенные и мир перестанет во мне нуждаться. К тому же, — она сделала несколько шагов и нырнула ему за спину, — тебе больше не понадобятся сон и еда, которые так нужны смертным. Ни рамок, ни правил — самое то для проныры-мага.       — Звучит как праздник, — Локи постарался, чтобы дрожь, охватившая его, не затронула голос. — И в чем же подвох?       — Чтобы заклинание сработало, твоя душа уже должна находиться в Хеле. Она будет питать бессмертное тело.       Локи шумно выдохнул. Он знал, что ему придется чем-то пожертвовать — и цена оказалась подозрительно невысокой. Локи выжидал, не столько ради раздумий, сколько для вида — чтобы не показать, как сильно важна для него эта сделка. Снаружи, словно голодный пёс, завывал промозглый йотунхемский ветер.       — Ладно. По рукам.       В его руке тотчас появился небольшой походный нож. Локи вытянул правую ладонь и быстро сделал надрез, в порыве радостного возбуждения и ужаса перестаравшись с усилиями. Кровь — теплая, яркая — хлынула широкой рекой навстречу морозному воздуху, растекаясь по запястью и под ворот костюма. Несколько капель упали на сапог, и Локи поспешно сделал небольшой шаг назад.       Хела улыбнулась и оттолкнула его руку изящными пальцами:       — Мы ещё не обсудили, в чем выгода для меня.       — У тебя будет моя душа! — взвился Локи.       — Это условие сделки. Мне твоя душа — что конюху балетная пачка.       — Я спас тебе жизнь!       Локи замолчал, когда перед его подбородком мелькнул кончик черного копья.       — Как и я — тебе. — Хела медленно, с явным наслаждением, убрала копьё. — Не за что.       Локи растерянно заморгал, зажимая раненную руку пальцами здоровой.       — И чего же ты хочешь?..