Drumming Song

Когда Мастер пришёл в себя после регенерации, он чётко знал только две вещи: его новое тело принадлежало женщине, и звука барабанов больше не было. И то, и другое было несказанным облегчением. Чтобы вспомнить, каково это — быть женщиной, пришлось немного попотеть. Регенерации раз за разом отращивали себе хозяйство между ног, не оставляя Повелителю Времени свободы самовыражения. Теперь же она собиралась оторваться по полной, и начать стоило с имени. Мастер. Мастерица. Мисси. Мисси определённо привнесёт в этот мир что-то стоящее. Возможно, даже сможет разрушить его до основания, стереть жалких людей с лица Земли, как стёрли Галлифрей с лица Вселенной. Мисси больше ничего не помешает. Треклятый Доктор не знает, как она выглядит, а она не знает его нового лица, так что они снова смогут поиграть в кошки-мышки, как в старые добрые времена. Она чувствовала небывалый прилив сил, стоя без одежды перед зеркалом и придирчиво оглядывая своё новое тело. Здесь немного подправить, чутка косметики, эти места подчеркнуть корсетом — и ни один мужчина не устоит. Да что там мужчина — ни один Повелитель Времени не сможет сопротивляться её обаянию и привлекательности. И никакой выворачивающей мозг дроби. Она улыбалась, потому что наконец могла слышать тишину, и, оказывается, это было чертовски приятно. Мисси была спокойна и собрана, как никогда. Её больше не мучили ни мигрени, ни слуховые галлюцинации. Она была, пожалуй, всесильна. А потом появился Доктор, и Мисси была готова взвыть от отчаяния и страха. Рядом с Доктором всё было не так. Рядом с Доктором барабаны вернулись. Сначала она и вовсе их не замечала, увлечённая своими новыми игрушками. Киберлюди были уморительны, а Доктор ужасно на неё сердился, и его новое лицо забавно хмурило густые серые брови. С этим Доктором было интересно: он довольно сильно отличался от своих предыдущих регенераций, и Мисси хотелось насладиться его реакцией на все её проступки. А потом она начала замечать пробирающий до костей монотонный звук. Знакомый Мисси десятилетиями, веками, преследовавший её с детства и вернувшийся после благословенного затишья. Барабаны стучали тише, чем раньше, и звук раздавался не внутри черепной коробки, а прямо в ушах, ускоряя биение сердец и застилая глаза мутной пеленой. Помучив её с четверть часа, барабаны исчезали так же неожиданно, как и появлялись. Они могли истязать её несколько раз в день, а могли пропадать на целые месяцы, ничем не выдавая своего присутствия. Существовала лишь одна закономерность. Барабаны всегда звучали в присутствии Доктора. Она добралась до порога его ТАРДИС с размазанной от дождя тушью и порванным подолом, к которому комками прилипла грязь. Мисси заливисто засмеялась, увидев будку, и изо всей силы ударила кулаками в дверь. Она не знала, как тут оказалась. Она не знала, куда ещё идти. Доктор открыл дверь почти мгновенно. Они встретились взглядами — его озадаченный, растерянный наткнулся на её безумный, полуистерический. И в этот миг барабаны проснулись и грянули громом в ушах Мисси. — Нет! — завизжала она, зажимая уши ладонями. — Нет, нет! Пожалуйста! Доктор попытался подхватить и притянуть её к себе, успокаивая. Он всегда делал так со своими подопечными, словно человек, сжалившийся над побитым щенком. Первая рефлекторная реакция — обнять, погладить. Мисси влепила ему звонкую пощёчину. Руку обожгло болью, и она вдруг почувствовала, что дождь давно кончился, а вода, что стекала по щекам, превратилась в колючие слёзы. — Останови их! — в отчаянии закричала она. — Зачем ты их вернул? Почему ты не можешь просто прекратить мои мучения?! С этими словами она начала медленно оседать на землю, но Доктор-таки изловчился и поймал её, за руку втягивая в ТАРДИС. Они сидели на полу возле самого входа, вернее, Доктор сидел и осторожно поглаживал её по руке, пока её голова покоилась у него на коленях. У Мисси перед глазами вертелся Временной Ротор и куча новых лампочек, которых она раньше не видела. Да, Доктор менял свою машину под стать облику — он так и остался юным выпендрёжником. — Руки, Доктор, — она угрожающе приподняла голову, а затем села. Повелитель Времени послушно вскинул руки в капитулирующем жесте. — Тебе лучше? — спросил он. Мисси прислушалась к себе. Барабаны отбивали неравномерный ритм где-то глубоко внутри. Она неправдоподобно кивнула. — Что с тобой случилось? — с той же деликатностью задал вопрос Доктор. У него на щеке всё ещё краснел след от её руки, с особенно заметным отпечатком тонкого кольца на среднем пальце. — Не помню, — отмахнулась Мисси, коротко оглядывая уничтоженное платье. — Я куда-то шла и кому-то не понравилась. Пришлось немного испачкать ручки. Доктор понимающе кивнул. — Слушай, Мисси, я не знаю, о чём ты говорила, — начал он, помолчав, — но если я правильно догадываюсь... — Барабаны, — её губы против воли дрогнули. — Дорогой мой Доктор... ты просто подлец. Я, конечно, и подумать не могла, что ты их вернёшь. Зачем? Зачем, Доктор?! Седые брови снова смешно нахмурились. — Я не возвращал тебе никаких барабанов! — рявкнул тот. — Ты с ума сошла? Я же не изверг, Мастер! Он не врал — Мисси слишком хорошо его знала. Она вытянула губы и покачалась из стороны в сторону, наблюдая за выражением его лица. Оно ровным счётом ничего не проясняло. — Барабаны вернулись, — тихо произнесла она, — но в этот раз всё по-другому. Теперь их вызываешь ты. Лицо у Доктора теперь вытянулось и стало походить на дыню. — Да что ты несёшь?! — Лучше послушай, идиот. — Она пододвинулась к нему и прикрыла глаза, слегка наклоняя голову. Доктор медленно наклонился в ответ и прижался лбом к её лбу. Барабаны стучали громко, заглушая всё вокруг и вызывая липкий страх. Раз. Два. Три. Четыре. Раз. Два. Три. Четыре. Мисси открыла глаза. Доктор смотрел на неё не отрываясь. — Мисси. Я ничего не слышал. Она на секунду замерла. Какое-то чувство вновь поднималось по её горлу вверх, но на сей раз оно вылилось не в слёзы, а в громкий смех. Ей досталось тело с шизофренией. Какая удача. Она не могла проронить ни слова, просто смеялась, ненадолго замолкала, а затем начинала смеяться опять. Доктор сидел рядом на полу, скрестив ноги и задумчиво глядя на неё. — Мисси. Она всхлипнула и уставилась на него. Доктор медленно протянул руку и осторожно коснулся её груди в районе сердец. Тепло его ладони сперва ощущалось немного правее, затем, когда он передвинул руку, чуть левее. Мисси лихорадочно вспомнила, как заставила его проделывать то же самое при их «первой» встрече. Она заглянула Доктору в глаза, пытаясь прочесть в них хоть что-то. Глаза оставались тёмными и пустыми. — Это не барабаны, — понизил голос Доктор, словно боялся, что кто-то их услышит. — Это твои сердца, Мастер. Они... очень быстро бьются. Мисси издала ещё одно смазанное восклицание-смешок. Опустила голову, оглядела себя и накрыла ладонь Доктора своей. Она была уверена, что он ошибается или преувеличивает, но сердцебиение прощупывалось даже сквозь его руку. Она оттолкнула его, со всей силы рванула ворот платья, обнажая бретельку, но ей было плевать. Она ощупывала свою грудную клетку в тех местах, откуда шла барабанная дробь, и — о ужас — это действительно был источник звука. Сердца бились не из-за барабанов — сердца были барабанами, отбивающими ужасный, невыносимо громкий ритм. Мисси нащупала пульсирующую жилку на шее. Сомнений быть не могло. Чёртов Доктор, друг детства и заклятый враг, вызывал у неё такую сильную аритмию, что она спутала её с барабанами. Мисси, шатаясь, поднялась на ноги. — Я пойду, — отстранённо сказала она, пытаясь натянуть разорванное платье на плечо и отряхнуть подол. Что угодно, лишь бы не смотреть на него. — Мисси, стой, — Доктор тоже поднялся и сделал шаг к ней. — Мы ведь оба понимаем, что это значит. Мисси сосредоточенно тёрла подол. — Пожалуйста, посмотри на меня, — взмолился он. — Мастер. Кощей! — Да что тебе от меня надо?! — взорвалась она, поднимая голову. — Мало тебе гарема влюблённых в тебя спутниц? Хочется потешить эго, добавив в него последнего Повелителя Времени?! Она с силой распахнула дверь ТАРДИС и еле успела вцепиться в дверной проём — под ними чернела пустота бесконечного космоса. Доктор обнял её за талию и потянул обратно в машину. Она не сопротивлялась. — Вот. Чай. — Они сидели на крохотной кухне, первой, что подвернулась в бесконечных коридорах корабля. Мисси выудила из-под юбки фляжку и щедро приправила напиток. — Я могу поинтересоваться... — поднял бровь Доктор. — Нет. — Понял. Мисси отхлебнула чай. — У меня подвязка с кобурой, — закатила она глаза. — Доволен? Тот кивнул и опустился на стул напротив. — Ты правда... любишь меня? — спросил он после почти пятиминутного молчания. Мисси фыркнула. — Я никогда не полюблю тебя, Доктор. И никогда не выберу тебя. Даже если мы останемся единственными представителями нашей расы. Ах да, запамятовала. Это ведь уже случилось, — она подпёрла рукой подбородок и хлопнула длинными ресницами. Вкупе с размазанным макияжем это действие наверняка не возымело того эффекта, которго ей хотелось. — Кажется, в этот раз твоё тело так не думает, — заметил Доктор. — Моё тело — сопливая слабачка. — Мисси сделала последний глоток, опустошая чашку. — Женщины всегда немного сбоят, а в этот раз у тебя очень смазливое личико. Доктор смерил её задумчивым взглядом. — То есть пройдёт? — уточнил он. — Разумеется, дорогой. — Мисси почти безупречно улыбнулась. — Может уже вернёшь меня куда-нибудь на Землю? Я слышала, в Париже стало скучновато... Доктор переплёл пальцы в замок и внезапно выдохнул: — Это взаимно. — ...что? — Барабаны. У меня тоже. Стучат, когда вижу тебя. Мисси вспомнила, как много лет назад собственная жена пустила в неё пулю. И даже тогда ей было не так плохо, как стало сейчас, от этих слов. Из неё словно вышибли весь воздух: резко, одним ударом под дых. Доктор не опускал и не отводил глаза, словно распахивая перед ней душу и говоря: «Видишь, я сильнее, я хотя бы признался». Барабаны чеканили ритм, качали кровь, кружили голову. Мисси отодвинула стул, встала. Доктор поднялся за ней. — Не уходи, я прошу тебя. — Мисси шла по длинному коридору, пытаясь найти выход в Консольную. — Давай ещё поговорим. — Я не хочу говорить, Доктор. Мы не можем. Просто не можем. — Об этом я и хочу сказать! Доктор нагнал её возле консоли. Мисси развернулась к нему: он выглядел почти жалко. Она словно разом увидела его настоящий возраст сквозь пересечённое тонкими морщинами удивительно человеческое лицо. — Барабаны — это ведь не страшно, — зачастил Доктор. — Мастер, ты же знаешь, я всегда ценил тебя больше жизни, и я бы никогда не позволил себе разрушить дружбу, которая... Мисси приложила палец к его губам. — Сразу видно, ты ничего не знаешь о барабанах. Она приподнялась на цыпочки и, обхватив его руками за шею, мягко поцеловала в приоткрывшийся от удивления рот. Удивительно, но именно об этом она мечтала всё это время, не отдавая себе отчёт даже глубоко внутри. Доктор подался вперёд, положил руки ей на талию и крепко обнял, медленно отвечая на поцелуй. Мисси обжигала сладость его прикосновений, податливые губы и слишком родной запах. Последний представитель её планеты. Первый в жизни друг. Источник всех её бед. Мисси пальцами зарылась в его податливые кудри, слегка потянула, прикусила губу. Ещё немного. Ещё пару минут. Доктор держал её так нежно и бережно, словно боялся, что в любую минуту она растает в воздухе. Мисси хваталась за него крепко и обстоятельно, словно пыталась запечатлеть текстуру пиджака и мягкость кожи на кончиках пальцев. Они облокотились на консоль, что-то щёлкнуло и ТАРДИС сильно накренилась. Мисси оставляла следы помады на щеках, шее и губах Доктора. Она, кажется, плакала, и он тоже, но в порыве страсти никто этого не замечал. Мисси дотянулась до какой-то кнопки, переключила пару рычагов, и Ротор бешено завращался. Они целовались ещё и ещё. Когда будка наконец приземлилась, Мисси пригладила взлохмаченные волосы и коротко кивнула едва стоявшему на ногах Доктору: — Барабанов больше не будет. Не благодари. Мисси направилась к дверям и скрылась в белом утреннем свете, плавная и уверенная, как и всегда. Доктор провожал взглядом её спину и ещё долго смотрел на распахнутые двери, в которых давно никого не было. Мисси так и не сказала, что барабанов не будет только у Доктора.