Вишнёвый перерыв

Сегодня был ужасно долгий и загруженный день. Так как сейчас все готовятся к экзаменам, домашки задают много, и ее всю проверять приходится одному единственному учителю. Чан решил сделать небольшой перерыв и выпить кофе, чтобы взбодриться и продолжить дальше проверять сочинения своих учеников. У него уже от них глаза болят. У некоторых был настолько ужасный почерк, что Бану хотелось написать своей бабушке и спросить молитвы, а то вдруг он нечаянно демона вызывет, неправильно прочитав записи. Ну или другу, работающему в местной больнице. Может он разберет, что там накалякано. Некоторые писали такой несусветный бред, что с этим можно спокойно идти в стендап и все там от смеха пресс накачают. Но только не Чан. Он чуть-ли не плакать готов, настолько там все ужасно. Сейчас он так устал. Да. Он любил свою работу и очень любил детей, но проверка тетрадей это отдельный круг Ада. Гореть в котле, кажется не плохой идеей. Он снял очки и положил их на стол, потирая уставшие глаза. Откинулся на своем кресле. На улице было уже темно, нормальные люди спят в такое время. Но не Чан. И не Хенджин. А где он кстати? Мужчина кинул взгляд на настенные часы. Уже двенадцать, а его все нет, опять задержался. Директор — работа ответственная и требует много времени. Чан встал из-за стола и направился на кухню. Там он поставил кипятиться чайник, а в шкафчике отрыл последний пакетик кофе "Три в одном". Нужно будет потом еще купить, они слишком быстро заканчиваются. На столешнице стояла его любимая кружка, которой Бог знает сколько лет. На ней, кстати, была фотография Берри, его собаки, в шакальном качестве. Увы, сейчас она живет с родителями Чана. Сама кружка настолько древняя, что кофе уже, буквально, въелся в ее стенки и никак не отмывается. Даже кислотой не получится, кружку скорее расщепит. На дне и по бокам она уже немного поцарапана и слегка откалывается, но Бан все равно ее не выбрасывает, слишком сильно любит. И каждый раз, наливая в нее кипяток, боится, что она его предаст и лопнет. Но нет, стойко держится. Через пять минут по кухне витал запах дешевого сладкого, но бодрящего кофе. Чан часто так сидел по ночам. Просто в тишине попивал горячий напиток, оставляющий горькое послевкусие. Есть в этом какая-то своя атмосфера. Дверь в квартиру открылась и на пороге появился высокий мужчина с пакетом в руках. Его длинные волосы были немного растрепанны ветром с улицы. Чан поднялся из-за стола, оставляя недопитый кофе, и подошел к высокой фигуре. Хенджин поставил пакет на пол и стянул с себя обувь без рук. Чан коротко поцеловал мужчину в прохладные губы. — Ты чего не спишь? — спросил Хван. — Работаю, скоро же экзамены. Сам понимаешь, эти бесконечные тетради, — он шаркая пошел обратно на кухню, открывая холодильник. — Ты голодный? Младший вешает пальто. Идет следом за Чаном, встаёт у него за спиной и обнимает, сцепляя руки на чужом животе. Крис по привычке прижимается к его груди, запрокинув голову на плечо Хенджина. — Ну можно что-нибудь перекусить. Только что-то простое, ты ведь и так устал, — Хен чмокнул любимого в висок. Хван вообще редко подходил к плите, он не очень любил это дело. У него либо не получалось, и он стоял посреди засранной кухни со взглядом побитого щенка, либо просто начинал психовать и говорил, что мама ягодку не для того растила. Но иногда он всё же возобновлял попытки, дабы порадовать Чана. — Как на счет манду? — предложил старший. — Ага, — отпускает из своих объятий. — Почему так поздно домой пришел? — интересуется Крис, доставая из морозилки замороженные манду. — Вот я тебе сейчас расскажу почему, — Хван становится более эмоциональным. Он достает сковородку и ставит ее на плиту, а потом поворачивается к Чану, убирая прядь черных волос за ухо и складывает руки на груди. Старший уже весь во внимании, его губы сами собой расплылись в улыбке. Понимает к чему все ведет. — В общем, сегодня я, как обычно, работал с кучей бумаг и задержался. Ну, не важно. Вот я уже собирался уходить домой, к тебе, любви всей моей жизни, — махнул рукой в сторону Чана. В ответ получил улыбку с ямочками на щеках и воздушный поцелуй. — А тут приходит какая-то ебанашка, представляется мамой какого-то Сынмина, и говорит мне, знаешь, что? — Хенджин чуть наклоняется вперед, приподнимая брови, как бы ожидая ответа. — Что? — Бан тоже складывает руки на груди, внимательно слушая чужую историю. — "Мой сынуля неделю назад упал с качелей на вашей территории и разбил губу. Это как вообще понимать?" — Хенджин старательно пытался повторить выражение лица и манеру речи той женщины, со стороны это выглядело очень уморительно. — Я на нее смотрю такими глазами, типо "женщина вы кто?" — он пару раз поморгал, — а она продолжает: "Я напишу на вашу школу заявление! Вас тут всех закроют! Скажу, что вы тут детей мучаете!" — намеренно делает противно писклявый голос. — Я ее пытался успокоить, но она была неугомонной. Стоит, слюной своей брызжет и утирает мне, что это я виноват, что ее жертва аборта из-за меня родился с руками из жопы и с шилом от туда же, а не она, забывшая подтереться салфеткой, — Хван откинул волосы назад и закатил глаза. Тут Чан не выдержал и хихикнул, представляя эту ситуацию и то, как бедняга пытался ее успокоить, а в голове покрывал проклятиями. — В общем, я потом не выдержал и сказал ей, что это ее вина, и нужно детей лучше учить управлять своим телом и технике безопасности, а она взяла и пощечину мне влепила! — Хенджин надул одну из щек, на которой было еле заметное покраснение. Его можно было принять просто за румянец после прохладной улицы. Крис в шоке округлил глаза. В последнее время родители часто переходят границы дозволенного и многое взваливают на педагогов, хотя это в их обязанности не входит. — И что ты стоишь, глазами хлопаешь? — обиженно надул губы младший. — Не поцелуешь меня в щеку? Хочешь чтобы я тут умер от болевого шока? — Нет, конечно, — Бан приблизился и чмокнул Хвана. Тот всегда драматизировал и любил внимание к себе. Ясное дело, что женщина не могла его ударить так сильно. Да, и прошло уже более двух часов, как минимум, все уже давно прошло, но Хенджин просто любил выводить Чана на какие-то нежности. — Так вот! Это еще не все, — продолжил он, обходя любимого и доставая из холодильника подсолнечное масло. — Эта сумасшедшая все же ушла, — махнул он рукой. — До этого Феликс опять притащил свою китайскую лапшу и начал ее есть прямо в кабинете! У меня там все провоняло его креветками, которые креветками назвать — значит оскорбить настоящих креветок! — пока Хван рассказывал, старший решил, что все же нужно начать готовить, но также продолжал вникать в рассказ. Он включил плиту, наливая в сковороду масло, взятое у младшего. — Что ты там купил кстати? — вдруг Чан вспомнил про пакет из магазина. На сковородке уже жарились манду. — Точно... — Хенджин тут же сорвался в коридор, притащив на кухню пакет и поставил его на стол. — Так, ну я купил шампунь с ароматом карамели, — начал выставлять покупки на столешницу, — Хочу пахнуть карамелькой. — на самом деле он покупал ароматные шампуни больше не для себя, а для Криса, который перед сном часто утыкается ему в макушку носом или перебирает волосы пальцами. — Печенье, кимчи, рис, еще кофе, а то у тебя почти закончился, — он много перечислял, — И вишневую смазку, — ставит также на стол, как и остальные продукты. — Еще бабулька в аптеке начала спрашивать сколько мне лет, — неловко усмехнулся. Чан хмыкает, переворачивая манду чтобы не подгорели, но тут же резко оборачивается. — Что? — он в шоке посмотрел на Хенджина, а потом на покупки. — Вишневая смазка. В чем проблема? — непонимающе посмотрел на него, после взял тюбик в руку и повертел. Может взял не то? Нет, все в порядке. — Я решил взять попробовать. Не помню, чтобы ты говорил, что не любишь вишню, — младший немного нахмурился, — Но, если хочешь, я могу ее отдать Минхо с Ханом, они оценят, а нам взять что-то другое. Какую хочешь? — Крис немного покраснел. — Нет, все хорошо, — начал он успокаивать. — Просто, я не ожидал, — почесал затылок, улыбаясь. В плане секса у них всегда было все странно. Они могли по месяцу только целоваться, а потом в один какой-то момент сорваться и устроить друг другу жаркую ночку. Иногда и не одну. И их все устраивало, никто не жаловался. С прошлого раза прошла уже неделя. — И ты же понимаешь, что сегодня у нас не получится? Мне завтра на работу. Да, и тебе тоже. Я еще не все сочинения проверил, — старший уменьшил огонь на плите, так как боялся, что еда начнет подгорать. Сковорода не новая как-никак. Тут Хенджин подошел сзади к Чану. Он обнял его со спины, прижимаясь грудью. — Может, ну, эту работу? — положил подбородок на Чаново плечо, пытаясь заглянуть в его глаза. — Ты знаешь, что нет, — тяжело вздохнул Бан. — Я не против сегодняшнего марафона, но, Хван, работа ждать не будет, — вздохнул и поцеловал парня в висок. — Давай, я уволю Феликса и поставлю тебя своим секретарем? Он все-равно ничего не делает, только ест бесконечно и не толстеет, — закатил глаза, — А ты будешь добросовестно работать, — тут его голос стал на тон ниже. — Но есть кое-что, не входящие в обязанности секретаря, — Хван полез пальцами под чужую футболку. — Я буду тебе за это доплачивать, — прошептал он на ухо. — А если ты еще и под столом будешь работать, то я тебе премию в два раза больше буду выплачивать, — младший коротко лизнул чужое ухо. Криса аж передернуло, а по коже пошли мурашки. Он застыл как истукан. Первое, что пришло в голову, так это то, что Хенджин немного ударился. Похоже женщина все же сильно его огрела. — Нет, учителем я работаю лучше, а если Феликс плохо работает, урежь ему зарплату. Я тебя, конечно, очень люблю, но свою работу люблю все же чуть больше, — Бан старался чтобы его голос казался спокойным. Младшего эти слова ни капли не задели. — Но так я полностью смогу контролировать твой график, — Хвановы губы коснулись загривка. Его пальцы поднялись выше и начали пересчитывать ребра. — Ты всегда будешь у меня под рукой, — рука Хена сползла вниз, накрывая нарастающий бугорок на серых домашних шортах. Крис шумно выдохнул, он всегда быстро возбуждался, Хвану даже особых усилий прилагать не надо. Хватает томного голоса или шепота, дыхания в ухо и поцелуя в загривок. И все. Чан уже готов. — Нет, я не хочу быть секретуткой извращенца, — Кристофер выплывает из теплых и столь желанных обьятий, подходит к столу и отпивает оставшийся кофе. — А я надеялся, — дует и без того пухлую губу. Он вплотную подходит к Бану, который бедрами облокачевается о стол и, допивая, отставляет кружку. — К сожалению, не всем желаниям суждено сбываться, — берет младшего за руку, переплетая их пальцы. Хван наклоняется и соприкасает их лбы. — Скоро у нас будет отпуск, — тихо шепчет парень, старший лишь угукает, прикрывая глаза. С этим парнем Чан чувствует себя хорошо. Ему спокойно. Он как будто меньше устает, когда тот рядом. Словно Хенджин та самая зарядка, необходимая каждой электронике без батареек. Несмотря на, иногда, чрезмерную активность, Хван всегда знал когда остановиться и дать старшему ту самую тишину, о которой тот мечтал весь день. Но Бан никогда не против этой самой активности. Пока младший носится по квартире, что-то эмоционально пересказывая, Крис просто может лежать на кровати с закрытыми глазами и слушать его, переодически комментируя. При приступах агрессии Хенджин всегда тихонько подходил к мужчине, предлагая тому сладкого или кофе. Он мог отпустить какую-то тупую шутку или просто улыбнуться и у Чана тут же поднималось настроение. Он любит этого порой шумного Хвана, и знает что это взаимно. Незаметно друг для друга их губы сливаются в мягком поцелуе. Крис кладет свою широкую ладонь на щеку парня, потирая ее большим пальцем. Руки младшего оказываются на чужих боках. Поцелуй постепенно становится более требовательным и влажным, дыхание сбивается. Чан и сам не замечает, как жмется к Хенджину. Их поцелуй разрывается, когда старшего приподнимают и усаживают на стол, раздвигают ноги и в промежутке появляется тело Хвана, не дающее свести ноги снова вместе. Шаловливые пальцы опять залезают под одежду и оглаживают живот, грудь, спину. Мужчина зацеловывает его скулы, спускаясь к шее. Старший запрокидывает голову, открывая больше пространства. Губы мажут по кадыку, еле заметно прикусывая кожу. Бан млеет от этих ласк и тепла. Вскоре он и сам тянется к шее Хена, не может не оставить на ней красные пятна, а иногда и укусы, вызывающие у того дрожь во всем теле и тихие выдохи куда-то в плечо Криса. На более сильном укусе Хван неосознанно прижимает к себе Чана сильнее, от чего оба издают тихий стон. Они уже достаточно возбудились. Старший решает, что так больше продолжаться не может, поэтому тянется к чужим штанам и быстро расстегивает ремень. Что стало неожиданностью для Хвана, так это то что Бан полность вытаскивает ремень из петель и перебрасывает его через чужую шею, резко тянет Хенджина на себя из-за чего тот сильно нагибается и облизывает припухшие от поцелуев губы. Смотрит черными, как уголь, глазами в карамельные напротив. Он ожидает страстного продолжения, что Чан вцепится в него, искуссет губы в кровь, протолкнет свой язык ему в глотку, забирая главенство. Но в итоге тот просто мягко целует его в лоб. — Плиту выключи, — шепчет он ему. Младший даже сначалс не понимает о чем речь, а потом чувствует запах горелого. Увлеклись чутка. Он уже успел про еду позабыть совсем. — Блять, — закатывает глаза. Он быстро выключает плиту и заодно забирает смазку, возвращаясь на свое место. — Ну что, прям на столе? — тюбик оказывается сбоку от чужого бедра. — Нет, ну если ты не хочешь, мы можем и на кровати, мне без разницы, тебе тут потом есть, — пожал мужчина плечами. — О нет, сегодня точно никакой кровати, — улыбается он и начинает раздевать Чана. Их одежда быстро оказывается хаотично лежащей на полу. Потом они обязательно ее соберут. Потом. Бан уже прилег на стол, придерживаясь на локтях, покорно разводя бедра шире. Хван наклоняется сверху, завлекая любимого в еще один поцелуй. Язык Хенджина своевольно блуждает по чужому рту. У старшего уже немного затекают ноги, поэтому он их закидывает на тонкую талию парня, скрещивая их за спиной и прижимая к себе сильнее. Чан желает больше, поцелуев слишком мало. Хвану тоже не хватает, но сегодня он планирует все немного растянуть. Хочется медленно и ласково. Хочется чтобы старший протяжно и гортанно стонал под ним. На работу и непроверенные тетради уже как-то плевать. Крис сейчас хочет только наслаждаться своим любимым мужчиной и также дарить ему наслаждение в ответ. В который раз, показать всю свою любовь в прикосновениях. Младший чуть отстраняется от Чановых губ и спускается поцелуями к соскам, не забывая уделить и им внимание. Бан закусывает губу и вплетает свои руки в чужие волосы, стоит Хвану слегка провести зубами по розовой бусинке. Язык оставляет мокрый след до второго соска, Хенджин его прикусывает, слыша тихий стон и чувствуя, как волосы натягивают сильнее. Губы заменяют зубы, смыкаясь на затвердевшей горошинке, будто извинился. Постепенно Хенджин спускается все ниже, к пупку. Старший часто дышит, грудная клетка вздымается, а пресс напрягается. Его член уже обильно истекает смазкой. Терпеть уже трудно, к нему хочется прикоснуться, а тело нещадно горит. Он чувствует себя забытым мороженым под июльским солцем, которое скоро растечется в лужицу. У младшего ситуация не лучше. На кухне становится ужасно душно. Почему тут нет кондиционера? Хенджин приподнимается и со щелчком открывает пузырек смазки. Она тут же обильно стекает на пальцы, что начинают ее разогревать. По комнате постепнно разносится приятный запах свежевыжатого вишневого сока. Во рту тут же скапливается слюна, а на языке оседает фантомный кисловатый привкус. Парни еще никогда не пробовали лубриканты с какими-то вкусами, запахами, а тем более эффектами. Видимо сейчас самое время. Влажная рука обхватывает сильно возбужденный член Чана, от чего тот шумно выдыхает, наконец чувствуя столь желанное давление. Хван пару раз проводит рукой вверх-вниз, размазывая смазку, а после опускается и сразу вбирает в рот покрасневшую головку. Старший жмурится, шипя, и откидывает голову. Еще немного и перед глазами звезды поплывут. Младший насаживается уже на половину и ощущает сладкий вишневый вкус на языке. Присутсвует небольшая кислинка, но она никак не портит, а наобот заставляет больше выделяться слюне. Хенджин медленно начинает свои движения. Его губы, по мнению старшего, охрененно обхватывают член. Ох, а как они на нем растягиваются. По кухне разносятся влажные хлюпающие звуки, что только больше возбуждают. Бан не выдерживает и начинает толкатся навстречу. Хен и не против, он насаживается до упора, расслабляя горло, чувствуя, как член сильно пульсирует во рту и толкается в глотку. Переодически горло сжимается. Крису в такие моменты остается только стонать и наслаждатся процессом. — Джинни... — стонет старший. Хван на это только быстрее двигает головой. Он сосет, лижет, целует. Старается издавать, как можно больше липких и влажных звуков. Знает, как это нравится Бан Чану. По подбородку обильно стекает слюна вперемешку со смазкой. Хван не сразу замечает, как ноги старшего напрягаются, а спина выгибается. Чан скоро кончит. Осознав это, Хенджин тут же прекращает движение и выпускает орган изо рта. Старший на это разочарованно вздыхает. Он был близок. Хен не раздумывая целует Криса. Снова. С языком. Он дает ему попробовать какова смазка на вкус. Бан просто замирает в немом шоке, несколько не ожидая подобного. А вот вкус правда вишневый. Разорвав поцелуй, младший облизывает губы и улыбается, Чан только немного хмурится в ответ. Хенджин снова выдавливает на пальцы лубрикант, но уже для того чтобы поднести их к сжимающемуся колечку мышц. Старший в ожидании наконец полностью ложится спиной на прохладный стол. Хван обводит сфинктер круговыми движениями, начиная его массировать. Перед младшим сейчас просто замечательная картина: Чан полностью голый лежит спиной на столе с широко расставленными мускулистыми бедрами, пряча лицо в сгибе локтя. Рот приоткрыт, помогая дышать глубже. Хван даже успел залюбоваться этим прекрасным зрелищем. Он наклоняется к лицу и прилипает к чужим губам, на что ему с заторможенностью отвечают. И пока Бан отвлекся, парень вводит один палец из-за чего второй нечаяно прикусывает Хванову губу. Хён в ответ обиженно мычит. — Извини, — выдыхает Крис, убирая руку с лица. Хенджин мило улыбается, оставляя легкий поцелуй на щеке. Когда Чан чувствует движение пальца внутри, то закидывает руки на широкие плечи парня, невольно засматриваясь на все засосы, которые оставил на бледной коже. Хван понимает, что Кристофер очень быстро привык к первому пальцу, поэтому добавляет второй. Внутри очень тепло и влажно, мышцы плотно обволакивают их. Он разводит пальцы на манер ножниц, расстягивая тугие стенки, Бан на это приглушенно мычит, прикрывая глаза. Когда же младший находит простату и начинает ее масировать, тело Чана отвечает дрожжью. Он обнимает парня за шею прижимая к себе. Хенджин понимает, что уже не может терпеть, да и старший тоже уже близко к оргазму, поэтому быстро добавляет третий палец и доводит дело до конца. Он выходит из Криса, слыша в ответ томный вздох на ухо. Быстрым, неаккуратным движением он размазывает смазку по своему изнывающему члену. Чан в предвкушении утыкается в чужое плечо. Хен входил аккуратно, медленными толчками. Бан от распирающего чувства жмурится, царапает чужую спину и глотает ртом воздух. Хван же сжимает чановы бедра, оставляя на них красные следы. Как только младший вошел до упора, он замер на пару минут, давая им обоим передышку. Они сбивчиво дышали и слегка подрагивали. Хенджин отпустил чужие бедра и оперся руками о стол по бокам от головы Чана. Тот отстранился от его плеча и положил голову на стол, смотря Хвану в глаза, он успел сильно вспотеть. Младший начал наклоняться чтобы еще раз нежно поцеловать Бана, но рука из-за остатков смазки заскользила на столе и парни чуть не столкнулись лбами. У обоих чуть сердце не остановилось, хорошо, что Крис успел выставить руки и поймать Хенджина. Тот с облегчением выдохнул, осознав, что не падает. — Ты такой неуклюжий, — мягко улыбнулся Чан. — Разобьешься так когда-нибудь, — чуть приподнялся и поцеловал его в щеку. Хен ласково улыбнулся в ответ. — Я словами не смогу описать, как же я тебя люблю, — кладет руку на чужие влажные волосы и заботливо зачесывает их назад, чтобы в глаза не лезли. Хван все же наклоняется и зацеловывает лицо старшего. — Тебе и не нужно... Глаза уже все мне показали, — кончики их носов соприкасаются. Они смотрят глаза в глаза, когда Кристофер самостоятельно начинает двигатся, сжимая губы в тонкую линию. Это не удобно. Хенджин чуть тянет его на себя, чтобы задница свисала со стола и ему самому было немного удобнее. Он придерживает старшего, когда начинает толкаться в него — движения медленные, но размашистые. Чан запрокидывает голову, старается подмахимать навстречу и не стесняясь протяжно стонет. Комната снова наполняется хлюпающими звуками, но еще и сопровождается хлопками кожи о кожу. Бан пытается держаться за гладкий стол, чтобы не съехать с него к чертовой бабушке. Хван вообще не пытается спешить и это сводит с ума. Он лишь мягко проходится по простате, но фрикции так и остаются плавными. — Ох бля-ять... — слова плавно перетекают в стон. Медленный секс? Оу, прекрасно, Хенджин. Давненько его не было. Ты хочешь чтобы у Криса именно сейчас крыша протекла. Молодец, Хван Хенджин. Чан специально сжимает младшего в себе из-за чего тот громко матерится и делает резкое движение. Старшего от такого подбрасывает и он чуть не прикусывает язык от неожиданности. — Это не честно, — младший обиженно смотрит на Чана из-под опущенной головы. — Я так кончу раньше времени, — возвращается к медленным толчкам. — Я бы... посоветовал тебе поторопиться, — язык заплетается, а слова не хотят строиться в предложения. — Или ты уже не... Не голодный? Хван лишь кивает, сделав какие-то для себя выводы и почти сразу срывается на быстрые фрикции, теперь простата без передышки стимулируется. Чан гортанно стонет, он цепляется за хвановы плечи. Чувствует, как смазка течет по его ягодицами и стекает на пол. Он тянется к своему члену, начиная его надрачивать, для еще быстрой разрядки. Хенджин опускает голову еще ниже, жмурится до разноцветных кругов на веках. Он уже совсем близко, так же как и Бан. Еще пара движений рукой и тело Криса сводит судорога и он с немым стоном изливается на свой живот, несколько белесых капель спермы стекают на стол. От того что Чан так сильно сжал в себе член, становится даже больно. С губ срывается высокий рваный стон. Хен тут же покидает тело и только успевает пальцами коснуться головки, как тут же обильно кончает, пачкая чужую задницу и пол. Оба пытаются востановить дыхание. — Весь пол в конче, — между выдохами заявляет Хван, а это еще и убирать. — Ты на стол посмотри, — вообще не как не пытается облегчить ситуацию старший. — Я устал, — Хенджин обреченно стонет, наваливаясь сверху на Чана. Ему вообще плевать на липкий живот парня, а вот он непроизвольно морщится. — Я тоже, — гладит любимого по волосам. — Давай, я нам пока положу поеть, а ты тут все уберешь? — Хен лишь мычит ему куда-то в шею. А утром на работу. Тетради так и остались не проверены. Ладно, старший обязательно как-нибудь выкрутится из этой ситуации.