You got me

С тех пор, как Флейм присоединился к команде Спока и Пэррота, ему приходилось ночевать в разных местах. Иногда — в сырых убогих пещерах, и чуточку чаще — на земле во время коротких привалов. База с самой настоящей крышей была приятной сменой обстановки. Их временным пристанищем стал двухэтажный дом посреди елового леса, опрятный и теплый изнутри. Флейм не видел хозяина в лицо: тот оставил Пэрроту ключи и испарился. Судя по разговорам, он задолжал Пэрроту услугу, но нынче никто не хотел переходить дорогу Закону — и еще меньше людей хотело быть в открытую замешано в государственном перевороте. На окно налипал снег: метель набирала силу, и Флейм был рад, что они добрались до убежища вовремя. — Мы все устали с дороги. Проведем собрание утром, — сказал Пэррот. Их отряд столпился за обеденным столом, и Пэррот стоял в его главе. Кухня переходила в гостиную: это было большое, цельное помещение с высоким потолком. Отделка из темной древесины крала свет, и несколько свечей по центру стола едва разгоняли тени. — Дежурим согласно графику. На сегодня все свободны. По этой команде люди стали расползаться по дому. Спок и Мэппик уже имели комнату на примете, а новобранцем — за исключением тех несчастных, которым пришлось нести караул — оставалось отвоевывать любую поверхность, которую они могли найти на первом этаже. — Веммбу, Флейм. — Пэррот протянул ключ, когда в помещении стало свободнее. — Ваша спальня — в конце коридора на втором этаже. — Окей, — кивнул Веммбу, перенимая ключ. Флейму всегда было интересно, почему в сознании Пэррота они обязательно должны были идти в паре, но он не думал с этим спорить. В комнату они попали только час спустя: Веммбу потянул его за рукав, попросил одолжить меч, а Флейм, конечно, бы никогда не передал свое оружие в чужие руки — пока не оказалось, что Веммбу планировал использовать клинок, чтобы нагреть себе ванну. Сначала Флейм возмущался тому, что это было очень, очень неправильное применение его силам — а после смирился и потратил на это полчаса своей жизни, потому что, конечно, Веммбу хотел себе все двести литров, которые могла предложить деревянная бадья. Пока Веммбу нежился в воде, Флейм подъедал запасы на кухне — и в спальню они попали одновременно. — Бро. Это какая-то шутка? И оказалось, что в ней была всего одна кровать. Даже не слишком маленькая — достаточно широкая, чтобы на ней могло уместиться два человека. Веммбу прошел внутрь, зажигая лампу и приваливая к шкафу свои вещи. После ванны он уже разоделся в ночное. Взглянув на кровать, он только скрестил руки на груди и заявил: — Я не буду спать на полу. Флейм сжал переносицу, предвкушая головную боль. А после развернулся на пятках и пошел прямиком к спальне Пэррота — из которой уже на второй удар кулака выглянул Тео. — Бро, типа. Пэррот выделил нам спальню, но там всего одна кровать. Тео бегло взглянул на Флейма, а затем перевел взгляд куда-то за спину: должно быть, Веммбу подтянулся следом. — И чего вы хотите? — он выразительно поднял бровь. — Пэррот уже давно спит, и, давайте будем честны, он этот отдых чертовски заслуживает. Вы можете как-то уладить этот вопрос между собой? — Типа? Нет? Тео только медленно моргнул. Флейм не знал, как это объяснить — зато знал наверняка, что никому в этом доме не нужна была их драка из-за гребанной кровати. И еще знал, что конфликта можно было избежать, если бы за них все решило авторитетное лицо. Раз Пэррот спал — ладно, Тео вполне годился на эту роль. Только Флейм поджал губы — у него никогда не находилось достаточно смелости, чтобы ему перечить. А Тео ничуть ему не помогал. — У вас там нет лишнего одеяла? — выглянул из-за плеча Веммбу. Тео вздохнул. — Секунду. Теперь у них была одна кровать и два одеяла. Флейму не слишком нравилось, к чему это шло: Веммбу уверенно устраивался на левой половине. — Бро, ты серьезно? — Смотри, какой расклад. Мне абсолютно все равно. Мягкая постель есть мягкая постель — мы с тобой ляжем, проведем все это время без сознания, а утром продолжим жить свои жизни. Я не понимаю, из чего ты делаешь драму. — Ну, типа… Флейм поднял взгляд к потолку. Правда? Делал ли он на пустом месте драму? Мысль, что они могли просто поделить кровать, честно даже не пришла ему в голову — и прямо сейчас казалась немного странной. Когда между ними не было расстояния, все обычно заканчивалось взрывами и горящими зданиями. Может, весь этот опыт в восстании и сближал: они стали друг друга терпеть достаточно, чтобы делить трапезу и сон — но не настолько же. Флейм перенес вес на другую ногу, помявшись. — Только не забудь снять обувь, — бросил Веммбу, устраиваясь поудобнее. И подтянул к себе самое мягкое одеяло. Последний огонек сопротивления угас, и Флейм решил: к черту. Он стянул ботинки, распутал ремни. Без брони, и ладно — Флейм решил, что имеет право забраться в одежде в постель, в которой собирался провести всего одну ночь. Он чувствовал себя очень неправильно, забираясь в кровать, в которой уже лежал человек. — Можешь, ам. Подсобрать свои волосы? Веммбу фыркнул, подтягивая к себе патлы. Как будто это была не его проблема, если бы Флейм улегся на них сверху. Это все еще было странно — они потушили лампу, и из-за плотной завесы снега в комнату едва проникал свет. Но Флейм-то отлично знал, что Веммбу был рядом. — Спокойной ночи, — бросил Веммбу, и Флейм окончательно растерялся. — Мм. Спокойной. Веммбу фыркнул. Повернулся к нему спиной, и Флейм так и остался смотреть на изгиб его плеча. Это была не самая мягкая постель в его жизни, но сейчас она казалась благословением. Правда, это ничуть не помогало уснуть — в ней было приятно нежиться, но Флейм все же был насторожен. Чтобы привыкнуть к чужому присутствию требовалось время — может, кому-то и было все равно, но мозгу Флейма определенно не было. Он невольно прислушивался к шороху и дыханию с другой половины. И спустя десяток минут стало ясно, что Веммбу не смог заснуть тоже: он выпустил страдальческий стон. — Можешь сделать что-нибудь? — Че? — Здесь холодно. Огонь, типа, твоя специальность, — он повернулся на спину, а затем уронил свою ладонь Флейму на лицо. — Вот, смотри. Флейм бы поверил ему на слово, честно, но его рука действительно была холодной. — Ох, Господи. Бро. — Флейм чуть сжал его пальцы, надеясь согреть, прежде чем отпустил руку. Без камина в комнате Флейм не мог сделать многого. Он видел только один выход из этой ситуации: повернулся на бок и накрыл Веммбу сверху и своим одеялом тоже. Для этого пришлось придвинуться ближе, зато Веммбу прилежно замолк. Даже не сказал спасибо. Конечно. Флейм и не надеялся — но лучшим подарком было то, что Веммбу никак не стал это комментировать и все же постарался уснуть. Спустя несколько минут его дыхание выровнялось, и Флейм стал завидовать тому, как легко тот соскользнул в сон. Тяжело было сказать, сколько он лежал неподвижно — может, минут двадцать. Может, всего пять. Время тянулось медленно, просто отвратительно медленно, — Флейм перебрал несколько глупых ошибок, которых умудрился наделать в последней схватке, и лениво думал, над чем поработает с утра — и за всему этими мыслями он так и не приблизился к тому, чтобы заснуть. Веммбу шевельнулся. Это не выглядело осмысленно: сначала он поправил позу, повернувшись к Флейму лицом. А затем придвинулся ближе, где-то по пути стараясь свернуться в клубок и только утыкаясь макушкой головы Флейму под плечо. Может быть, в своем сне он все ещё тянулся к теплу — у Флейма не хватило наглости его оттолкнуть. Буря за окном набирала силу, и он прекрасно слышал, как завывает ветер. В каком-то роде, так было даже уютнее, чем засыпать одному Мысли лениво разбегались, и Флейм едва за ними следил. Он успел подумать, что даже в полевых условиях Веммбу старался за собой следить — откуда в нем вообще взялись все эти королевские замашки? Зато он правда приятно пах — чем-то слегка цветочным. Хорошо, что ванна все же пошла на пользу. Если задуматься, когда он молчал, Флейму даже нравилась его компания. Не только… сейчас. В целом. Иногда они сидели плечом к плечу на скучных собраниях, и Веммбу отвлекал его несмешными шутками, и… … и с какой бы отдушкой не была его ванна, она была хороша: Флейм нагло опустил голову ниже и зарылся носом в его волосах. Немного погодя Веммбу дернулся. Флейм улыбнулся: тики спящих были делом привычным, и Флейм подумал, что скучал по своему псу. И он мог бы так заснуть — усталость брала свое, и Флейм погрузился в дрему — только все это схлынуло, когда Веммбу выпустил задушенный звук. Флейм даже не знал, как почувствовал это через слой одеяла, но Веммбу определенно напрягся. Его дыхание стало приходить в неровный ритм. — Веммбу? — прошептал Флейм. Не последовало никакого ответа. Флейм осторожно отодвинулся, надеясь дать Веммбу больше свежего воздуха — Веммбу тут же постарался свернуться сильнее. Дело было явно не в одышке: теперь Веммбу целиком забрался под второе одеяло, так, что виднелся только край его затылка. Его плечи дрогнули. Следовало ли его разбудить? Флейм не хотел, но подозревал, что стоило — вряд ли ему снилось что-то приятное. — Хей, Веммбу, — сказал Флейм тверже и слегка потряс его за плечо. И это не работало: Веммбу сдавлено промычал, с таким болезненным, раненым звуком, что что-то в груди невольно надорвалось. Флейм все же перетянул на себя свое одеяло, опасаясь, что Веммбу там задохнется. — Нет. Это было самое осмысленное, что Веммбу сказал — следом Флейм услышал только неразборчивый, хриплый шепот. Флейм привстал на руках, не зная, что делать дальше. Пройдет ли это само? Казалось, что нет — Веммбу дернул рукой, опасно близкий к тому, чтобы ударить Флейма, и следом же метнулся, пытаясь отодвинуться. Флейм не на шутку перепугался, что тот может свалиться с кровати. Прекрасно. Просто прекрасно — он еще и, типа, лунатил, пока ему снился кошмар. И с тем, как активно он только что двинулся, Флейм стал переживать, что он может себе навредить. Тогда Флейм решил сделать кое-что гораздо более глупое. Он забрался под его одеяло и прижал его ближе, запуская ладонь в волосы — прижимая к себе достаточно, чтобы он и не смог пошевелиться. И тут почувствовал, какими твердыми ощущались его мышцы. Какой холодной была его спина — проступила испарина, Флейм догадался секундой позже. Веммбу дернулся всего раз, прежде чем замереть. Флейм перебрал его волосы и медленно погладил по затылку, надеюсь, что это как-то сможет его успокоить. — Шш, все хорошо. Веммбу вцепился в его кофту. Он даже не знал, помогает ли это, но продолжил гладить — по крайней мере, Веммбу не стал метаться и кричать громче. Тот зарылся лицом у Флейма в воротнике и всхлипнул, прежде чем начал расслабляться. Флейм вдруг подумал, что нередко видел Веммбу с синяками под глазами — все это вдруг обрело смысл. В груди поднялся знакомый жар — такой, какой приходил на помощь, когда стоило отбиться от опасности. Или защитить то, что было дорого. Это напряжение самую малость остыло, когда Веммбу прижался к нему ближе, переплетаясь ногами — он все еще был таким холодным. Ох, боги. Как же Веммбу был невыносим. Да, они были соперниками — но Флейм бы никогда не пожелал ему боли или, типа, страданий. Наоборот, его эго бы больше потешила победа, когда они оба были на пике формы — а на это было просто грустно смотреть. Флейм не выпустил его даже тогда, когда дыхание Веммбу выровнялось. То, как нелепо они сейчас спят, будет трудно объяснить утром, но Флейм решил, что это проблема завтрашнего дня. Был ли способ больше не дать засыпать ему одному? Он не знал, но решил, что и об этом подумает позже.

***

Тео был рад присутствию Флейма и Веммбу в команде: на их фоне он выглядел меньшим балбесом. Из первого еще выходило что-то толковое; Флейм хотя бы был хорошим бойцом, понимал команды, а в его присутствии и вовсе тушевался, становясь паинькой — это Веммбу был… проблемным. Тео решил не будить Пэррота ночью, но после их визита стал переживать за сохранность дома. Благо, обошлось. Теперь Тео стоял по правую руку от Пэррота, который растянул карту и был готов начать брифинг — и наблюдал странную картину. Флейм, заняв место в углу, прислонился к стене и мерно храпел, пока Веммбу сидел рядом, задумчивый и молчаливый. Вряд ли он был готов слушать, но хотя бы не создавал хаос, и это уже было победой. Тео осторожно покосился на Пэррота — судя по направлению его взгляда, он тоже их заметил. — Мне… стоит его разбудить? Пэррот вздохнул. — Лучше не трогай.