У Гломгольда сдохла коза

Скрудж не расставалась с горячительными уже около часа. Смех разрывал ее от прочтения газет, заголовки пестрили цветами, как жеоды: «Гломгольд клянется, что его самолеты соответствуют требованиям безопасности. «Вы зря пришли! Я вас не звал!» — говорит миллиардер» или «Ресторан Гломгольда подает живых тараканов. Какое блюдо дня?» или еще лучше «Рабочие вспоминают постулаты Маркса — Гломгольд использует детский труд». Макдак хохочет счастливо, словно давно когда-то Золотко позвал ее замуж, а не подарил валентинку. Смеется как всемогущее божество, которое только отчасти понимает людскую природу. До чего же хорошо… — Ну… — поднимает рюмку Скрудж, смотря на свое отражение в зеркале. — За нас! — После чего стукается головой о стол потому, что потеряла координацию движений. Просыпается она от того, что видит перед собой Маккряк, которая наклонилась над ней, с удивлением рассматривая початую бутылку и рюмку. — Зигза-а-а-а-аг! — с нежностью потянула Скрудж, которая до сих пор любила весь мир, а потом ухватила ее за воротник и насильно поцеловала. Зигзаг осторожно ее отстранила потому, что рядом были ребята, которые собирались в поход. — Я, ик, тя так люблю-ю-ю-ю-ю, облачко мое! — Мисс Макди, — прокашлялась Зигзаг, намеренная только сказать, что собиралась приватизировать племяшей и Поночку, но, поняв состояние мисс Макди, осторожно взяла ее за подмышки и потянула с кресла на ноги, по-прежнему удерживая. — Вы должны сейчас встать. — Нет! — вскинула руки Макдак, качнувшись. — Мне хочется летать! Улетим же вместе! — она снова потянулась вперед, чтобы чмокнуть Зигзаг, но та вовремя увернулась и обхватила ее поперек груди, удерживая и косясь на ребят, которые ничего не понимали. — Зигзаг, что это с тетей Скрудж? — наивно спросила Поночка. — Нам позвать врача, чтобы ее связали? — поинтересовались Вилли, Дилли и Билли, но Зигзаг, чувствуя следующее движение Макдак, которая хотела клювом уткнуться ей в шею, перехватила ее иначе, забрасывая себе на плечи. — Нет, друзья, но нам придется отложить поход на день. Мисс Макди чувствует себя плохо, — произнесла Маккряк с ношей на плечах и тихо усмехаясь. — Плохо? — икнула Макдак. — Но мне так хорошо-о-о-о-о! Как ни-ког-да! — Ну вот! — плюнули дети и, косясь на Зигзаг, которая стала тащить Макдак до ее спальни, стали раздражаться по пустякам. Хорошо, подошел Дакворт, который давно все разгадал об отношении Маккряк к Макдак и увел детей к миссис Клювдии, что одна знала, чем занять малышей в любом состоянии их тети. Маккряк слушала плохо спетую балладу о вечной любви, в которую вкраплялись слова «деньги», «золото», «капитал», «тупой и жадный Гломгольд», пока шла с мисс Макди до спальни. Она постаралась разместить ее на кровати, но та либо сопротивлялась, либо лезла целоваться, не определившись толком, чего ей больше хочется. — Ах, моя девочка! — ухватила лицо Зигзаг мисс Макдак. — Ну почему ты настолько простодушна, что не можешь понять, насколько мне хорошо?! Зигзаг поцеловала Макдак в лоб. — Мисс Макди, но совсем меня за идиотку не держите. Ваши акции повысились в цене, акции Гломгольда понижаются. Вы сможете выкупить его бизнес за бесценок, если придете в ближайшие дни в себя. Макдак долго смотрела в глаза Маккряк своими, просто огромными. Сглотнула. Зрачки расширились, она накинулась на Зигзаг и просто прохрипела ей: — Возьми меня… — Мисс Макди, — как могла, защищалась Зигзаг с тихим смехом, — погодите. Давайте так. Кто не уснет в первые десять минут лежания, может не спать? Макдак что-то ерзала на ее коленях, бурчала, отвлекшись от первоначальной мысли, но через несколько минут захрапела, обняв Маккряк как любимого плюшевого медведя. Зигзаг, тихо посмеиваясь и вспоминая анекдот про соседа и козу, прижимала к себе Макдак, гладя по голове, и смотрела в потолок, понимая, что поступила правильно.