Кипарисовые сада

France 24, экстренный выпуск. « С прискорбием сообщаем: сегодня утром в реанимации больницы Сент-Андре скончался высокопоставленный сотрудник ГДВБ Иван Джоканте. Причина смерти — инсульт. Коллеги и близкие скорбят. Он был профессионалом, которого уважали и боялись. Его уход — невосполнимая потеря для ведомства. » Город искусства и вина. Могла ли маленькая Елена вообразить себе жизнь во Франции и даже более того защищать ее от зловещих деяний кошмарных людей, находясь на лекциях угрюмого преподавателя, рассказывающего еще спящим студентам российские и зарубежные опыты борьбы с коррупцией? Отчасти, да. Но иллюзорные мысли тогда казались лишь иллюзорными, и будучи взрослой девушкой, успевшая получить колоссальный опыт в России, Елена мало-помалу превращала свои мечты в реальность.  И она определенно верила в то, что безумный Бордо сам выбрал ее, чему она теперь покорна. Среди тесных улочек, каждая из которых хранит свою тайну, среди старинной архитектуры, заставляющая вздыхать тонкий аромат целой истории, длящуюся не первый век, — абсолютно точно маленькая Елена знала, что когда-нибудь окажется среди них. Вернее, всё её целесообразным образом наталкивало на это серьёзное и отчасти опасное решение. Но, читая первую полосу главной газеты Бордо, двадцати семилетняя Елена ни о чём не жалела. «Высокопоставленный сотрудник ГДВБ Иван Джоканте умер сегодня утром в реанимации от инсульта, или почему стенки сосудов являются опасной зоной человека». Что ж, во всяком случае, день близится к концу, а это значит… Однозначно что-то должно значить, но только не для Елены. Перебрав старые нераскрытые дела, Елена наткнулась на дело некой Барбары, покончившей собой. Молодая женщина порезала себе горло ножом, но при очень странных обстоятельствах. Помимо горла, на теле было множество ссадин в тех местах, где можно было бы скрыть одеждой. Но в виду отсутствия каких бы то ни было улик, дело переместилось в архив. Но все казалось Елене до тошноты неправильным. Из всех ссадин и богатенького мужа больше всего ее привлек тонкий и скупой ножик, кой все же не похожий на тот, чем разрезают круассан, чтобы добавить в него ломтик ветчины. И все же Елена направилась в местную библиотеку в надежде что-то найти. За зданием Дирекции, в саду, что вечно оставался в тени росли маленькие кипарисы. Им было велено расти не смея клониться к земле или искать иной судьбы. Тонкие, послушные, они тянули свои хрупкие макушки к небу, которое редко дарило им свою синеву. И стремились они молча, терпеливо, с тихой печалью побегов, которым никогда не узнать свободы. Вспомнив как днем она отказала в ужине милому агенту Венсану, мысленно дала себе по лбу за свою опрометчивость, тут же ловя такси до места, где она проведет, возможно, свою ночь.  Елена была красива и почти всегда пользовалась этим в своих выгодах. Сероглазая блондинка с чуть острыми скулами и ехидным взглядом, с ней редко кто мог построить отношения, не говоря уже и о семье. Но даже те, кто смог выстоить ее несносный и черствый, как называла когда-то ее мать, характер, разбегались как мышата по углам, но только не возвращались. Впрочем, самым главным для Елены было то, что ей комфортно с собой, а остальное уже и не так важно, думала она, оглядываясь на величественные стеллажи со священными книгами. Не теряя ни секунды, агент направилась для начала к стеллажам, в которых хранились «Ритуалы и традиции народов мира». Просидев несколько часов, ей не удалось ничего найти точно так же, как и суть своего существования на данный момент. Растянувшись как кошка, первые пуговицы блузки расстегнулись, позволяя немного вздохнуть груди. Здесь действительно стало невыносимо душно как в тот день, когда Руп Канвар прыгнула в погребальный костер вслед за своим мужем.  Отгоняя прочие мысли прямиком в тот же костер, Елена стала собирать книги.  — Вы когда-нибудь задумывались, что сильнее — завет, скреплённый кровью, или долг, вырезанный в сердце воспитанием? Где-то позади нее раздался томный голос.  — Спросите у ребёнка, выросшего в храме, и у солдата, помнящего лишь присягу, — со вздохом сказала она, собираясь уходить.  Перед ней сидел ухоженный мужчина с очками, оправа которых слегка золотилась на свету. На нем белая рубашка жесткого кроя с засученными рукавами, и коричневатый в клетку жилет. В то время это стоило немалых денег. — Мало кого можно найти в этой стороне библиотеки, — решил сменить тему. — Все меньше люди стали интересоваться историей своего мира.  Увидев беспристрастное лицо Елены, слегка полноватый мужчина поспешил представиться: — Месье Шабриане, а вы, — повторил вслед за ней, — мадам Вальмон. Очень приятно! Что же вас привело сюда в такой вечер?  Елене совсем не хотелось разговаривать. Поэтому, пожав плечами, она сказала, что все равно не нашла то, что искала. И уходя из библиотеки, этот странноватый, но довольно добротный мужчина дал ей свою визитку. Оказывается, он был профессором по римской античности и антропологии в одном престижном университете. Насколько знала Елена, там учились дети богатых родителей.  Гуляя по Бордо, Елена заприметила небольшой бар. Пытаясь себя убедить в том, что какой бы то ни был паучок в ее доме добудет еду сегодня сам, она все же зашла внутрь и села туда, где могла видеть всех, включая двух пьяных и забавно танцующих людей, хохот которых заставлял ее немного напрячься. Ей пришлось закрыть старое дело, а искать прочие улики в большое расстояние во времени — все равно что искать иголку в стоге сена, но она надеялась, что когда-нибудь всплывет хоть какая-то информация, которая снова запустит процесс в ее деле. Просидев так еще с часу, она выпила достаточное количество, а неуклюжие танцы французов не казались уже такими нелепыми. Елена бы даже подумала, что они занимаются профессиональными танцами.  — Я хочу составить вам компанию, если вы, конечно, не возражаете.  Возле нее стояла женщина со стаканом, кажется, тоже виски и смотрела на нее без всякого зазорства, с едва вытянутой улыбкой. На ней был сексуальный темно-синий брючный костюм, приталенный к ее не менее сексуальному стройному телу, а едва темно-коричневые волосы нежно лежали на ее плечах. Поднявшись взглядом вверх, в карих глазах промелькнула усмешка.  — Раньше я вас здесь не наблюдала, — сказала она, усевшись напротив, — иначе бы точно не пропустила такую даму. Почему вы одна?  Подперев подбородок рукой, женщина слегка наклонила голову в бок в ожидании ответа. — Гуляла по городу и случайно набрела на это место. Здесь очень хорошо, — тихо рассмеялась Елена, забавляясь ситуацией.  — Это место стало лучше, когда вы вошли сюда, — широко улыбнулась женщина, — откуда вы?  —  Я не знаю, что вы хотите от меня, — взглянув на время и облизнув губы, — но я точно знаю, что не от сюда. — Вы туристка? Когда женщина допила все, что было в стакане, тонкая капля начала спускаться к ее белоснежной атласной рубашке, но, к сожалению, была приостановлена ее же большим пальцем у подбородка.  — Нет. Елене хотелось домой и пытаясь зацепиться взглядом на другую сторону бара, она не обнаружила танцующих французов, словно они были для нее хоть какой-то поддержкой в этом странном вечере, плавно перетекающий уже в ночь. Женщина напротив нее что-то говорила. — Уверена, вам понравится.  — Что, простите?  Кажется, последнее, что услышала Елена от этой женщины это слова прощения на первый раз, как уже лежала на большой двуспальной — если не больше — кровати в гостинице, прижатая горячими бедрами и окутанная страстью требовательных рук.  —————— — Госпожа Вальмон, поймите, вам-то есть куда стремиться! Признаться, я горжусь вами, независимо от того, что мне не хочется отпускать вас.  Девушка выглядела настоящим огнем среди этих серых стен со шкафами, напичканными прочими документами и делами, готовая вот-вот поджечь все, что находилось в кабинете ее шефа.  — Вы переходите на иной уровень, но не забывайте заглядывать ко мне.  Мужчина, стоявший напротив нее, добротно улыбнулся и, пожав руку замершей девушки, уселся в свое кресло, намеренно разглядывая что-то в компьютере.  — Чертов Хелес, — ругнулась она, собирая вещи со своего рабочего стола в коробку, — чертов предатель.  — Ооо, Елена, — грустно протянул Стэн, перестав что-то писать на своем столе, — прошу, не переживай. Ты ведь всегда хотела заниматься секретными делами, ты знаешь, что не каждому удается оказаться на твоем месте? Ну милая Елена… Из окна просачивались яркие и светлые лучи солнца, заставляя всех немного сщуриться. У них был один общий небольшой кабинет, который они делили еще с двумя агентами. Каждые рабочие столы были поставлены примерно по углам, будто образуя несколько разных комнат и миров.  — Да, но я не готова бросать то, что имею сейчас здесь, — вздохнула Вальмон, проводя взглядом стол и шкафчики, — нам нужно выпить.  Оставив коробки с необходимыми вещами на подоконнике, она подошла к столу Стэна. — То есть отпраздновать? — усмехнулся он, откидываясь на кресле. — То есть последний шанс пригласить меня на ужин, — мило улыбнулась она, — балда Венсан. — Ты же знаешь, мне не нравится, когда ты разговариваешь со мной на своем русском, — нахмурился Стэн, — и почему это последний? У нас с тобой, Елена, будет еще много ужинов!  — Сбавь обороты, агент, и улыбку до ушей. Всё, я в отдел кадров, — сказала Елена, выходя из кабинета, — не скучай, любимый.  Стэн лишь приятно цокнул и устремил взгляд на свои записи. У него осталось не так много времени до ужина с подругой. Ведь об ужине как пара, он уже давно как не надеяться.  —————— — Простите, где находится кабинет госпожи Дюпон? Мне надо передать ей кое-какие бумаги.  Сегодня на Елене была синяя хлопчатая рубашка, две пуговицы которой были открыты, серые брюки свободного кроя и каблуки, довольно громко отдавающие эхо в коридорах Управления, наполненные людьми, все время бежавших куда-то прочь.  — Заместителя директора сейчас нет на месте. Я могу вам чем-то помочь?  Перед ней стоял высокий мужчина симпатичной внешности, одетый в обычную белую рубашку с развязанным синим галстуком и черные брюки, в карманах которых находились его руки.  — Да, спасибо. Мне бы найти мое новое место, где я могла бы сложить свои вещи, — произнесла Елена, указывая взглядом на две коробки, которые она держала на руках.  — Ох, точно, прошу прощения. Давайте помогу. Меня зовут Филипп Бланк, но можно просто Филипп.  Пройдя еще несколько коридоров и спустившись вниз на несколько этажей ниже по лифту, Филипп привел ее в еще неизвестный кабинет. Здесь было намного тише и в коридорах мелькало лишь от силы человек десять. Заходя в кабинет, первое что почувствовала Елена — запах одиночества и непонимания. Здесь было довольно темно, не учитывая лампы, которая освещала уголок чьего-то мира и стену, на которой висели постеры разного характера. Справа чуть дальше от двери был также размещен стол. Очевидно ее. — Мы напарники! — Воскликнул Филипп, садясь на свое кресло, — так как тебя зовут, напарница?  Пройдя уже к своему столу, на котором было несколько папок с какими-то бумагами, возможно, от прошлого агента, она поставила коробки, которые помог дотащить ее напарник. — Елена Вальмон. А здесь вообще бывает свет? — спросила она, пытаясь привыкнуть к новому месту.  — Ох, поверь, сюда ты будешь приходить лишь вздремнуть на пару минут, — посмеялся Филипп, раскручиваясь на кресле, — о, чуть не забыл. И прятаться от злых дяденек! — Дяденек?  Елена стала разбирать коробки, ведь ее рабочий день начинался с завтрашнего дня, и попыталась влиться в разговор, хотя была очень уставшей. Звонок Филиппу очень ей помог.  — Ты располагайся, чувствуй себя как дома. Мне надо спешить, кажется я раскрыл дело. — начал уходить Филипп, подкидывая Елене ключи от кабинета, — рад был познакомиться, Елена!  «А я-то как рада» подумала она, пытаясь отыскать окна в этом чертовом кабинете, больше похожем на кладовую. —————— Просыпаться рано по утру в дождливом Бордо, солнце которого еще не окинуло свой взор и наблюдать за далекими верхушками собора Сен-Андре и башней Пей Берланд, которые заливались темно-оранжевым светом и просыпались вместе с городом, — было куда приятнее, если бы Елена не опаздывала на работу. Пропустив будильник, а за одно свой завтрак, она собиралась на ходу, одновременно умываясь и чистя зубы.  Уже на улице Елена поймала попавшееся такси и смогла выдохнуть, несколько возмущенно наблюдая за людьми, которые почему-то никуда не спешили, а сидели в кафешках и наслаждались своими круассанами.  Забегая в здание Управления и взглянув на свои часы, агент Вальмон поняла, что немного опаздывала на первое совещание, но старалась держать невозмутимый вид и все-таки попробовать отдышаться. Уж очень она не любила непунктуальность людей, скорее раздражалась и считала людей настоящими глупцами. Но подходя к кабинету некой госпожи Дюпон, она мысленно просила прощения у себя, что больше такого не повториться. На секунду Елене показалось, что больше этого ей не простят.  — Простите, — тихонько сказала она, как только вошла в кабинет, в котором находилось четыре человека. Но увидев знакомое лицо, а именно Филиппа, старалась держаться ближе к нему, на что тот всего лишь усмехнулся. Почти никто не обратил на нее внимания за исключением женщины, облокотившаяся бедрами на стол со скрещенными руками, личико которой ей показалось едва знакомым, но точно неуловимым. Продолжая говорить, кажется, об убийстве мужчины, женщина осмотрела ее с ног до головы, чуть изогнув правую бровь. Её некоторый хмурый вид давал понять, что дело серьезное: — На лбу жертвы символ глаза. — Агент Бланк, мы надеемся на вас, — сказал один из присутствующих, похожий на кого-то из главной верхушки. — Агент Вальмон, мы наслышаны о ваших успехах!  Когда все начали покидать кабинет госпожи Дюпон, та попросила задержаться Елену:  — В действительности наслышаны о ваших успехах. Очень надеюсь, что ваш дар не пропадет впустую, — сказала она, усаживаясь на свое массивное кресло. —  я заместитель директора и непосредственный ваш начальник Милен Дюпон. Агент Бланк расскажет о деле более детально. Если есть вопросы, то прошу задавайте. Рассматривая что-то на своем столе, она имела вид, будто где-то встречала уже эту женщину, но только не могла понять, где начинался тот запах ее восприятия. Когда вопросов не стало, Елена подходила к двери, мысленно пытаясь вспомнить, какими путями Филипп вел ее до их «кабинета», едва не прослушав тихие слова госпожи Дюпон, рассматривая данные Елены: «теперь мне ясно, откуда вы» — Что, простите? — не улавливая мысли, спросила Елена. — Вы слишком много извиняетесь. Второго раз я не прощаю. Уже в своем темном кабинете до нее дошли все слова, заставляя прилично удариться лбом о закрытую дверь, забывая о том, что здесь находиться Филипп. — Так уж и быть я куплю сюда лампочку, — сказал он, думая, что проблема кроется в этом. — Скажи, тебе ничего не напоминает этот символ? Раскладывая на своем столе снимки с места преступления, она увидела глаз, чем-то выжженный на лбу мужчины.  — Микаиль Эжеральд. Известный галерист. Сегодня утром было найдено его тело в собственной галерее в Шартоне. Время смерти примерно семь часов вечера. Руки сложены в позе молящегося, на лбу нарисован глаз… — Око Гора, — кивнула Елена, рассматривая снимки. — Это древнеегипетский символ.  — Одна из легенд Древнего Египта связана с Глазом Гора. Согласно этой легенде, Гор, бог солнца и сын Осириса, был лишен своего левого глаза в поединке с дядюшкой Сетом. Однако, благодаря помощи богини Хатхор или бога Анубиса, его глаз был восстановлен. Гор решил пожертвовать своим глазом, чтобы воскресить своего отца Осириса, который был убит Сетом. Как думаешь, здесь есть связь?  — Это не лишено смысла. Есть еще что-нибудь? Среди всех снимков, Филипп достал со дна снимок бумаги. — В руке Микаиля был свиток с иероглифами: «Зрение — дар, слепота — наказание». Что могло бы это значит? — Будто спрашивал он у себя. — Во всяком случае, тот, кого мы ищем, имеет хорошие познания в искусстве и истории, — Елена села на свое кресло, анализируя ситуацию, — значит, Шартон. Сердце Бордо? — В самое сердце, — согласился Филипп, накидывая на себя пиджак. — Ну что, прокатимся до искусства? В галерее Микаиля было множественно манускрипт со временем античности. По данным полиции, ни одна вещь не была украдена. Зайдя в небольшой кабинет Микаиля, наполненный картинами и скульптурами. Один из холстов очень привлек Елену. На полотне изображено наказание сатира Марсия, который осмелился бросить вызов богу Аполлону в музыкальном состязании. Марсий подвешен вниз головой, а с него сдирает кожу фригийский царь Мидас. — «Наказание Марсия» Тициана, — сказала Елена, как только к ней подошел Филипп. — Это идея искусного обмана и наказания. Убийца знал свою жертву.  — Может быть они где-то встречались. Взгляни. Филипп протянул маленькие фотографии, на которых Микаиль находился с разными людьми: кому-то пожимал руку, а кого-то просто удостаивал дежурной улыбкой. Очень возможно, что убийцей был кто-то из его окружения. — Больше ничего не нашел? — спросила Елена, пытаясь уловить в каждой частичке предметов искусства что-то подозрительное. — Ничего особенного. Документация об артефактах, древних картин, да газеты с его лицом, на фоне Биржевой площади. —————— — Мм, да хранит тебя Господь, —  вкусно промычал Стэн, уплетая за обе щеки лазанью.  За небольшим балкончиком, немного выходящим на улицу, плавно растекалось солнце, уходя за горизонт. На кухне, соединенной с гостиной, слегка поддувал приятный ветер. Кухня с гостиной была сделана просто и со вкусом, но как только Елена приехала в Бордо, она сразу заприметила эту небольшую квартирку, с выходящими окнами на небольшую зеленую площадь, где машины проезжают очень редко. Темные кирпичные стены изящно сочетались с темно-зелеными обоями. Напротив зоны готовки стоял средних масштабов круглый дубовый, но легкий, стол; они разделялись лишь светом от заката. Просторная комната с высокими потолками ибольшими окнами. Через балконную дверь проникает мягкий свет; лёгкий ветерок колышет льняные занавески. Слева от столика располагалась софа темно-серого цвета и небольшой телевизор, стоящий на тумбочке.  — Ну не молчи, — хихикнул Стэн, — как тебе новая работа?  — Не плохо, я бы даже сказала очень не плохо. Напарник оказался добротным пареньком. В общем то, этого достаточно.  — А как тебе колючка, — спросил он как ни в чем не бывало. Нахмурившись, Елена пыталась понять, в какой момент она перестала вслушиваться в слова Стэна. Заприметив её вопросительный взгляд, он пояснил: — Уж не знаю, как вы её называете, — он усмехнулся, — но Дюпон явно идёт на повышение. — Не заметила в ней ничего такого, — Елена задумчиво постукивала ногтями по столу, погружённая в свои мысли. — Кажется, я не говорила тебе о ней. Стэн на мгновение замер, обдумывая ответ. — Да она ходячий монстр. О ней почти весь Бордо знает, — пробормотал он, пряча лицо в тарелку. — Видимо, кто-то напоролся на колючку. Стэн покраснел и замолчал, уткнувшись в еду. Глотнув горячего зеленого чая, Елена предпочла утаить некоторую информацию. В конце концов, она не обманывала его, а просто не договаривала. К тому же, он и не спрашивал, какого это было заниматься жестким сексом с будущей начальницей.  Елена попыталась заесть неуместные мысли фисташковым чизкейком, купленным Стэном. — А мне вот скучно без тебя. Зато ко мне прилипла такая симпотная девушка, — улыбнулся он ехидно. — Эх, упускаешь ты любовь, Елена. Упускаешь.  — Как-нибудь уж стерплю, — фыркнула Елена, после добавляя устало, — И где же ты нашел свою очередную единственную? Стэн возмутился и покраснел от опыта с девушками. Воспоминания казались достаточно несуразными. Елена всегда хохотала, когда Стэн приходил к ней и чуть ли не плача жаловался о том, какие девушки грациозные стервы. А уже через неделю восхищался новой.  — У тебя не найдется вина? — мельком спросил Стэн, видя в подруге замешательство. — Ну как что? Надо же отметить твой четвертый день на новой работе!  — У тебя на каждый день найдется повод. Быстрее доедай и проваливай, я очень хочу в ванну.  Стэн лишь недовольно покачал головой и рассмеялся. Уже лежа в ванне, мысли Елены снова хаотичным образом переметались на госпожу Дюпон. Ее хмурый и деловой вид  с сухими фразами никак не вписывался с тем, что было в баре несколько месяцев назад. Не говоря уже о роскошной гостинице, в номере которой Дюпон творила над ней очень грязные дела, крепко держа за горло. Почувствовав сладкий спазм внизу живота, Елена ушла под воду, желая захлебнуться.