Сладкий подарок

Джисон на протяжении двух недель замечает, как Минхо часто пропадает в позднее время. А после в 2 часа ночи заявляется в квартиру и, как ни в чём не бывало, заваливается в кровать, где Хан всё ещё не спит до самого утра. Джисон не может больше терпеть. Минхо в очередной раз приходит поздно, когда в прихожей его уже поджидают с допросом. Очень долгим допросом. —Где ты был? - Голос Джисона ровный, без каких-либо эмоций. Минхо будто и вовсе его не замечает. Но Хан уловил мелкую дрожь в его руках. —Не ответишь? Ли повесил куртку на крючок и снял кроссовки. Включил свет в ванной комнате. —Дела, - Коротко ответит парень, заходя внутрь и открывая кран раковины. —Дела ночью? - Джисон прислонился к косяку плечом. —Что-то не так? Голос Минхо был точно так же спокоен, что Хана ещё больше раздражало. Он сжал челюсти, понимая, что Ли врёт. Открыто, в лицо. —Дела на работе или за её пределами? Минхо на секунду замер, вода стекала по его лицу, прядки чёлки прилипли ко лбу. —На что ты намекаешь? - Парень выключил кран и протер лицо белоснежным полотенцем. Джисон сдержанно вздохнул. Ссориться посреди ночи ему уж точно не хотелось. —Котёнок, послушай. Я лишь хочу понять, почему ты мне лжёшь. Скажи правду, Минхо. Ли не ответил. Прошёл возле него, уже собираясь уйти в спальню, но стальная хватка на руке остановила его. Минхо и моргнуть не успел, как оказался прижатым к стене в прихожей, чужие руки с силой сжимали ткань его футболки на плечах. Минхо взглянул ему в глаза. Они пылали от ярости и возмущения. Ли никогда не видел его таким. —Где. Ты. Был, - В голосе Джисона не осталось и следа нежности. Минхо не смог ответить. Будто дар речи потеряв, он столбом стоял, прижавшись к холодной стене. Нельзя говорить правду. Не сейчас. —Дорогой... Шёпот неожиданно громко раздался у самого уха. Минхо почувствовал, что у него подкосились ноги, наровя свалиться на пол. Он на мгновение закрыл глаза, вдыхая воздух в лёгкие. Чужое горячее дыхание опалило его шею, и влажные губы слегка коснулись нежной пульсирующей кожи. Минхо вцепился руками в толстовку парня, лёгкий жар пронёсся по его телу и он едва смог сдержать стон. Руки Джисона тем не менее медленно сползли ниже, сжимая тонкую талию и притягивая ближе. Ли прижимался сам, он чувствовал, как губы парня исследуют его, сначало шея, а позже ключица. Когда Хан приподнял ткань футболки и прикоснулся пальцами к разгоряченой коже на талии, Минхо сдался. Хан услышал томный стон у себя над головой, его губы дрогнули в намёке на улыбку. Он был доволен собой. —Не скажешь? Будто кот, Хан водил кончиком носа по горячему горлу. Минхо в очередной раз выдохнул и зарылся в тёмную макушку, прижимая к себе. Джисон понял в чём дело. Его собственное колено упиралось в пах Минхо, где отчётливо было видно возбуждение. Лукавая ухмылка поползла вверх, и Джисон спустил руки вниз, находя бёдра парня и сжимая их так, что из горла бедного мальчишки вырвался глухой крик. Минхо, сам того не понимая, почти царапал толстовку, пытаясь взобраться на массивное тело. Член, уже набухший от желания, дрогнул в джинсах. —Боже, Минхо... Ты так сильно скучал по мне? Джисон водил одной рукой по упругой заднице, параллельно сжимая, а второй же нашёл тяжело вздымаемую грудь и двумя пальцами прикоснулся к соску. Минхо снова обнял парня и захныкал. —Невозможный... Джисон резко поднял за бёдра Минхо и понёс в спальню, попутно изучая его горячие сухие губы. Ли обхватил руками шею Хана, отвечая на этот грубый, но такой желанный поцелуй. Хрупкое тельце оказалось на прохладной простыни, Джисон навис сверху, снимая с парня ненужную, в этот момент, футболку и откидывая её в другой конец комнаты. Здесь был полумрак, но из окна лунный свет просачивался через тюль, отбрасывая чёрные тени мебели на паркет. Джисон видел это тело тысячу раз, но снова и снова не мог оторваться от него. Настолько прекрасным и изящным оно было в его руках. Минхо извивался под ним, издавая рваные вздохи, смешанные со всхлипами. Губы Джисона оставляли мокрую дорожку на груди, у самых рёбер, ладонь блуждала у паха, чуть надавливая на бугорок. Ли от каждого прикосновения вдрагивал, таял, пальцы сжимали простынь так, что костяшки белели. —Джи-сон... Голос Минхо казался таким тихим, недалёким, но Хан его слышал. Оказался напротив его лица, вглядываясь в лико. Веки приоткрыты, ресницы дрожат, а на щеках красный румянец. Его распухшие от поцелуев губы то открывались, то закрывались, но слов не было. —Что ты делал ночью? Джисону нужно было это знать. —Я... Несколько секунд парень молчал. Сказать - испортить весь план. Соврать - недоверие. —У тебя день рождения через неделю... И вдруг Джисон замер. Так вот почему он скрывался! Его парень готовил ему сюрприз. А он, Хан, такой глупый, ужасный партнёр, осмелился думать, что Минхо с кем-то... —Прости. И поцеловал. На этот раз нежно, почти касаясь губами его губ. Он чувствовал себя виноватым. Невероятно виноватым. Минхо зарылся в его шелковистые волосы и притянул ближе, углубляя поцелуй. Он не был обижен. Он понимал. Джисон отстранился и стянул с себя толстовку. Кожу мгновенно опалила прохлада от комнатной температуры, но когда он снова прижался к Минхо, жар вернулся с новой силой. Глядя прямо в глаза, он расстегнул ширинку и спустя пару секунд сделал тоже самое с Минхо. Теперь они оба голы, в одной постели и смотрели только друг на друга. Первый палец вошёл медленно, ощутимо болезненно, Минхо раздвинул ноги шире, давая больше возможности. Лубрикант из тюбика мало облегчал мучения. Джисон не переставал целовать парня по всему телу, паралельно двигаясь внутри него. Постепенно боль отпускала, и на её смену приходило удовольствие. Минхо тихо стонал, говорил что-то несвязное. Средний палец ускорял темп, почти вбивался, разгоняя приятную дрожь. На третьем пальце Джисон задел нужную точку. Минхо громко крикнул, впиваясь в простынь и выгибаясь дугой. Теперь Хан задевал этот комок нервов снова и снова, пока парень мотал головой и хныкал от ощущений. По члену Минхо стекал предэякулят, доходя до напряжённого живота, Хан обхватил рукой красную пульсирующую головку - новый стон заполнил пространство комнаты. Руки Джисона упирались в матрас, у макушки Минхо. Его собственный член, уже красный от возбуждения, медленно входил в узкое тельце. Ли вздёрнул руки и вцепился пальцами в оголеную кожу плеч, оставляя красные полумесяцы. Из его рта вырвался приглушенный вздох, он зажмурился. Хан продолжать входить до упора, медленно ускоряясь. Вскоре послышались вздохи, шлепки тел друг от друга и вязкий аромат шампуня, перекрывающий запах пота. —Хан, не сдерживайся... Голос у Минхо охрип, бёдра невольно двигались в такт Джисону, но всё время сбиваясь. Он хотел большего - больше поцелуев, больше грубости, больше собственничества. И Хан понял его без слов. Чуть приподнялся, почти нежно проводя большим пальцем по разгоряченой шее и несильно, но ощутимо, надавил на острый выступ гортани. Минхо блаженно закатил глаза, слегка приоткрыв губы. Его член, требующий внимания, умоляюще дрогнул. Шершавая ладонь сжала горло, прижимая к мягкой подушке. Чужой орган не переставал вбиваться, попадая в простату. Ли безнадёжно завыл. Ему это чертовски нравилось. Внезапно Хан резко вышел и с силой перевернул того на грудь, всем телом прильнул к его спине, без предупреждения толкнувшись в Минхо. Ли крикнул от неожиданности, зарылся лицом в, уже потрёпанную, подушку, сжимая её руками. Парень утопал от удовольствия, почти отключаясь от внешнего мира. Он чувствовал чужой член внутри себя, как головка с каждым разом упирается в комок мышц, каждую венку, плотно прилегающую к узким стенкам. Вязкая слюна вытекала из припухшых губ, на белой подушке оставался мокрый след. Минхо ощущал как оргазм поступает к телу, уже потянулся ладонью к паху, но сильная рука перехватила её и завела за спину. Вторая не избежала такой же участи. Теперь Минхо был связан. Джисон держал его сцепленные ладони в замке за спиной, не давая и пальцем двинуть. Ли в очередной раз захныкал. —Пожалуйста, дай мне кончить... - он всхлипнул, ощущая свои же солёные слёзы на губах. Хан наклонился к голове парня и, лизнув мокрым языком мочку уха, прошептал глубоким голосом: —Ты не кончишь, пока я тебе этого не разрешу. Сейчас молчи и терпи. Затем послышался звонкий шлепок, Минхо завопил от резкой боли, которая медленно угасала. Хан сжал его задницу и снова шлёпнул по коже, оставляя красный болезненный след. Минхо не сопротивлялся. Хоть Джисон и был слишком груб, но парень не мог сказать, что ему это неприятно. Сейчас он стонал в подушку, рыдая, оставляя мокрые разводы на ткани. —Джи... Со-он. Парнишка повернул голову, чтобы увидеть его. Глаза были красными от слёз, он не переставал умолять. Но Джисон будто не видел измазанного мальчика и продолжать двигаться, параллельно облизнув пересохшие губы. Наконец их взгляды встретились. —Пожалуйста... Хан придвинулся к нему, но не стал отпускать руки. Вместо этого он вцепился зубами в нежную плоть плеча, услышав новый всхлип. Он поставил метку, давая понять, что Минхо только его. Принадлежит только ему. —Скажи, что ты мой... Минхо раскрыл веки. Джисон просил его. Впервые. —Скажи, что ты только мой и больше ничей... Его горячее дыхание опалило нежную кожу. Минхо проглотил ком в горле и глухо ответил: —Я твой. Только твой, Хани... Хватка ослабла. Руки Минхо были свободны, парень опустил их на влажную подушку. Хан обхватил ладонью его орган и сжал, большим пальцем водя по головке и размазывая смазку. Ли протяжно застонал. Рука начала движение - быстрое, почти бешеное. Минхо до искр в глазах зажмурился и, чувствуя подступающую разрядку, с чужим именем на губах кончил в руку партнёра. Тело напряглось, постепенно расслабляясь. Джисон сделал три последних толчка и закончил следом за парнем, не выходя из Минхо. Завалился грудью на спину и затих. Оба тяжело дышали и ни о чём не думали. Минуты спустя они ушли в душ, смыв с себя липкий пот; усталость накрыла их с головой. Они вместе легли на чистую постель и уснули в обнимку, умиротворённо сопя носом и видя свои самые лучшие, желанные сны.