Piña colada в нашей спальне

Подарите этой истории много эмоций

💜💚💜

​Истинность в современном мире давно перестала быть просто красивой сказкой из старых книг, превратившись в суровую необходимость, о которой мечтал едва ли не каждый. Стоило встретить того самого человека, как мир вокруг буквально преображался, а все внутренние сомнения исчезали, уступая место абсолютной уверенности. Вот только везло так далеко не всем. Одни альфы и омеги находили свою судьбу среди противоположного пола, другие обретали истинного среди своего, но были и те, кто всю жизнь оставался в одиночестве. Впрочем, многие не ждали милости от природы: они просто находили хороших людей, строили с ними крепкие отношения без всякой магии запахов и жили долго и счастливо. ​Тэхён относился к той категории омег, которые не стремились во что бы то ни стало отыскать предначертанного, предпочитая просто радоваться жизни и плыть по течению. Он верил, что его счастье — в его собственных руках, а не в прихотях природы или феромонов. До сегодняшнего дня его жизнь была размеренной, спокойной и полностью его устраивала. Он учился, строил планы, наслаждался свободой, но иногда, очень редко мечтал о взаимной любви. ​Всё изменилось в один душный вечер, когда Тэхёна позвали в гостиную для «серьёзного разговора». Старшие сидели на диване с непривычно строгими, натянутыми лицами, а на журнальном столике лежала толстая папка с какими-то документами. Воздух в комнате казался свинцовым, пропитанным тяжелым, давящим ароматом тревоги. ​— Тэхён-а, присядь, пожалуйста, — мягко, но непреклонно произнёс отец, указывая на кресло напротив. — Нам нужно обсудить твоё будущее. И будущее нашей семьи. ​Омега почувствовал, как внутри зародилось нехорошее, липкое предчувствие. Он медленно опустился в кресло, переводя взгляд с отца на своего папу, который взволнованно перебирал пальцами край своего домашнего кардигана, прятал глаза и то и дело судорожно вздыхал. ​— Ты знаешь, что дела нашей компании сейчас переживают не лучшие времена, — продолжил отец, сцепив пальцы в замок. — Чтобы удержаться на плаву и совершить прорыв, нам необходим сильный, надежный союз. Мы долго вели переговоры с главой клана Чон. Они невероятно влиятельны, инвестируют миллиарды в новые технологии, и их поддержка решит все наши проблемы разом. ​ — При чём здесь я, как я касаюсь дел компании? — тихо спросил Тэхён, хотя в глубине души ответ уже всплывал ледяной коркой, от которой перехватывало дыхание. ​— Мы договорились о браке, сынок, — вступил в разговор папа, умоляюще глядя на него, а в его глазах блеснули слёзы. — У старшего Чона двое прекрасных сыновей-близнецов, Чонгук и Чонин. Они оба — альфы высшего ранга, сильные, успешные, невероятно статные. Завтра вечером у нас назначен закрытый ужин в их резиденции. Ты пойдешь с нами. ​ Тэхён на мгновение лишился дара речи. В ушах оглушительно зашумело, а сердце пропустило удар, прежде чем пуститься вскачь. — Брак? Договорной? В нашем веке?! — его голос сорвался на высокой ноте. — Вы серьёзно хотите продать меня ради контрактов и акций?! Вы меня за вещь держите?! ​— Не продать, а устроить твою жизнь! — повысил голос отец, его доминантность на секунду мазнула по комнате тяжелым, подавляющим шлейфом. — Чоны предлагают тебе полную безопасность, статус, роскошь. И самое главное — они дают тебе выбор, Тэхён. Никто не свяжет тебя насильно с тем, кто тебе не по душе. Завтра на ужине ты пообщаешься с братьями и сам выберешь, за кого из двоих ты выйдешь. Но отказ не принимается. Ты должен выбрать одного из них. Это наш единственный шанс спастись от банкротства! ​Тэхён вскочил с кресла, тяжело и рвано дыша. Волчица внутри бунтовала и топала лапами, завывая от дикой и невыносимой несправедливости. Внутри него всё клокотало от ярости и подступающей паники. Выбрать из двух незнакомых альф, как товар на полке супермаркета?! Ограничить свою свободу, растоптать свои мечты ради бизнеса?! ​— Да мне плевать на их роскошь и статус! — взорвался Тэхён, и из его глаз брызнули первые слёзы бессильного гнева. Он закричал, хватаясь руками за голову стремительно наворачивая круги по гостинной, сбивая по пути подушку с дивана. — Вы с ума сошли?! Какое право вы имеете распоряжаться моим телом, моей жизнью?! Я не хочу никакого выбора! Я не пойду на этот чертов ужин! ​— Тэхён-а, милый, пожалуйста, услышь нас… — плакал папа, пытаясь подойти и обнять сына, но омега резко отшатнулся, задыхаясь от обиды. ​ — Не трогай меня! — закричал Тэхён, его собственный аромат сливок от стресса стал резким, бьющим в нос, почти кислым. — Вы предатели! Вы просто используете меня! А если я не понравлюсь ни одному из них?! А если они окажутся уродами или садистами?! Вы швырнёте меня им в постель ради своих бумажек с печатями?! ​ — Прекрати эту истерику! — рявкнул отец, поднимаясь во весь рост и с грохотом ударяя ладонью по столу. Папа вздрогнул, а Тэхён замер, содрогаясь от рыданий. — Понравишься. Ты — наш единственный сын, воспитанный и красивый. Семья Чон уважает нас, и их сыновья — достойные люди. Хватит вести себя как капризный ребёнок! Завтра в восемь вечера машина будет у ворот. Одевайся прилично. Будь готов, Тэхён. Сделай это ради нас, если в тебе осталась хоть капля благодарности за всё, что мы для тебя сделали! ​Поняв, что спорить бесполезно, что стена родительского эгоизма и страха перед нищетой непробиваема, Тэхён издал задушенный, полный боли стон. Он бросил на родителей взгляд, полный жгучей обиды, резко развернулся и бросился на второй этаж в свою комнату. ​Влетев внутрь, он с грохотом захлопнул дверь, повернул ключ в замке и прямо в одежде рухнул на кровать, до хруста в пальцах сжимая подушку. Его тело содрогалось от рыданий, он кричал в подушку, выплескивая всю свою беспомощность, злость и страх перед неизвестностью. Ему казалось, что его жизнь разрушена. Весь остаток ночи он провел без сна, глядя в темный потолок, вытирая бесконечные слезы и внутренне готовясь к худшему, самому унизительному вечеру в своей жизни. Ему предстояло пойти туда и принудительно выбрать себе хозяина среди чужих альф. Весь следующий день прошел для Тэхёна словно в тумане. Обида, сожравшая все силы за ночь, сменилась апатичной покорностью. Он почти не выходил из своей комнаты, игнорируя робкие стуки папы в дверь и тихие приглашения на обед. Кусок в горло не лез. Только ближе к вечеру, когда стрелки часов неумолимо приближались к семи, Тэхён заставил себя подняться с постели. Раз уж ему суждено стать разменной монетой в чужой игре, он встретит своего покупателя с высоко поднятой головой. Никто в доме Чонов не увидит его сломленным. ​ Омега подошел к гардеробу и принялся перебирать вешалки. Ему не хотелось выглядеть вызывающе или слишком строго, словно он отчаянно пытается понравиться. В итоге выбор пал на лаконичный, но невероятно стильный ансамбль. Тэхён достал свободную, струящуюся рубашку нежного светло-голубого оттенка из тончайшего шелка и элегантные бежевые брюки из мягкой ткани, которые идеально садились по фигуре, подчеркивая стройные ноги и узкую талию. ​Приведя в порядок лицо и скрыв следы ночных слез с помощью легкого макияжа, Тэхён занялся волосами. Его мягкие пшеничные пряди, аккуратно уложенные легкими волнами, казалось, светились в приглушенном вечернем свете комнаты. Выбранная одежда поразительно гармонировала с его цветотипом: нежная лазурь рубашки выгодно оттеняла теплоту пшеничных волос, а беж брюк подчеркивал благородный, слегка загорелый тон кожи. Омега выглядел не просто элегантно — он казался невероятно воздушным, хрупким, словно прекрасный фарфоровый ангел, случайно спустившийся на землю. Каждое его движение дышало природной грацией и аристократизмом. ​Взглянув на часы, Тэхён судорожно вздохнул. Без пяти восемь. Пора. ​Когда омега медленно начал спускаться по широкой мраморной лестнице в гостиную, где его уже поджидали родители, время словно замедлило свой ход. Услышав тихий шорох шагов, старшие одновременно обернулись — и замерли. ​Отец и папа синхронно ахнули от этой неописуемой красоты. Тэхён выглядел настолько безупречно и невинно, что у отца на мгновение дрогнули жесткие черты лица, а в глубине души шевельнулось запоздалое чувство вины. Папа же, не выдержав, прижал ладони к губам. Глядя на своего прекрасного, взрослого сына, которого они фактически вынуждали пожертвовать собой, он беззвучно заплакал, и крупная слеза покатилась по его щеке. ​— Тэхён-а… ты прекрасен, — дрожащим от переполняющих чувств голосом прошептал папа. ​Омега лишь молча скользнул по ним холодным, отрешенным взглядом, не проронив ни слова. За окном послышался негромкий автомобильный сигнал — у ворот их уже ждала представительская машина от клана Чон. Тэхён первым двинулся к выходу, готовый сделать первые шаги в неизведанную судьбу.

🍹🍹🍹

Резиденция клана Чон поражала воображение своим размахом, но для Тэхёна этот роскошный особняк, утопающий в зелени закрытого охраняемого пригорода, казался лишь золотой клеткой. Когда тяжелые кованые ворота захлопнулись за их представительским автомобилем, сердце омеги совершило трусливый кульбит, а пальцы, сжатые на коленях, похолодели. ​Отец и папа всю дорогу хранили напряженное молчание, лишь изредка бросая на сына взволнованные взгляды. Тэхён же упорно смотрел в окно, мысленно выстраивая вокруг себя глухую непробиваемую стену. Он пообещал себе оставаться безупречно вежливым, холодным и абсолютно равнодушным. Куклой, которую у него не получится одушевить. ​У массивных дубовых дверей их встретил личный дворецкий и чинно проводил в малую обеденную залу, оформленную в глубоких благородных тонах. За длинным столом из темного дерева их уже ждали. Глава клана Чон — высокий, статный альфа в безукоризненном костюме, чья подавляющая сила заполняла собой, казалось, каждый сантиметр пространства, — поднялся навстречу гостям с вежливой, но царственной улыбкой. Рядом с ним стоял его муж, утонченный мужчина с мягкими, но проницательными глазами. ​— Добро пожаловать, — низким, рокочущим голосом произнес старший Чон, обмениваясь с отцом Тэхёна крепким рукопожатием. — Мы рады, что вы приняли наше приглашение. Присаживайтесь. Мои сыновья вот-вот подойдут, их задержали срочные дела в главном офисе. ​Тэхён вежливо поклонился, стараясь не встречаться со старшим альфой глазами, и послушно опустился на указанное место. Омега Чон тепло улыбнулся Тэхёну, явно восхищенный его утонченным видом, но Ким лишь натянул на лицо вежливую маску, слегка приподнял уголок губ. Тягучие минуты ожидания превратились в настоящую пытку. Тэхён чувствовал себя экспонатом на выставке. ​Но вот массивные двери залы снова распахнулись. ​— Извините за опоздание, отец, — послышался бархатный, уверенный голос со стороны входа. ​Тэхён, повинуясь правилам приличия, медленно поднял голову — и в ту же секунду его выстроенная стена рухнула, разлетаясь в мелкие дребезги. В комнату вошли двое. Близнецы. Они были пугающе, невероятно похожи и одновременно неуловимо отличались друг от друга. Высокие, широкоплечие, в безупречно сидящих темных костюмах, они двигались с грацией опасных хищников. У Чонгука, стоявшего чуть левее, на лице блуждала легкая, хищная усмешка, а в ухе поблескивала аккуратная серьга, в то время как Чонин казался более собранным, а его взгляд был темным и пронизывающим. ​Братья синхронно перевели взгляды на гостя — и замерли как вкопанные. ​В следующее мгновение воздух в зале буквально взорвался. Это был не просто запах — это была сокрушительная, первобытная волна феромонов, которая смела все барьеры. Комнату мгновенно затапливает густой, невероятно концентрированный и пьянящий коктейль, от которого у Тэхёна мгновенно закружилась голова, а по спине пробежали мурашки. Дорогой, горьковатый аромат терпкого кокоса, исходящий от Чонгука, сокрушительно переплелся со свежим, сочным и горячим запахом спелого ананаса Чонина. И этот двойной шлейф с головой накрыл нежные, сладкие сливки Тэхёна, которые отчаянно и шумно хлынули изголодавшимся потоком навстречу своей судьбе. ​Истинность. Тройная истинность. То, что бывало раз на миллион. То, во что Тэхён никогда не верил. ​Омега судорожно схватился пальцами за край стола, тяжело дыша. Его зрачки расширились, заполняя почти всю карамельную радужку, а щеки опалило лихорадочным румянцем. Рубашка внезапно показалась слишком тесной, а волосы намокли у висков от выступившего пота. ​Альфы смотрели на него, не отрываясь. У Чонгука мгновенно потемнели глаза, превратившись в две бездонные угольные шахты, а у Чонина судорожно дернулся кадык. Их внутренние волки взвыли, признавая своего омегу. Того самого, единственного. Обоими сразу. ​Старшие за столом замерли. Они не могли не почувствовать этот резкий, оглушительный выброс феромонов. Отец Тэхёна потрясенно приоткрыл рот, а его папа тихо ахнул, прижимая ладонь к груди. Родители Чонов переглянулись — на их лицах читался чистейший шок, который быстро сменился осознанием грандиозности происходящего. Брак по расчету в одну секунду превратился в священный союз, одобренный самой природой. ​Братья первыми взяли себя в руки, хотя их дыхание оставалось рваным. Они синхронно прошли к столу и сели напротив Тэхёна, не сводя с него горящих, собственнических взглядов. ​— Рад знакомству, Тэхён-а, — низким, вибрирующим голосом произнес Чонгук, и от того, как интимно прозвучало его имя из этих губ, у омеги по телу пробежала дрожь. ​— Мы очень рады, что ты пришел, — добавил Чонин, и в его глазах Тэхён прочитал такую безграничную, голодную нежность, что у него перехватило дыхание. ​Весь оставшийся ужин прошел для Тэхёна словно в прекрасном, дурманящем бреду. Официальный тон беседы испарился. Братья полностью перехватили инициативу у старших. Они ухаживали за Тэхёном, подкладывали ему лучшие кусочки, заставляя его пить воду, чтобы унять дрожь, и вели с ним мягкий и невероятно интригующий диалог. Тэхён, вопреки своей утренней апатии, отвечал, чувствуя, как магия запахов вытягивает из него всю колкость, оставляя лишь трепетное, сладкое волнение. ​Когда ужин подошел к концу и старшие отошли в кабинет, чтобы обсудить юридические детали, близнецы пересели ближе к омеге, зажимая его между своими горячими телами. ​— Мы знаем, что этот брак изначально был принудительным для тебя, Тэхён-и, — тихо, так, чтобы слышал только он, прошептал Чонгук, опаляя его ушко жарким дыханием. — И мы знаем, какое условие поставили твои родители. Выбрать одного из нас. ​— Но теперь всё изменилось, — Чонин аккуратно, едва касаясь, накрыл своей широкой ладонью дрожащие пальцы Тэхёна. — Мы не заставим тебя выбирать, Тэхён. Потому что мы ни за что не отдадим тебя друг другу. Ты принадлежишь нам обоим, а мы — тебе. ​Тэхён прерывисто вздохнул, глядя на них по очереди затуманенными глазами. Разум кричал, что это безумие, но тело и омежья сущность сладко ныли, соглашаясь с каждым словом. ​— Давай поступим так, — мягко улыбнулся Чонгук. — Завтра мы встретимся без родителей и без этого пафоса. Давай просто поговорим. Приходи завтра к трем часам дня на реку Хан. Там есть деревянный помост, недалеко от побережья. Мы будем ждать тебя. Хорошо? ​Тэхён смог лишь беззвучно кивнуть, чувствуя, как под кожей разливается предвкушение завтрашнего дня, который изменит его жизнь навсегда.

🍹🍹🍹

Солнце сегодня днем было по-летнему щедрым, заливая город золотым светом. Тэхён не стал долго раздумывать над выбором одежды: ему хотелось чувствовать себя максимально легко и непринужденно, чтобы сбросить с плеч остатки вчерашнего нервного напряжения. На нем был легкий бежевый комбинезон из тонкой, почти невесомой пряжи, который так удачно подчеркивал его хрупкую фигуру и пшеничный оттенок волос. ​ Дорога к реке Хан казалась короче, чем обычно. Тэхён шел по побережью, вдыхая свежий воздух, смешанный с ароматами города, и чувствовал, как внутри него пульсирует неясное предвкушение. Вчерашний ужин казался странным, невероятным сном, но густое воспоминание об ароматах кокоса и ананаса, смешавшихся с его собственными сливками, подсказывало — это была реальность. ​Добравшись до запримеченного помоста, Тэхён снял обувь и, переступив через край дерева, опустил босые ступни в прохладную речную воду. Мелкие волны ласково омывали кожу, даря долгожданное спокойствие. Он прикрыл глаза, подставляя лицо легкому бризу, и на мгновение растворился в моменте. ​— Мы боялись, что ты не придешь. ​Голос прозвучал совсем рядом, глубокий и бархатный. Тэхён вздрогнул и обернулся. Близнецы стояли на деревянном настиле, и без душных официальных костюмов они выглядели совершенно иначе — более дико, свободно и невероятно притягательно. ​Чонгук был одет в черную обтягивающую футболку, которая рельефно подчеркивала его мощную грудь и крепкие плечи, и короткие черные шорты. Его коротко остриженные волосы открывали мужественные черты лица, а правая рука, полностью забитая темными татуировками, приковывала к себе взгляд. Чонин же выбрал более расслабленный образ: на нем была серая майка, открывающая сильные руки, и джинсовые шорты до колен. Его темные волосы были заметно длиннее, чем у брата, и сейчас их аккуратно собрали в хвост на затылке, а сложная, хищная татуировка красивыми линиями переходила с руки на шею и скрывалась под тканью майки на груди. ​ — Но я ведь обещал, — тихо ответил Тэхён, чувствуя, как с их приходом воздух вокруг него начал стремительно густеть, наполняясь знакомым дурманом. ​Альфы не стали торопиться. Они опустились на помост рядом с ним, сохраняя уважительную дистанцию, хотя их темные взгляды, казалось, физически оглаживали омегу. ​— Здесь лучше, чем в душном особняке, правда? — Чонин тепло улыбнулся. Он протянул руку и осторожно, едва касаясь, провел костяшками пальцев по краю бежевого комбинезона Тэхёна. — Ты выглядишь невероятно. Как будто часть этого солнца и реки. ​— Спасибо, — Тэхён смущенно отвел взгляд, чувствуя, как его собственные сливки начинают тонким, сладким шлейфом виться вокруг альф. — Я до сих пор не могу поверить во вчерашнее. В то, что это происходит со мной. ​ — Это происходит, потому что так было предрешено, — Чонгук подался вперед, теперь их плечи почти соприкасались. Он не сводил с омеги глаз, положив руку на дерево совсем рядом со скрещенными ногами Кима. — Мы не ищем легких путей, Тэхён. И мы не хотим быть для тебя принудительным «выбором». Мы хотим быть твоей защитой и твоим домом. ​Они проговорили несколько часов. Без условностей и рамок Тэхён чувствовал себя в абсолютной безопасности. Близнецы оказались совершенно разными по характеру, но идеально дополняли друг друга и его самого. Тэхён впервые за долгое время искренне и звонко смеялся, полностью расслабляясь. ​Солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в нежно-розовые и оранжевые тона. Тэхён поднялся с помоста, и в этот момент Чонин мягко перехватил его за талию, притягивая к своему горячему телу, а Чонгук оказался с другой стороны, бережно, но властно обнимая омегу за плечи. ​— Тэхён-а, — прошептал Чонгук, склоняясь к самой его шее и обжигая кожу дыханием. — Мы тебя отвезем домой. Дорога обратно в город пролегла сквозь мягкие сумерки. Салон автомобиля был наполнен теплом, тихой музыкой и густым, убаюкивающим ароматом их общей истинности. Тэхён сидел на заднем сиденье, изредка переводя свой взгляд на братьев сидящих впереди, один за рулём, а другой на пассажирском сиденье. Мысль о том, что ещё вчера он собирался устроить грандиозный бунт, теперь казалась далёкой и нелепой. Природа сделала свой ход, и сопротивляться этому сладкому безумию не было никаких сил. ​ Когда машина мягко затормозила у ворот его дома, Чонгук перехватил Тэхёна за руку, заставляя посмотреть в свои темные, глубокие глаза. ​— Мы не хотим торопить тебя, малыш, — низко, с хрипотцой произнес Гук, большим пальцем лаская нижнюю губу омеги. — Но и отпускать надолго не намерены. Давай завтра поужинаем вместе? Только мы втроем, в ресторане. ​— Без пафоса и родительского контроля, — добавил Чонин, мягко улыбаясь и убирая пшеничную прядь с лица Тэхёна. — Просто ужин. Ладно? ​Тэхён, чувствуя, как сладко замирает сердце, лишь послушно кивнул. Близнецы проводили его долгими, обещающими взглядами.

🍹🍹🍹

​ Следующий вечер наступил пугающе быстро. Тэхён подошел к выбору наряда с особым трепетом — ему хотелось выглядеть безупречно, дерзко и одновременно утонченно. Из гардероба был извлечен дизайнерский комплект: короткий серый пиджак необычного, приталенного кроя, воротник и лацканы которого украшала эксклюзивная, тончайшая ручная вышивка сочными красными нитями. В тон к пиджаку шли широкие, струящиеся брюки из той же серой ткани, которые при каждом шаге создавали иллюзию летящей легкости. Образ завершали мягкие туфли и едва уловимый, но ставший более глубоким и манящим аромат домашних сливок. Тэхён выглядел как сошедшая с подиума модель — воздушный, невероятно стильный и приковывающий к себе все взгляды. ​Альфы уже ждали его в закрытом VIP-зале роскошного панорамного ресторана, и когда Тэхён переступил порог, оба мужчины синхронно поднялись, за умением держать лицо скрывая вспыхнувший в глазах чистейший восторг. Близнецы сегодня выглядели под стать своему омеге — модно, дорого и статусно. ​Чонгук выбрал костюм глубокого шоколадно-коричневого цвета, который идеально сидел на его накачанной фигуре с широкими плечами. Под пиджаком была простая черная футболка, открывающая вид на сильную шею и подчеркивающая его короткую, мужественную стрижку. Чонин же предпочел более страстный образ: на нем был костюм роскошного бордового оттенка, отлично гармонирующий со смуглой кожей, и такая же черная футболка как у брата. Его длинные темные волосы были безупречно уложены и перехвачены сзади в низкий, элегантный хвост, обнажая хищную линию татуировки, поднимающейся к самому уху. ​ Контраст между строгой мужественностью близнецов и хрупкой, утонченной эстетикой Тэхёна в его сером костюме был просто ошеломляющим. ​— Ты превзошел сам себя, Тэхён-а, — выдохнул Чонин, обходя стол и помогая омеге присесть. Его рука на секунду задержалась на тонкой талии Кима, обжигая сквозь ткань пиджака. ​— Рядом с тобой даже дышать забываешь, — Чонгук сел по другую сторону от Тэхёна, сразу же накрывая его руку своей ладонью. ​Ужин начался в атмосфере интимного полумрака и легкого звона хрусталя. Официанты появлялись и исчезали бесшумно, подавая изысканные блюда авторской кухни, но еда была лишь предлогом. Всё внимание братьев было сосредоточено исключительно на омеге. Они ухаживали за ним с альфьим покровительством: Чонгук подливал легкое вино, а Чонин аккуратно разрезал на тарелке нежнейшее филе, делясь лучшими кусочками. ​В воздухе ресторана, несмотря на кондиционеры, снова начал сгущаться их фирменный, сводящий с ума шлейф: терпкий кокос Гука, сочный ананас Чонина и сладкие, льнущие к ним сливки Тэхёна. Тэхён чувствовал себя абсолютно защищенным и желанным. Он ловил на себе их горячие, потемневшие взгляды, слушал их низкие голоса. Притяжение стало слишком осязаемым, слишком тяжелым. Омежье нутро сладко и требовательно ныло, предвкушая продолжение их встречи, но… Ужин в панорамном ресторане перестал быть просто красивой трапезой — он превратился в плетение тонких, едва уловимых связей. Тэхён, поначалу слегка смущенный таким концентрированным вниманием, быстро расслабился. Близнецы засыпали его вопросами, но делали это так мягко, что омега сам не заметил, как начал рассказывать о своих любимых книгах, о том, как любит гулять по городу в одиночестве, и как сильно на самом деле боялся этой встречи. ​— Знаешь, — Чонин чуть наклонил голову, — когда отец сказал, что мы должны встретиться с сыном Кимов, я злился. Думал, очередная деловая кукла. А теперь смотрю на тебя и понимаю, что готов благодарить его до конца жизни. ​— Я тоже злился, — тихо признался Тэхён, крутя в пальцах ножку бокала. — Думал, меня посадят в золотую клетку, отдадут извращенцу или садисту… ​— Никогда, — твердо отрезал Чонгук. — Какая клетка, Тэхён-а? Мы хотим, чтобы ты цвел рядом с нами. Свободно и счастливо. Если захочешь — мы перевернем этот город ради тебя. Я не извращенец. — А я не садист, — с улыбкой проговорил Чони. ​Когда с ужином было покончено, альфы не спешили возвращать омегу родителям. Чонин заговорщически улыбнулся и предложил: — Ночь ещё только наступает. Тэхён-а, ты ведь не против увидеть Сеул с другой высоты? Поехали к N-Сеул. К телебашне. ​Тэхён радостно согласился. Уже через полчаса они поднимались к знаменитой горе Намсан. Ночной Сеул раскинулся под ними бескрайним морем разноцветных огней, а сама культовая башня сегодня переливалась сочными, глубокими оттенками синего и фиолетового, разрезая темное небо. У её подножия было ветрено, и Тэхён слегка повёл плечами в своём укороченном пиджаке. ​Близнецы среагировали мгновенно. Чонин шагнул со спины, окутывая омегу своим мощным, горячим ананасовым теплом и утыкаясь носом в его пшеничные волосы. А Чонгук встал прямо перед ним, закрывая своей широкой грудью от порывов ветра. ​ — Замерз, маленький? — тихо спросил Гук. В его глазах отражались неоновые огни башни. ​— Немного, — выдохнул Тэхён, совсем тихо. ​ Чонгук больше не сдерживался. Он аккуратно приподнял Тэхёна за подбородок и накрыл его губы своими — требовательно, но невероятно нежно. Тэхён сладко застонал, раскрывая рот навстречу истинному, а Чонин в эту же секунду начал покрывать горячими поцелуями чувствительную шею омеги сзади, заставляя его колени подкоситься. Тэхён полностью растворился в этих ласках, удерживаемый лишь сильными руками двух альф. Этот поцелуй на фоне сияющей башни закрепил их негласный союз лучше любых контрактов. Не разрывая поцелуй, Чонгук подхватил Тэхёна под попку, легко приподнимая его над землёй. Омега по инерции, повинуясь инстинктам, крепко обвил его мощный торс ногами, устраиваясь поудобнее и глубже вжимаясь в чужое тело. Поцелуй длился не долго, но он был жадным и кусачим, вызывая неизвестные эмоции, пробуждая новые чувства. ​Чонгук аккуратно опустил блондина на землю, но они не отстранились ни на сантиметр, так и оставшись стоять в плотном, горячем кольце втроём. Воздух вокруг казался наэлектризованным, все трое дышали сбивчиво и тяжело, а их смешавшиеся ароматы — кокоса, ананаса и сладких сливок — буквально дурманили разум. ​Чонин чуть теснее прижался со спины, прильнул к самому уху омеги и тихо, опаляя чувствительную кожу горячим дыханием, произнес: — Ты ведь знаешь, что ты наш, а мы твои? Одно твоё слово, лишь одно твоё желание — и мы можем продолжить. ​Чонгук, чьи руки всё ещё покоились на талии Тэхёна, перехватил его взгляд. Его глаза в полумраке казались совсем темными, полными первобытного инстинкта, но в них читалось безграничное уважение к выбору омеги. Он нежно погладил Тэхёна по бедрам и продолжил: ​— Как продолжить, так и остановиться мы тоже можем, малыш. Ты только скажи, чего ты хочешь? Мы примем любое твоё решение. Тэхён судорожно облизал свои пересохшие губы и на секунду прикрыл глаза. В этот же миг в его разгоряченном сознании яркой вспышкой пронеслась картинка: они втроём, полностью обнажённые, предаются безумным ласкам в просторной постели. Он чётко представил, как его хрупкое тело ласкают сразу четыре сильные, руки, как его одновременно целуют в губы и шею, как его любят до беспамятства, заполняя собой весь его мир. ​От этого видения по телу омеги пробежала мощная судорога. Тэхён гулко сглотнул, открыл потемневшие от желания глаза и тихо, но уверенно проговорил: ​— Хочу продолжить… Я хочу этого. Мне это нужно. ​Чонгук довольно прищурился, на его губах промелькнула торжествующая и одновременно невероятно нежная улыбка. Он подался вперед и невесомо, почти целомудренно поцеловал омегу в самый уголок губ, закрепляя их негласный договор. ​— Тогда едем к нам, — низким, вибрирующим голосом проговорил Гук, переплетая свои пальцы с пальцами Тэхёна и увлекая его за собой в сторону парковки. Чонгук аккуратно открыл дверь автомобиля, приглашающим жестом указывая омеге на заднее сиденье. Братья же привычно устроились впереди: Чонин уверенно сел за руль, а Гук занял пассажирское кресло. Альфа прекрасно понимал, что если сейчас сядет рядом с Тэхёном, то просто не удержится и возьмет его прямо там, на кожаных сиденьях автомобиля, поддавшись первобытному зову истинности. А ему хотелось, чтобы их первая ночь прошла идеально. ​Они ехали в тишине, нарушаемой лишь негромкой, приятной музыкой, звучавшей в салоне. Тэхён задумчиво смотрел в окно на проплывающие мимо ночные пейзажи, пытаясь унять дрожь в коленях. Огромный особняк близнецов встретил их величественной тишиной и мягким полумраком. Дом поражал своими масштабами: высокие потолки, панорамные окна в пол, открывающие вид на ухоженный ночной сад, и лаконичный, но безумно дорогой интерьер в стиле современного минимализма. Преобладали благородные темные тона — глубокий серый, матовый черный и теплые оттенки натурального дерева. Здесь не было вычурной роскоши, но каждая деталь, от дизайнерского освещения до массивной мебели, буквально кричала о статусе и безупречном вкусе владельцев. ​Чонин мягко улыбнулся, глядя на истинного, и указал рукой в сторону просторной гостиной: — Присаживайся, Тэхён-и. Располагайся. ​Омега послушно прошел к огромному белоснежному дивану, стоявшему у стены, и аккуратно опустился на мягкие подушки. В это время Чонгук подошел к массивной барной стойке из темного дерева, открыл стеклянную дверцу винного шкафа и обернулся к гостю: — Ну так что, Тэхён-и, какой напиток предпочитаешь? Вино, шампанское или, может, что-то покрепче — джин, виски? Ким, всё ещё осознавая где он и с кем, тихо ответил: — Лучше вино… Полусладкое, если можно. Чонгук подошел к другому шкафчику, достал оттуда изящный тонкий бокал для омеги, а себе с братом взял два маленьких пузатых стакана. Он ловко откупорил бутылку коллекционного темного вина, наполнил бокал Тэхёна, а в стаканы плеснул янтарного виски, бросив туда по паре крупных кубиков льда, которые глухо звякнули о стекло. ​Вернувшись к дивану, Гук протянул Тэхёну напиток. Омега сделал маленький глоток, причмокнув слегка губами, и его рецепторы тут же взорвались от восторга. Вино оказалось потрясающим: мягким, с выраженными нотками спелой вишни, легким шлейфом шоколада и приятным, сладковатым послевкусием, которое идеально сглаживало внутреннее волнение. Тэхён пил неторопливо, смакуя каждый глоток, пока братья устроились в креслах напротив, не спеша потягивая свой виски и ведя с ним негромкую, расслабляющую беседу. ​Спустя полчаса бокал омеги был уже наполовину пуст. Алкоголь мягко разлился по телу, окрашивая аккуратные щёчки Тэхёна в очаровательный розовый румянец, а глазки стали слегка пьяненькими и блестящими. Зато в крови наконец-то появилась та самая желанная храбрость. Задорно улыбнувшись, Ким поставил бокал на журнальный столик и выдал: — Мне нужно в душ. ​Альфы многозначительно переглянулись и синхронно поднялись со своих мест, направляясь к омеге. Чонгук ласково взял его за одну руку, Чонин — за вторую, и они вместе двинулись к массивной лестнице на второй этаж. Братья привели его в огромную спальню, расположенную в правом крыле особняка. Комната поражала масштабами: посреди нее возвышалась королевских размеров кровать с балдахином, стены были обиты дорогой темной тканью, а панорамные окна открывали вид на подсвеченный ночной сад. В стене виднелись две двери: Чонин пояснил, что одна ведет в просторную гардеробную, а Чонгук со сдержанной улыбкой указал на вторую, за которой скрывалась ванная комната. ​Тэхён, честно говоря, в глубине души думал, что они пойдут вместе с ним, но альфы проявили благородство. Они лишь мягко подтолкнули его внутрь и прикрыли за ним дверь. Стоило замку щелкнуть, как братья буквально рванули в свои комнаты на этом же этаже, чтобы тоже максимально быстро принять душ. Альфы безумно спешили, боясь упустить ни секунды, и планировали во всеоружии встретить своего омегу, когда тот выйдет. Но, увы, Тэхён оказался намного быстрее. Когда омега, чистый и распаренный, вышел из ванной, завернувшись в пушистое полотенце, он обнаружил, что в спальне никого нет. Ким ничуть не расстроился — он прекрасно понимал, что альфам тоже нужно было смыть с себя этот долгий день. Пьянящая смелость всё ещё бурлила в его жилах, поэтому Тэхён без тени смущения скинул полотенце. Остановившись в чем папа родил посреди комнаты, он забрался на огромную постель. Омега лег на живот, устроив подбородок на мягких подушках, отчего его округлая попка соблазнительно приподнялась и выпятилась, замершая в сладком и нетерпеливом ожидании ласки. Тэхён лежал так уже несколько минут, нетерпеливо прислушиваясь к звукам дома. Он уткнулся носом в мягкую ткань простыней, пытаясь уловить хоть намек на родные феромоны, но постель пахла лишь кондиционером — безупречной свежестью и чистотой. Омега отчаянно нуждался в густом запахе кокоса и сочного ананаса, без которых внутри уже разгорался настоящий голод. Парень слегка пошевелился, устраиваясь удобнее, и его аккуратный, уже пробуждающийся член оказался плотно зажат между собственным телом и матрасом. Приятный импульс прошил поясницу, и омега снова призывно поерзал на кровати, ловя это сладкое трение. Не выдержав, Тэхён медленно спустил одну руку назад, на свои округлые ягодицы, и слегка погладил нежную кожу. Пальчики послушно скользнули ниже, пробираясь в расщелину. От растущего возбуждения природный запах сливок стал концентрированным, буквально заполняя собой всю спальню, и первая прозрачная капля естественной смазки выступила из колечка сжатых мышц. Тэхён дотянулся до нее пальцами и аккуратно начал массировать чувствительные складочки дырочки, неторопливо растирая влагу. Его пальчики всё сильнее и настойчивее надавливали на податливую мышцу, проверяя ее, как вдруг тяжелая дверь спальни тихо отворилась. В комнату вошли альфы, одновременно и глубоко втягивая носом дурманящий, пьянящий аромат своего омеги. Этот запах сливок буквально манил, зазывал насладиться им, кричал о том, что Тэхён страстно желает удовлетворения. ​Братья бесшумно подошли к огромной кровати, на секунду замерев и залюбовавшись открывшейся картиной. Чонгук первый не выдержал этой пытки. Потеряв всякое терпение, он резко встал одним коленом на матрас. Полотенце, небрежно обмотанное вокруг его бедер, тут же разъехалось в стороны, открывая вид на мощный, до предела возбужденный член. Чонин же, заметив это, сам одним движением сдернул ткань со своих бедер, не желая больше ощущать ничего лишнего на колом стоящем стволе. На пунцовой, налитой кровью головке его достоинства уже выступили капли предэякулянта, и оба брата были готовы взять то, что по праву истинности принадлежало им. Чонгук медленно опустился к сочным ягодицам омеги и с чувством облизал сначала одну половинку, а затем и вторую. Тэхён вздрогнул от неожиданности — в плену собственных ласк он даже не услышал, как братья вошли в спальню. Однако испуг мгновенно сменился сладкой негой: омега сразу расслабился, понимая, что это его альфы, которых он уже до безумия хотел почувствовать внутри себя, пусть пока и не представлял, как именно это будет. ​ Гук уверенно взялся ладонями за округлые половинки и слегка растянул их в стороны, открывая вид на аккуратный сфинктер, который уже был влажным от смазки и призывно, едва заметно пульсировал. Альфа приник ближе и одним горячим движением слизал выделившийся секрет, смакуя чистый, природный вкус своего омеги. Тэхён громко, протяжно простонал, выгибаясь в пояснице. ​Ким даже толком не понял, в какой момент его аккуратно, но властно перевернули на спину. Чонгук тут же пристроился внизу, между его бедер, а Чонин навис сверху, мгновенно припадая к искусанным губам омеги. Его сильные ладони принялись нежно поглаживать грудь Тэхёна, очерчивая ребра и трепетно лаская чувствительные соски, заставляя их затвердеть. ​В это время Чонгук без лишних слов забросил стройные ноги омеги себе на плечи. Приподняв Тэхёна за попку, он прильнул губами к самому центру его удовольствия и начал неистово вылизывать дырочку. Его горячий язык уверенно проникал вовнутрь, буквально ввинчиваясь в податливые мышцы, посасывал нежные складочки и подготавливал омегу. ​Тэхён плыл от восторга. Он сладко целовал Чонина, плача и постанывая прямо ему в рот от переизбытка эмоций. Теряя контроль, омега опустил руку вниз, пытаясь наощупь пробраться к члену нависшего над ним альфы, безумно желая ощутить эту желанную тяжесть в своей ладони. Чонин сразу же помог ему, направляя пальцы Тэхёна на свой увесистый, горячий ствол, а сам свободной рукой спустился к аккуратному члену омеги, начиная мелкими, дразнящими движениями ласкать его от основания к головке. ​Тэхёна буквально разрывало от запредельного наслаждения — ничего подобного он в своей жизни ещё никогда не испытывал. Горячий язык Чонгука и его пальцы, массирующие изнутри, нежные прикосновения Чонина к его собственному паху, страстный поцелуй, заполняющий всю полость рта, и тяжелый, налитый член альфы, который он сжимал в ладони — всё это превращало реальность в сплошной пьянящий космос. Чонгук уверенно вгонял уже три пальца в растянутую дырочку, заставляя Тэхёна прерывисто, громко стонать. Омега неосознанно подавался назад, пытаясь насадиться на эти пальцы как можно сильнее, но одновременно ловил каждое движение ладони Чонина на своем члене, выгибаясь в пояснице от неистового удовольствия. Наконец, не выдержав этого сладкого томления, Тэхён с трудом оторвался от губ Чонина и, тяжело дыша, проговорил: ​— Я хочу член в себе… Моя дырочка нуждается… ​Альфы на секунду переглянулись, словно без слов решая, кто именно первым возьмет их омегу. Чонгук среагировал мгновенно. Он перевернул Тэхёна, словно невесомое перышко, и уверенно поставил его в коленно-локтевую позу. Сняв пальцами скопившуюся у сфинктера влагу, Гук обильно смазал свой собственный член и плотно приставил горячую головку к пульсирующей дырочке. ​В это же время Чонин опустился на колени прямо перед лицом Тэхёна. Омега, глядя на представший перед глазами мощный ствол, пьяно улыбнулся и предвкушающе облизал пересохшие губы. Чонгук начал входить — медленно, тягуче, бережно растягивая нежные стеночки и насаживая омегу на свой член. От этого заполняющего изнутри ощущения Тэхён громко, на всю спальню простонал и послушно вывалил язык, ожидая второго альфу. Чонин несколько раз дразняще постукал налитой головкой по его языку, проверяя готовность, после чего Тэхён жадно облизал её и полностью взял в рот. ​ С каждым движением Чонгук уверенно набирал темп. Он принялся насаживать омегу всё резче и глубже, удерживая его за бедра. И пока один брат мощными толчками вбивался в его податливый анус, второй, поймав общий ритм, так же слаженно и глубоко вбивался в его горячее горло. Горячие внутренние стеночки омеги плотно обволакивали и до безумия сладко сжимали член Чонгука. Тот чувствовал, что с таким напором долго не продержится: с каждым мощным толчком Гук с глухим стуком ударял прямиком по чувствительной простате Тэхёна. Омега буквально плавился от абсолютной наполненности. Густой кокос в попке, сочный ананас в горле — то, как правильно и слаженно его трахали, лишало последних крупиц разума. Тэхён и подумать не мог, что это может быть настолько прекрасно — чувствовать себя настолько нужным, желанным и полностью заполненным. Эти пьянящие мысли о внезапно обретённом счастье и чистом, концентрированном наслаждении стремительно подводили омегу к опасной черте. В преддверии пика он начал ещё сильнее, судорожно сжимать Чонгука изнутри. Его узкие, до предела разогретые стеночки больше не давали альфе нормально вбиваться, сковывая каждое движение. При очередном глубоком ударе по заветному бугорку мышц Тэхён не выдержал: омега с громким, хриплым криком излился прямо под себя на простыни, забившись в сладкой оргазменной неге. ​Чонин тут же аккуратно достал свой член изо рта Тэхёна, давая омеге возможность сделать глубокий вдох и нормально отдышаться. Чонгук же, окончательно добитый этими невероятными сокращениями пульсирующей дырочки, просто не смог остановиться. Сделав ещё пару мощных, яростных толчков до самого основания, он с хриплым рыком кончил следом за своим омегой, изливая густые потоки семени глубоко внутрь и не выходя из его обмякшего тела. Дырочка Тэхёна всё ещё была плотно насажена на член Чонгука, но силы окончательно покинули омегу. Его руки подкосились, и он беспомощно рухнул грудью на кровать, тяжело ловя ртом воздух. Ким даже не успел толком осознать момент, когда Гук с тихим влажным шлепком покинул его анус, как вдруг ощутил, что другой толстый, налитый член снова до предела распирает его горячую дырочку. ​ Чонин вошел в него одним мощным, слитным движением, сразу же набирая сумасшедший темп. Тэхён громко, в голосину простонал при первом же сокрушительном ударе по простате. Чонин аккуратно, но властно взялся за горло омеги ладонью и приподнял его, заставляя встать на колени. Чонгук тут же пришел на помощь брату, придерживая Тэхёна за плечи и помогая ему удерживать равновесие. ​Чонин крепко обхватил Кима за талию, сминая пальцами нежную кожу, и начал яростно насаживать омегу на свой испускающий жар ствол. Тем временем Чонгук полностью переключился на переднюю часть тела их мальчика: он жадно приник к его груди, принялся вылизывать соски, поочередно посасывая и слегка покусывая их, отчего Тэхён исступленно выгибался. Свободной рукой Гук спустился к аккуратному омежьему члену, который снова исходил смазкой, начал интенсивно ласкать его по всей длине и мягко массировать чувствительные яички. ​Тэхён уже не просто стонал — он то и дело срывался на громкий, хриплый крик, эхом разносившийся по спальне. Омега чувствовал себя так, словно оказался на какой-то другой планете, где существовало только это запредельное, граничащее с безумием наслаждение. Чонгук продолжал терзать его сосок горячим языком, Чонин безжалостно и глубоко вбивался сзади, а рука на паху вела Тэхёна к новому, ещё более мощному оргазму. Тэхён отчаянно извивался на глубоко входящем члене, выгибаясь навстречу ласкающим рукам и горячему языку альфы. Возбуждение достигло такого пика, что кожа омеги пылала, а в воздухе стоял удушающе-сладкий, концентрированный аромат сливок. ​Чонгук с громким, чмокающим звуком наконец выпустил искусанный сосок из своих пьянящих губ. Он тяжело дышал, его глаза горели первобытным, собственническим блеском. Взглянув на брата, Гук хрипло, с трудом сдерживая рычание, проговорил: ​— Чонин, нужна сцепка… Нашего мальчика нужно сильнее растянуть, чтобы он принял нас двоих. ​От этих слов, прозвучавших как самый порочный и желанный приговор, у Тэхёна внутри всё перевернулось. Разум окончательно отключился, уступая место чистым, диким инстинктам истинности. Омега выгнулся в пояснице ещё сильнее и на всю спальню, срывая голос, застонал: ​— Да-а… Хочу… Хочу вас двоих! Тэхён был одновременно на седьмом небе от нереального наслаждения и полностью потерян в бушующем океане эмоций. Внутри него билась одна восторженная мысль: как же чудесно, что его альф двое! Пока один безжалостно трахал, второй надежно держал, помогая не упасть и не распластаться на кровати бездвижным бревном. ​Член Чонина уверенно, наотмашь бил по простате, с каждым толчком всё сильнее растягивая горячие бархатные стеночки. Рука Чонгука продолжала интенсивно ласкать омежий орган и чувствительные яички, а его язык снова и снова вылизывал уже истерзанный, припухший сосок. Вдруг Гук отпустил яички и скользнул рукой ниже, прямо к трепещущей, обжигающей дырочке. Пальцы наткнулись на пульсирующее кольцо мышц, и альфа решительно протолкнул внутрь один палец, устраиваясь рядом с толстым стволом брата. Чонгук начал активно втрахивать палец в одном ритме с движениями Чонина. Всего несколько таких мощных, резких движений — и Тэхён не выдержал. Омега забился в очередных сладостных конвульсиях, с хриплым криком изливаясь себе на живот и пачкая горячими каплями торс Чонгука. Внутренние стеночки судорожно сокращались с каждой новой порцией спермы, намертво зажимая в себе чужой ствол и палец. Чонин громко, до хрипа простонал от этой невероятной, удушающей тугости. ​Братья продолжали вбиваться, ловя остаточные спазмы. Гук резко забрал палец и сразу же переключил внимание на пах омеги. Его ладонь легла на головку Тэхёнова члена, размазывая и растирая свежую сперму по всему органу. Не удержавшись, Чонгук нагнулся и облизал сочащуюся головку, дразняще прижимаясь прохладным металлическим пирсингом прямо к чувствительной уретре. ​Тэхён от такого сумасшедшего импульса выгнулся дугой. В этот момент Чонин притянул омегу к себе ещё сильнее, делая последние, самые мощные толчки. Закрепляя сцепку, он с глухим рыком кончил глубоко внутрь, чувствуя, как у основания его члена начинает стремительно наливаться и раздуваться узел. Когда сцепка окончательно зафиксировала их, Чонин аккуратно лёг на спину. Ловким движением он потянул омегу за собой, помогая Тэхёну устроиться сверху на своем животе, чтобы не тревожить их общую связь и дать обоим перевести дух. Когда сцепка наконец спала, Тэхён уже крепко спал, уютно устроившись спиной на широкой груди Чонина. Стоило альфьему члену с мягким, влажным звуком покинуть разгоряченное нутро омеги, братья решили, что на сегодня ласк достаточно — парню нужно было отдохнуть. Однако едва Тэхён почувствовал внезапную пустоту в заднем проходе, как тут же зашевелился и открыл потемневшие глаза. ​ Короткий сон будто прибавил ему сил, а гормоны истинности и не думали утихать. Внутри омеги с новой силой вспыхнуло неистовое, почти дикое желание: он отчаянно хотел своих альф в себе одновременно. Тэхён грезил о том, чтобы сесть сразу на два массивных члена, желал до безумия чувствовать, как их общая сперма заполняет его до самых краев, и видеть, как белые ручейки семени сыто стекают по внутренней стороне его бедер. Он безумно, до дрожи в теле желал своих мужчин. ​ Чонгук аккуратно переложил омегу на мягкие простыни и только хотел отстраниться, чтобы укрыть его одеялом, как Тэхён поймал его за запястье. Ким судорожно вздохнул и тихо, с придыханием проговорил: — Мне нужно сначала в душ… а потом мы продолжим. Возражений не последовало. В просторную ванную комнату они отправились уже втроем. Встать под теплые струи воды оказалось настоящим спасением для уставшего тела, но спокойным это купание назвать было нельзя. Близнецы бережно, невероятно нежно мыли омегу, смывая следы первого раза, но их ладони то и дело задерживались на округлых бедрах, тонкой талии и чувствительных ягодицах. ​Аромат сливок, смешавшийся с влажным паром, кокосом и ананасом, снова заполнил всю комнату. Альфы заводились с новой, ещё более сокрушительной силой, с трудом сдерживая рычание и сходя с ума от одного только взгляда на своего разомлевшего, желанного мальчика.

🍹🍹🍹

Чонин уверенно вгонял три пальца в податливую попку омеги, Тэхён, тяжело дыша, наклонился вперед, упираясь ладонями в крепкий торс Чонгука, и послушно вбирал горячий ствол альфы на всю длину. Парень слегка давился, чувствуя, как плотная головка упирается в самые стеночки горла, а из глаз непроизвольно стекали крупные слезы. Но это ощущалось абсолютно правильно. Ким хотел чувствовать это постоянно, желая принадлежать своим мужчинам каждой клеточкой своего тела. ​С громким хлюпающим звуком Тэхён наконец выпустил член изо рта и, прерывисто вздохнув, потянулся рукой назад. Он аккуратно перехватил запястье Чонина, уводя его пальцы от своей уже хорошо растянутой, горячей дырочки. Сорвавшимся на выдох придыханием омега проговорил: — Может… вы уже меня трахните? Хочу два члена в заднице… ​В следующую секунду Тэхён смущенно прикрыл лицо ладонями и громко, растерянно простонал: — Боже, что я несу… Когда я вообще стал таким? У меня всего-то когда-то один член там был, и то очень давно… Как вы на меня влияете?! ​Чонгук ласково убрал руки омеги от лица, не давая ему спрятаться, и нежно прильнул к его влажным губам. Чонин тут же приник к шее, оставляя там успокаивающие поцелуи и лаская чувствительную кожу своим горячим дыханием. — Малыш, это истинность, и это абсолютно нормально, — низким, обволакивающим голосом проговорил Гук, отстранившись от губ Тэхёна. — Когда ты так сильно желаешь нас, это взаимно. Мы тоже безумно тебя желаем. Очень. ​Не теряя времени, Чонгук подхватил Тэхёна под попку и на руках вынес его из душевой кабины прямиком к кровати. Их тела были полностью мокрыми, капли воды стекали ручьями на простыни, но это им совершенно не мешало — скорее наоборот, добавляло скольжения. ​Чонгук лег на спину, оставляя Тэхёна сидеть сверху на себе, и сразу же начал плавно вбивать три пальца в его дырочку. Чонин подошел сзади, устроился на коленях на самом краю матраса и добавил свои пальцы — сначала два, начиная втрахивать их в одном ритме с братом. Благодаря сцепке, смазке и полнейшему доверию омеги, они входили на удивление легко и плавно, не доставляя Тэхёну никакого дискомфорта. Поняв, что мышцы эластично поддаются, Чонин добавил ещё один палец. Теперь целых шесть пальцев одновременно и мощно растягивали пульсирующий анус омеги. ​Наконец Чонгук резко достал свои пальцы, и Чонин синхронно повторил движение за братом. Гук крепко перехватил Тэхёна за тонкую талию, приподнимая его над собой, а Чонин аккуратно придержал ладонью член брата, точно подставляя его налившуюся головку к раскрытой дырочке. Чонгук начал насаживать омегу на себя — медленно, с тягучим наслаждением, чувствуя, как его ствол до упора погружается в обжигающее нутро. ​Чонин быстро собрал пальцами выделившуюся смазку у самого сфинктера истинного, обильно смазал свой собственный ствол и плотно приставил багровую головку к дырочке, соприкасаясь своим органом с членом брата. Альфа уверенно надавил, и растянутые стеночки Тэхёна легко поддались, с влажным скольжением впуская в себя второй массивный ствол. Тэхён громко, срываясь на хриплый крик, простонал, ощущая, как его внутренние стеночки натягиваются до предела, принимая в себя ещё один массивный орган. Омега судорожно впился ноготками в крепкую грудь Чонгука, ища хоть какую-то опору, и слегка повернул голову назад, к Чонину, чтобы поймать его губы. Их языки тут же переплелись в страстном, неистовом танце — они жадно вылизывали друг друга, делясь на троих одним рваным дыханием. ​Чонин крепко перехватил омегу свободной рукой за живот, фиксируя его на месте, а пальцами второй руки принялся чувственно ласкать вершинку соска — припухшую, налившуюся от постоянных ласк горошинку. Чонгук снизу тоже не бездействовал: его ладонь уверенно надрачивала аккуратный член Тэхёна, неторопливо растирая скопившийся предэякулянт по чувствительной головке. ​ Два тяжелых члена синхронно, мощно входили в податливое нутро, заставляя Тэхёна плавиться от этой нереальной наполненности. Казалось, омега уже заполнен до самых краев, в нём просто не оставалось свободного места. Но Ким знал, чувствовал каждым оголенным рецептором, что самое лучшее ещё впереди — когда произойдет двойная сцепка. Два массивных, раздувшихся узла одновременно в его попке… О таком Тэхён даже в самых смелых фантазиях мечтать не смел. ​Альфы слаженно вбивались, с каждым новым толчком безжалостно натягивая омегу изнутри. Их стволы двигались в идеальном, отточенном ритме, и каждый раз с глухим, влажным звуком они одновременно задевали и сминали заветный бугорок простаты, вышибая из Тэхёна искры перед глазами и громкие, несвязные стоны. Тэхён сильнее наклонился к губам Чонгука, ещё сильнее выпячивая попку навстречу Чонину ради новых, сокрушительных и мощных ударов по простате. Теряя остатки контроля, омега страстно тянул зубами то нижнюю, то верхнюю губу Чонгука, заставляя альфу хрипло и утробно рычать. Но Гук, несмотря на дурманящую дикость инстинктов, продолжал вместе с братом бережно, но настойчиво трахать своего ненасытного, до безумия желанного омегу. Того самого любимого человечка, в которого Тэхён превратился для них двоих всего за несколько минут после их первой встречи на семейном ужине. ​Их ароматы окончательно переплелись в душном воздухе спальни, создавая удивительный, пьянящий коктейль «Пина колада» — сочный ананас, терпкий кокос и нежные, сладкие сливки. Это было безумно вкусно, горячо и абсолютно правильно. ​Тэхёна с головой накрывал очередной, невероятно мощный оргазм. Его внутренние стеночки судорожно сжимались на двух стволах настолько сильно, насколько это вообще было возможно. Но и альфы уже были на пределе: удушающая, влажная теснота омежьего нутра и трение члена об член давали свое, ни с чем не сравнимое наслаждение. Когда Тэхён с глухим, протяжным криком излился и просто обессиленно рухнул грудью на Чонгука, братья с удвоенной силой принялись вбиваться в него. ​Они выбивали из омеги лишь хриплые, рваные стоны — кричать от запредельного наслаждения Тэхён уже физически не мог, его горло саднило и полностью пересохло. Зато его задница с явным удовольствием продолжала принимать мощные, глубокие толчки. Омега тихо мычал, царапал ноготками горячие плечи Чонгука и всё ещё изредка, неосознанно подмахивал попкой в такт движениям Чонина. Последние толчки альф были резкими, глубокими и даже немного грубыми, но Тэхёну это безумно нравилось, заставляя его тело сладко трепетать от абсолютной власти его мужчин. Братья кончили одновременно, с хриплым, слаженным рыком изливая глубоко внутрь Тэхёна мощные, обжигающие потоки горячей спермы. И в ту же секунду оба альфы замерли, намертво фиксируя омегу между собой. Ощущения, которые в этот миг накрыли Тэхёна, невозможно было сравнить ни с чем. Его бархатное нутро, и без того растянутое до предела двумя стволами, натянулось ещё сильнее, буквально до звенящей боли, которая тут же растворялась в волнах чистейшей эйфории. Два массивных, твердых узла запечатали его изнутри, даря невероятное, пугающее и одновременно до безумия сладкое чувство абсолютной заполненности. Казалось, что альфы заполнили собой каждую клеточку его тела, проросли в него, не оставляя места для мыслей. Тэхён чувствовал, как внутри него пульсирует чужая горячая жизнь, как его собственное сердце бьется в один ритм с сердцами Чонгука и Чонина, и от этой животной, первобытной правильности происходящего по телу омеги крупной дрожью пробегали сладостные судороги. ​Лишь спустя время, когда узлы наконец начали постепенно спадать, отпуская измученное, но счастливое нутро омеги, братья медленно и аккуратно вышли из его ануса. Тэхёну казалось, что его дырочка теперь никогда не вернется в прежнее положение: растерзанное колечко мышц призывно пульсировало, было заметно припухшим и алело на фоне бледной кожи бедер. Из него ленивыми, густыми каплями тут же начала вытекать их общая сперма. Тэхён продолжал безвольно лежать лицом на груди у Чонгука, лишь тихо, надрывно постанывая и изредка всхлипывая от пережитого блаженства. ​ Чонин аккуратно перехватил разомлевшего омегу за талию и переложил его на кровать. Тэхён послушно распластался на мягких простынях, без сил раскинув руки и ноги в стороны, не в силах пошевелить даже пальцем. ​Чонгук поднялся и направился в ванную, чтобы взять теплое влажное полотенце и привести их мальчика в порядок. Но когда он вернулся в спальню, то замер на пороге с мягкой улыбкой: омега в некоторых местах уже был чист. Чонин, поддавшись собственническим инстинктам, опустился перед Тэхёном на колени и нежно, бережно вылизывал его плоский живот, слизывая капли пота и спермы. Язык альфы плавно спустился к аккуратному члену и яичкам, очищая их ласковыми мазками, а затем и натруженная дырочка получила свою порцию искренней заботы — Чонин аккуратно вылизал сфинктер, успокаивая воспаленные мышцы. ​Чонгук подошел ближе и присел на край матраса, принимаясь влажным полотенцем бережно обтирать грудь, шею и раскрасневшееся лицо омеги. ​Тэхён, приоткрыв затуманенные, сонные глаза, посмотрел на своих мужчин и совершенно без сил, едва слышным шепотом проговорил: ​— Я ухожу в спячку… на три дня… не будите… ​И в ту же секунду его глаза закрылись, он мгновенно отключился, проваливаясь в глубокий, целебный сон. ​Близнецы лишь тихо, понимающе улыбнулись. Они аккуратно укрыли своего сонного блондина теплым одеялом и устроились по обе стороны от него, собственнически прижимая к себе свое самое главное в жизни сокровище.

🍹🍹🍹

Чонгук засыпал с умиротворяющей мыслью о том, как чудесно будет проснуться утром. Он представлял, как мягкие, золотистые лучи солнца будут ласково играть на расслабленном лице спящего омеги, подсвечивая его светлые волосы. Но реальность распорядилась иначе — его утро началось совершенно не с романтичной идиллии. ​Гук проснулся от резкого, влажного звука и тяжелого, сбитого дыхания, заполнявшего комнату. Едва открыв глаза, он обнаружил, что Тэхён уже вовсю трудится, насаживаясь губами на его собственный возбуждённый член. Омега задыхался, глубоко вбирая в себя плотный ствол, а из глаз его катились слезы от резких толчков. При этом сзади Тэхёна уже вовсю, безжалостно и мощно, трахал Чонин, зажав его в коленно-локтевой позе. Омега, несмотря на вчерашние заявления о трехдневной спячке, оказался безумно ненасытным. Он глухо скулил в зажатый рот, выгибался дугой от сокрушительных ударов Чонина сзади и одновременно ловил безумное наслаждение от того, как его снова берут в оборот оба истинных альфы с самого раннего утра.

P.S. дата бракосочетания была назначена, нужно подождать всего месяц, и Ким Тэхён станет Чон Тэхён…