По расписанию и без

Чон Чонгук, золотой макнэ, айдол, танцор, певец и просто красавчик. Он привык к окружающим его любви и восхищению, как привыкают к тому, где в ванной стоит стаканчик с зубными щётками. Возможно, поэтому в трепетную мечту многих девчонок-арми про судьбоносную встречу с кумиром и роман, который непременно окончится «и жили они долго и счастливо», не верил от слова вообще. Слишком толстые розовые стёкла носят многие из тех, кто восхищается его сценическим образом. Так что шансов у Ким Наны было ровно ноль, жаль, поняла она это слишком поздно. Уже после того, как успела спалиться. Тогда для наивной Наны, только пришедшей работать в Биг Хит из более мелкого агентства, всё обошлось душеспасительным разговором с Намджуном и Сокджином, а не увольнением. Больше повторять ошибки Нана не намерена. В конце концов, прошло почти четыре года и её уже определённо отпустило. Чонгук заметил вошедшую в комнату девушку и как-то внутренне настроился на неловкий диалог или повышенное внимание к своей персоне. На горящие фанатским обожанием глаза и тысячу и один нелепый повод оставаться рядом с ним подольше. Но удостоился лишь мимолётного взгляда, короткого кивка одновременно ему и стоявшему рядом Чимину. Нана сосредоточила всё своё внимание на Наджуне и Хосоке, тыкая в монитор планшета и что-то им показывая. Чонгук её не рассматривал, честное слово, но автоматически приценился, как приценивался ко всем, кого встречал снова после возвращения из армии. Изменилась. Неловкая девчонка, которую кидало из крайности в крайность, из оверсайза в тряпки на грани приличия, превратилась в одетую в аккуратный деловой костюм женщину. Темно-серый брючный костюм, нежно-голубая блузка, туфли-лодочки на устойчивом каблуке. Волосы убраны в низкий пучок, на лице лёгкий, едва заметный макияж. Уверенная в себе, спокойная, ухоженная. Она огляделась по сторонам, кивнула каким-то своим мыслям и направилась в сторону устроившегося на диванчике макнэ-лайна. - Уже готово предварительное расписание на следующую неделю, - без предисловий уведомила Нана. Она смотрела на Тэхена, избегая Чонгука, но старалась делать это ненарочито. - Если есть какие-то возражения, уточнения и пожелания, я готова внести корректировки, - из папки выпорхнули три листка с распечатками. Нана протянула их каждому из ребят, буквально минуту постояла, ожидая их реакции, и развернулась к выходу. - Ты такая серьёзная стала, госпожа менеджер, - бросил ей в спину Тэ, направляясь следом. У него как-то сложились дружеские отношения с Наной. - Работа обязывает, - девушка тепло улыбнулась, на мгновение сфокусировавшись на Тэхене, после чего коротко поклонилась и вышла из комнаты, стуча каблучками. Реальность оказалась сильно лучше ожиданий Чонгука, но почему-то его это почти не порадовало. - Что?! – Нана собиралась уезжать из ресторана, где праздновала свой день рождения, когда ей позвонил один из старших менеджеров. Чонгук вытворил нечто сверх приличий в ночном клубе. Его временно придержали в вип-комнате, но нужно поехать и срочно парня оттуда забрать, пока ситуация не вышла из-под контроля. Девушка с трудом проглотила ругательства. Хорошо, что завтра она собиралась поехать на машине к родителям и пила только безалкогольные коктейли. Скользнув за руль, Нана выкатилась с парковки ресторана и помчалась по сияющим неоном вывесок улицам Сеула к одному из крутейших ночных клубов города. В голове шумело море опасений. Она, Чонгук и замкнутое пространство автомобиля. Не к добру это. - Нана! – услышала девушка знакомый голос, стоило ей прижаться на свободное местечко в подземном паркинге для вип-гостей, и выйти из авто. Она обернулась и увидела Юнги. Судя по худи с капюшоном, мешковатым треникам и наушникам на шее, он либо бегал, либо примчался прямо из студии. Видимо, Чонгук вычудил что-то действительно сверхординарное, раз мобилизовали одного из его хёнов. - Здравствуй, - девушка чуть поклонилась. – Не знаешь, что у нас тут? Мне толком не смогли объяснить, зачем я мчусь в клуб забирать Чонгука. - Мне, в общем-то, тоже. Но судя по голосу – он пьян. Чертовски пьян. Чутьё не обмануло Юнги. Чонгука они обнаружили на диванчике в одной из вип-комнат. Он едва удерживал полусидячее положение, но всё равно порывался встать и отправиться бедокурить. Присматривавший за ним сотрудник, судя по лицу, готовился закрывать выход грудью. - О-о-о-о-о, - пьяненько протянул парень, завидев Нану, и расплылся в улыбке. Он с трудом фокусировал взгляд, но это не помешало ему оценить идеально сидящее на ней вечернее платье. – Фе-е-ея? - Злобная мачеха, - сердито фыркнула девушка. – Давай-ка, будем вставать и убираться отсюда, пока рядышком не материализовался какой-нибудь фанатик с камерой, - Нана протянула Чонгуку руку, но вместо того, чтобы встать с её помощью, он тупо дёрнул девушку на себя и чуть не усадил к себе на колени. И попробуй разбери, это пьяная неловкость или он сделал это нарочно. – Вставай, - уже чуть резче скомандовала Нана. На помощь ей подоспел Юнги, как раз закончивший объясняться с сотрудниками клуба. Вдвоём они с трудом подняли Чонгука и, закинув его руки себе на плечи, бодро помаршировали по тёмному коридору. Чона, конечно, замаскировали предварительно маской, кепкой и глубоким капюшоном, но зная фанатов… И по силуэту опознают, если будут фото. К счастью, до паркинга удалось добраться быстро и незамеченными. У Чонгука к середине пути просто села батарейка от выпитого алкоголя, и он неловко болтался на Юнги и Нане неподъемным мешком с рисом. Причём почему-то норовил повиснуть больше на девушке. - Уффф! – героическим усилием запихнув на пару с Юнги Чонгука на заднее сиденье, Нана шумно выдохнула сквозь зубы. Чёртов вырез на платье сзади, оголявший спину практически до поясницы. Она до сих пор ощущала на коже чужое тепло. – Поехали? – уточнила девушка у Юнги, успевшего обежать машину и сесть назад с другой стороны. Он только кивнул вместо ответа. Нана нырнула на водительское место и поспешно тронулась с места, постепенно набирая скорость после выезда с парковки. - А куда мы едем? – Чонгук, видимо, подремал несколько минут за время поездки и вновь оживился. - Домой, - коротко бросила девушка, краем глаза отсматривая в зеркало заднего вида одновременно дорожную ситуацию и возню на пассажирском сиденье. - К тебе или ко мне? – пьяненько уточнил Чон и заухмылялся, сам оценив свою шутку. - К мне. Или предпочтёшь Джина-хёна? – вместо потерявшей дар речи Наны хмуро ответил Юнги. – И не надейся, я тебя спать на балкон отправлю, если не заткнёшься. Чонгук обиженно надул губы и на несколько минут замолк, уставившись в окно. Тишина в салоне длилась ровно до тех пор, пока его взгляд не упал на экран магнитолы, где горело название текущего трека. Его собственный трек. Даже не с нового Golden, а старенький Still with you. Старая, но всё ещё в плейлисте. Его. Чонгук моргнул, пытаясь понять: это случайность или она действительно до сих пор его слушает? - О! Моя песня! – радостно воскликнул Чон, подавшись вперёд и чуть не провалившись между сиденьями. – Сделай погромче! Давай! Или хочешь я сейчас спою вживую? Нана покосилась на него в зеркало заднего вида и, не говоря ни слова, нажала кнопку переключения трека. Из динамиков загромыхали Stray Kids. Чонгук застыл с открытым ртом. Хлопнул округлившимися глазами. На его лице отразилось такое искреннее, детское негодование, что даже Юнги, сидевший рядом, едва заметно хмыкнул. - Ты... ты что сейчас сделала? – возмущенно зачастил Чон, не веря своим глазам и ушам. – Это же моя песня! Я там старался! Я хотел спеть вживую! – он на секунду задумался, потом попытался дотянуться панели, чтобы вернуть трек обратно, но пальцы промахивались мимо кнопок. – Верни! - Не шуми, - спокойно, но с металлическими нотками в голосе ответила Нана. – Слишком много Чонгука на квадратный метр пространства. Хочешь петь — пой завтра на репетиции. А сейчас отдыхай и не отвлекай водителя, - вышло немного резковато, но вроде вполне позволительно. - Это произвол! – объявил Чонгук, драматично откидываясь на спинку сиденья и скрещивая руки на груди. Юнги наблюдал за всей этой трагикомедией с уже откровенной усмешкой. – Я буду жаловаться! Намджуну-хёну! И Джину-хёну! Что наш менеджер... наш менеджер... - Что я? – спокойно уточнила Нана, сворачивая в нужный переулок и останавливаясь перед массивными воротами подземной парковки дорогущего жилого комплекса. - ...не ценит искусство! – выдал Чонгук и гордо отвернулся к окну. Юнги, который всё это время наблюдал за этим цирком, лишь покачал головой и надел наушники, отгораживаясь от происходящего. Он знал: спорить с пьяным макнэ бесполезно. И с трезвым тоже. Что Чонгук хочет – Чонгук получает. Но Нана, видимо, решила героически не сдаваться. На месте Юнги, как самый трезвый и ответственный, первым вылез из машины и открыл дверь со стороны Чонгука. Но макнэ, стоило ему ступить на асфальт, снова обмяк и начал болтаться на хёне, едва не утягивая того за собой на бетон парковки. - Да стой ты ровно! – шикнул Юнги. – Нана, помоги, он сейчас упадёт. Нана вышла из-за руля, с сожалением посмотрела на своё платье (каблуки, асфальт, пьяный айдол — отличное сочетание), но делать нечего. Она подпёрла Чонгука собой с другой стороны, закинула его руку себе на плечо и помолилась всем богам, чтобы он хотя бы как-то смог идти. Вдвоём они потихоньку дотащили его до дверей, поднялись на лифте и ввалились в квартиру Юнги. - В кровать его! – скомандовала Нана, кивая в сторону гостевой спальни. - Я пока воды принесу. - А откуда… Откуда ты знаешь… - полетело девушке в спину пьяно-бессвязное. – Хён, откуда она знает, где у тебя вода? – Нана Чонгука проигнорировала, а Юнги и подавно не собирался отвечать. Макнэ демонстративно засопел. Нана налила стакан холодной минералки из холодильника, но когда вернулась в комнату, застала картину маслом: Юнги, стоящий в дверях с убитым видом, и Чонгук, сидящий прямо на полу посреди комнаты и пытающийся снять кроссовки. В противостоянии со шнурками пока было счёт в пользу хитрых верёвочек. - Я их победю, - бормотал он, дёргая за шнурок так, что тот затягивался в узел. – Сам! – уточнил парень. Видимо, Юнги уже пытался помочь ему в неравном бою с обувью. - Чонгук, - голос Наны стал низким и предупреждающим, обманчиво медовым, но абсолютно несладким. – Вставай. Сейчас же. - Не-а-а, - протянул парень, поднимая на неё расфокусированный взгляд. – Ты меня обидела. Ты песню мою не включила. Разбила сердце практически. Я буду сидеть здесь и страдать. Юнги безнадежно махнул рукой. - Может, ну его? Пусть так спит, - он посмотрел на Нану с явным вопросом. - Иди отдыхай, я сама тут всё улажу, - кивнула девушка, сжав челюсть и сделав глубокий вдох. Она терпеливо ждала, пока Юнги не вышел и не закрыл за собой дверь. Тишина в комнате стала звенящей. Чонгук продолжал возиться со шнурком, громко сопя. Нана сделала ещё один глубокий вдох. А потом её терпение лопнуло. - Встать! – рявкнула она так, что Чонгук вздрогнул и замер, уставившись на неё круглыми глазами. – Ты сейчас встаёшь, идёшь в ванную, умываешься, ложишься и засыпаешь. Я тебя сюда не для того тащила, чтобы ты тут на полу сидел и шнурки свои драматичные в косички заплетал. Чонгук моргнул. Обычно менеджеры с ним носились и сюсюкались. А эта... эта рявкнула, как сержант. И в ней было что-то такое, что даже сквозь алкогольный туман заставило его подчиниться. Он, шатаясь, поднялся. - Иди, - она ткнула пальцем в сторону ванной. - Я не могу... шнурки... - жалобно протянул он. Нана закатила глаза. Ей потребовалось три секунды, чтобы подойти к нему, наклониться и резким, отработанным движением развязать оба шнурка. Чонгук смотрел на её макушку сверху вниз, чувствуя запах её духов, и на мгновение ему показалось, что он протрезвел. Или загипнотизировался. Потому что на вырез на спине платья Наны он мог бы смотреть бесконечно. - Иди, - повторила она уже спокойнее и мягче. Чонгук послушно попытался встать. Получилось далеко не с первого раза. В ванную он поплёлся по стеночке. Нана слышала, как плещется вода, как он что-то бубнит под нос, вероятно, проклиная всё на свете. Грохот прозвучал так, будто в ванной рухнула полка. Или кто-то более тяжелый. Нана застыла, прислушиваясь. Тишина. — Чонгук, всё в порядке? — девушка подошла ближе к двери ванной, голос дрогнул на долю секунды, но она тут же его выровняла. — Чонгук? Из ванной донеслось: — Это не я. Это гравитация. Нана прикрыла глаза на мгновение. — Ты там живой? — Живой. Но, кажется, я поссорился с полкой. - Я войду? Из за двери послышалось что то невнятное, похожее на согласие. Нана нажала на ручку и распахнула дверь. Сердце ёкнуло: Чонгук стоял, покачиваясь, одной рукой цепляясь за раковину, а вокруг на полу валялись флаконы, баночки и какие то коробочки — целый каскад из косметики и уходовых средств. На секунду ей показалось, что он поскользнулся, рухнул, ударился… Но нет: он не лежал, не держался за голову, не морщился от боли. Просто выглядел до смешного виноватым, как ребёнок, который уронил мамину любимую вазу и теперь ждёт, когда его будут ругать. Чонгук моргнул, посмотрел на неё так, будто только сейчас понял, где находится. — Я хотел… — растерянно начал он, но слова рассыпались. — Хотел всё убрать. Чтобы ты не…— он шмыгнул носом, посмотрел на неё снизу вверх. — Я просто хотел всё убрать, чтобы ты не думала, что я совсем… ну, беспомощный. Прости. — Ты не беспомощный, ты просто пьян. А это временно. А флаконы оставь, я потом сама уберу, - Нана шагнула внутрь, перехватила его локоть, не давая снова наклониться. Хотелось надеяться, что в голосе в этот момент прозвучало строгое «не рискуй равновесием», а не облегчение, которое сейчас накрывало её тёплой волной. — Лучше иди сюда, чудовище. Нана сама подошла и аккуратно помогла парню умыться ледяной водой, после чего опять же сама резкими быстрыми движениями вытерла его волосы и шею. Странно, но сейчас она не ощущала того самого парализующего, предобморочного смущения, как в первые годы работы с группой. Тогда она плыла просто от того, что стояла рядом с Чонгуком. – А теперь давай, быстро в кроватку. Чонгук кое-как доплёлся до кровати, рухнул на неё, как подкошенный, и моментально вытянулся. Нана подошла, чтобы поправить сбившееся одеяло, и в этот момент его рука резко метнулась и перехватила её запястье. - Нана, - прошептал он, глядя на неё снизу вверх. – Ты злая, - констатировал он с какой-то детской обидой. – Но ты... ты классная. Девушка застыла. Сердце сделало кульбит, но она быстро взяла себя в руки. Хорошо, что в полумраке небольшого торшера не видно лёгкого румянца, проступившего на её щеках. - А ты доставучий, - мягко усмехнулась девушка. – Спи давай. И не надейся на колыбельную, - Нана почти улыбнулась. Ещё немного она постояла, убеждаясь, что макнэ не попытается встать и отправиться куролесить. Парень смежил веки и понемногу начинал засыпать. - Нана, они так достали, - девушка уже собиралась уходить, когда Чонгук неожиданно поймал её за руку и потянул обратно, заставив усесться на край дивана. – Я так устал. Что-то в хриплом тихом голосе парня заставило Нану остановиться. Она собиралась убедиться, что её подопечный спит, прибраться в ванной и уйти, но замерла. Сейчас он казался каким-то непривычно ранимым и беззащитным. Словно ребёнок. Словно маска шебутного вечно весёлого макнэ сдвинулась ненадолго, и ей удалось увидеть другого, настоящего Чонгука. Того, которого не снимают камеры. - Кто тебя достал? От чего ты устал? – терпеливо спросила Нана ласковым голосом. Тем тоном, которым обычно разговаривают с детьми. Именно на ребёнка, намертво вцепившегося в руку взрослого, перепуганного и нуждающегося сейчас сильнее всего походил Чонгук. Он держал её ладонь так крепко, что это почти причиняло боль. - Они, - чуть раздраженно ответил парень, будто сердился на непонятливость Наны. На всякий случай он обхватил её ладонь и второй рукой, попытался запихнуть её себе по щеку, но девушка вовремя пресекла лишние движения. – Мне опять пришлось вызвать полицию, - после этих его слов всё сразу встало на свои места. Снова сасэн-фанатки. Приходят к дому, трезвонят, караулят возможность пробраться внутрь, всеми правдами и неправдами стараются добыть номер телефона. В лучшем случае, выкупив его за бешеные деньги, просто надоедают липким вниманием. В худшем – сыплются угрозы. - Мне жаль. Снова ломились в квартиру? – отозвалась Нана. У неё дрогнуло сердце от вида расстроенного Чонгука, и она позволила себе маленькую вольность, чтобы его утешить. Просто протянула свободную руку, мягко коснулась его плеча и, поддернув повыше сползшее одеяло, погладила по голове. – Я разберусь, хорошо? Чонгук кивнул и неожиданно перестроился на новую волну, радикально сменив тему: - А почему ты сегодня такая красивая, мм? - Я всегда красивая, - моментально отреагировала Нана. Смена направления разговора ей не понравилась. Пора было уходить, пока всё это не зашло слишком далеко. Она начала потихоньку высвобождать свою ладонь из рук Чонгука, но это было всё равно, что пытаться разжать тиски. - Не-е-е-е, - упрямо протянул макнэ. – Сегодня особенно. Для кого? - Для того-о-о-о, - протянула девушка. – Того самого. У меня ведь сегодня день рождения. - Какого самого? – вскинулся парень, даже начал приподниматься от любопытства. Пришлось толкнуть его в грудь, укладывая обратно. – У тебя кто-то есть? - Спи, - отрезала Нана. Она вообще растерялась и сморозила первое, что пришло в голову. Не было у неё никакого того самого. К счастью, батарейка у Чонгука опять начала высаживаться в ноль, глаза слиплись, и он обмяк, так и не добившись ответа. Только едва слышно прошептал: - Спокойной ночи, злая ведьма... Нана выдохнула. Пульс бился где-то в горле. Она замерла, прислушиваясь к его дыханию, пока оно не стало ровным и глубоким. Только тогда Чонгук наконец ослабил хватку, и она смогла спокойно высвободить свою ладонь. Девушка бесшумно поднялась, на носочках пробралась в ванную. Там она быстро собрала флаконы, поставила их обратно на полку и на автомате проверила, плотно ли закрыта крышка у одного из средств — привычка доводить всё до идеала, даже когда хочется просто сесть и не двигаться. Подняла с пола влажное худи, забросила в сушильную машину. Нана тихо прикрыла дверь гостевой комнаты и на секунду замерла, прислушиваясь к тишине квартиры. В груди всё ещё гулко стучало, будто она только что пробежала марафон, а не просто уложила спать одного упрямого макнэ. Девушка бесшумно выскользнула за дверь квартиры, щёлкнула замком и прислонилась спиной к стене в коридоре. Только теперь, когда не надо было держать лицо, плечи опустились, а дыхание наконец выровнялось. В лифте Нана достала телефон, быстро набрала сообщение в рабочий чат: «С Чонгуком всё под контролем. Сейчас спит. По поводу инцидента у дома — жду детали от службы безопасности, потом свяжусь с юристами. Утром пришлю обновлённый график с учётом возможного сдвига съёмок». Отправила. И только после этого позволила себе ещё один глубокий вдох. «Спокойной ночи, злая ведьма…» — голос Чонгука снова прозвучал в голове, и уголки губ сами собой дрогнули в лёгкой улыбке. Она спрятала телефон, поправила сбившийся локон и пошла к лифту, стараясь не думать, как сильно у неё дрожат пальцы. «День рождения. Надо же было ляпнуть про „того самого“…» — она усмехнулась своим мыслям, пока шла по парковке к своей машине. Но эта маленькая ложь сработала: Чонгук отвлёкся, перестал тянуть её за руку, перестал задавать вопросы, на которые у неё не было сил отвечать. Завтра будет новый день, новые графики, новые споры с макнэ-лайном. А сегодня… сегодня можно просто дойти до машины, включить что-то спокойное и ехать домой.