Убежала...

Она открыла дверь в пустую квартиру, бросила сумку на кресло и подумала: не свой голос, а будто Миранда диктовала: «Эмили, Андреа уволилась, поэтому тебе нужно найти новую младшую ассистентку, займись этим вопросом в ближайшее время». Фраза вертелась в голове как заевшая пластинка, не давая покоя. Комнаты были тихи, холод и аккуратность буквально слышались скрипом паркетных досок; вокруг — идеально расставленные вещи, но сердце громко оповещало о пустоте, которую эти вещи не могли заполнить. Она наливала вино машинально, руки знали движение лучше, чем разум. В глубине души всплывали кадры: как Андреа пришла впервые — неуверенная, ничего не понимающая в кодах витрин и посадке платьев. Как быстро она училась всему и стала лучше одеваться. Когда Эмили заболела и с трудом держала голову на том мероприятии, Андреа принесла теплый чай с лимоном и медом, взяла пальто и, не задавая вопросов, положила на плечи. Те прикосновения потом возвращались к Эмили и жгли сильнее любого сарказма, который она когда-то использовала. Сначала Эмили смеялась в адрес Энди. Но в один момент между примерками и мероприятиями этот лёд растаял. Она влюбилась — тихо, как ошибка в тексте, которую замечаешь уже на второй странице. И уход Андреа застал её врасплох: она не была готова встречать это чувство, не знала, как защитить себя от собственной уязвимости. Музыка заиграла неожиданно — из телефона, оставленного на ночном столике, и первые слова были как приговор: «Убежала… Вернись. Я не хочу без тебя спать. Я не хочу умереть в кровати. Я не хочу без твоих объятий». Эмили слушала строчки, пока вино чуть теплило ладони. Они звучали то как обвинение, то как мольба, и в каждом повторе становились ближе к ней самой. Она встала у окна, укутавшись в плед, и смотрела на огни города, которые казались спокойными и бессердечными. В ту ночь сон не пришёл: были только огни города, повторяющаяся песня и пустота, которую могла заполнить одна пара рук. А на кровати лежал телефон с открытым чатом. Там было одно отправленное сообщение: «Вернись».