Ты выглядишь уставшей.

      К вечеру полы всегда становились чище. Чего нельзя было сказать о мыслях Шин Рюджин.

***

      За окнами детской больницы закат медленно окрашивал небо в теплые оранжевые оттенки. Только восемнадцатилетняя санитарка Шин Рюджин медленно водила шваброй. Очередной выматывающий день подходил к концу. Звук капающей с тряпки воды, холод влажных перчаток и до боли знакомый запах больницы давно стали для Рюджин привычными. Почему-то именно в этой однообразности ей было спокойно.       Странно. Чем чище становятся эти полы, тем сильнее внутри ощущение, что меня все равно никто не замечает. – проносится в голове девушки.       Уже заканчивая с работой, Рюджин слышит шаги, но не обращает внимания. Может, это очередной, задержавшийся допоздна врач, или пожилые женщины-лифтеры, проходят по этажу. Но шаги внезапно останавливаются.       – Извините... – Рюджин поднимает взгляд и видит девушку примерно своего возраста. – Не подскажете, где детское отделение?       Санитарка вежливо ответила, жестом указывая направление. –Вам прямо, потом направо и на второй этаж. – Девушка поблагодарила и скрылась за поворотом. Рюджин лишь проводила ее коротким взглядом и снова вернулась к работе.       Холл постепенно возвращался к привычной вечерней тишине.       Хван Йеджи шла к детскому отделению, но неожиданно поймала себя на мысли, что продолжает вспоминать взгляд незнакомой девушки.       Она приехала всего лишь навестить племянницу. Та уже несколько дней лежала в детском отделении, поэтому Йеджи старалась навещать ее каждый вечер.       После встречи Йеджи шла к автобусной остановке, вдыхая свежий вечерний воздух. В голове было непривычно пусто. Но ей снова вспомнилась та незнакомая санитарка. Она ведь даже не знала, как ее зовут. Но почему-то именно ее глаза Йеджи вспоминала всю дорогу домой.

***

      На выходных Рюджин договорилась встретиться и прогуляться со своей подругой Шин Юной. Подруги давно не могли встретиться — то одна была занята, то другая. Но наконец смогли договориться о встрече в парке.       После долгой прогулки под палящим солнцем девушки решили остыть на скамейке под раскинувшимся дубом. Они делились последними жизненными новостями, обсуждали новые тренды, вспоминали беззаботные школьные дни и обо всем на свете.       Время близилось к окончанию прогулки. Когда между разговорами повисла короткая пауза Юна внезапно подала голос. –Я вообще не понимаю как ты выживаешь. Эта фраза выбила Рюджин из колеи. Она опешила и не поняла смысл слов подруги. – В смысле?       –Ты вообще себя слышишь? Встаешь раньше всех, чтобы пройти побольше пешком. Потом целый день на ногах. Потом еще моешь две больницы. Ты почти ничего не ешь и почему-то продолжаешь убеждать себя, что всё нормально. – Не выдержала Юна.       И тогда Рюджин зависла. Неужели это все делает она? Разве это не то, что я должна делать? Неужели не каждый должен отдавать все силы, чтобы помочь родителям и хоть немного заработать? Как она может пожалеть себя? Почему она так мало ест, хотя ей нужны силы минимум для работы?       – Знаешь, у меня нет выбора. Я сама на это согласилась. Откуда мне было знать, что это будет отнимать столько времени и сил? Уже ничего не сделаешь и вообще, все нормально. Я чувствую себя полезной.       После последнего разговора подруги обнялись и каждая пошла по своим делам.       Домой Рюджин шла медленнее обычного. Впервые за долгое время ей не хотелось включать музыку в наушниках. Почему-то слова Юны никак не выходили из головы.       Неужели Юна права?       Нет.. Или всё-таки...       Разве так не должен поступать каждый?       Как она вообще может позволить себе пожалеть себя?       До сегодняшнего дня ей казалось, что всё происходящее — обычная жизнь. Что так и должно быть. Что усталость — это просто часть каждого дня. Наверное, свою усталость невозможно увидеть самому.

***

      Йеджи снова приходит в больницу, чтобы навестить племянницу. В холле ее взгляд сразу цепляется за ту же девушку. За последние несколько дней Йеджи не раз ловила себя на мысли, что вспоминает глаза санитарки. Опять вечером. Опять работает. Она каждый день здесь.       И почему-то эта мысль не давала Йеджи пройти мимо. Девушка решается подойти. –Привет!       Рюджин даже не сразу поняла, что приветствие обращено к ней. За несколько дней через этот коридор проходили десятки людей. Почему кто-то должен был запомнить именно ее? –Привет, – тихо ответила Рюджин. Голос был немного хриплым.       – Мы виделись несколько дней назад, – сказала Йеджи.       Рюджин сначала пыталась вспомнить, потом немного смущается. – А... точно. Извините, не сразу вспомнила.       –Ничего страшного. Может перейдем на "ты"? Кажется у нас не такая большая разница в возрасте. – предложила Хван. Рюджин кивнула, все еще не понимая, почему эта незнакомая девушка разговаривает с ней так легко.       – Я заметила, что ты постоянно здесь. – Её фраза прозвучала так, словно она хотела занять Рюджин разговором.       Рюджин сначала подумала, что она бредит. Ее заметили? Помнили? Почему-то, внутри проскользнуло чувство интереса. – Да, подрабатываю перед поступлением. Ты тоже, кажется, зачастила с приходами. Навещаешь кого?       И так девушки простояли какое-то время за разговором.       Из регистратуры стали собираться домой женщины. Они попрощались с Рюджин, поглядывая на Хван. Она поняла, что прервала Рюджин от работы.       После небольшой паузы Йеджи улыбнулась, – у тебя есть пять минут?       Шин была не против подольше пообщаться с новой знакомой. Будучи настолько измотанной, не было сил оценить свою работу. Не долго думая она одобрительно угукнула и ответила. – Можем выйти на территорию. Только уберу быстро девайсы.       Спустя несколько минут девушки вышли во двор больницы. Легкий вечерний ветер приносил долгожданную прохладу. На территории было несколько скамеек. Они устроились на самой отдаленной.       Йеджи молча наблюдала. Она замечала, что Рюджин все чаще смотрела куда-то в асфальт, терла ладони и отвечала слишком тихо. Встретившись с ней взглядом, Йеджи тихо произнесла. – Ты выглядишь уставшей.       Наступает пауза. Рюджин не отвечает, Йеджи не торопит. Рюджин едва заметно усмехнулась. – Я уже давно... Наверное, это заметно.       –Да. – честно призналась Йеджи.       Через несколько минут Йеджи посмотрела на наручные часы. Она встала, – Я вернусь. Рюджин кивает, даря Йеджи теплую улыбку.       Рюджин ненадолго вернулась в больницу. Быстро переоделась, аккуратно сложила рабочую форму в рюкзак и, бросив короткий взгляд на пустой коридор, снова вышла во двор.       Когда она подошла к той самой скамейке, дверь больницы уже открылась. Йеджи, заметив ее, невольно улыбнулась и направилась навстречу.       Рюджин почувствовала облегчение, видя, что ее не бросили и правда вернулись.       – У нас есть еще время? Можем немного пройтись. – Предлагает Йеджи.       – Да, у меня нет планов. Но скоро придет последний автобус, не хочется тащиться пешком. Тебе нужно до остановки? – с ноткой надежды говорит Рюджин.       – Ты тоже на автобусе? – Рюджин кивает. – Значит, до остановки нам по пути, – улыбнулась Йеджи.       Лицо Рюджин наконец стало расслабленным, а мысли перестали быть тревожными.       Дорогу до остановки девушек провожал завораживающий алый закат. Они дошли с улыбками и разговорами обо всем подряд. Впервые за долгое время путь домой Рюджин показался короче обычного.