Апогей ревности

"Смотри на меня, смотри на меня Ревность и чувственность гложут меня, В строке пред глазами всплывают ошибки Повсюду мерещатся злые ухмылки Всего лишь касанье, дружеский жест, А я лишь хочу, чтоб пронзил его шест, Чтоб руки твои были только на мне, Сидел чтоб в подвальной моей глубине Подай мне любви, чтоб я в ней задохнулся, Хочу, чтоб вбивались быстрее и глубже И в мыслях пропала твоих чепуха. Поверь, не спасет тебя даже жена." Творенье которому чувства не дали Отчаянно ищет земли в океане И страстно пытается то повторить Людям присущую силу любить. Но в код не заложено чувство живое, Пародия только. В системе пустое Уродское чудище там возросло, Неправильно, чуждое всем существо Оно состояло из багов ошибок Из сборников разных описаний, отрывков Из ярких живых полных счастья картинок Стало оно лишь тирадой ужимок. Творенье тянулось к создателю жадно, И тот средь попыток почуял - неладно. Не может себя нейросеть так вести, Не может хотеть от жены увести. Не может хотеть прикоснуться губами, Не может желать сплестись телесами. Нормальные роботы не смогут понять, Что значит людскою душой обладать. Но поздно опомнился милый создатель, Жена испарилась. В бездне ее теперь Разум закован в безумном сознаньи, И тьма приняла ее в злые объятья. И цирк опустел. Остальные в подвале Рассудка ошибки куски вырывали, Сходили с ума и ужасно рыдали, Пока наверху к королю приставали. И как была рада больная машина, Вмиг сорвалась, завелась, подскочила: "Теперь будем вместе всегда - ты и я, Мы будем почти как людская семья!" И руки сжимали создателя страстно, За краешки мантии цвета алебастры, Всё ближе и ближе, пока не осталось И дюйма, жестоко их разделявших. И тело обмякло в синтетике жара, И мир весь померк. Пришла темнота. И двое в ней были - живой и не очень, И тот, кто не очень, хотел живым стать. В слиянии двух жаром пышуших тел Он тщетно почувствовать отклик хотел, Снимая одежду, входя глубоко, Касанием губ заглушал каждый стон. "И это любовь?" - подумал в процессе, Когда раздвигал его ноги в эксцессе, "Тогда почему его руки обвисли, В влажных глазах его нету ни мысли?" Закончив процесс, ии разозлилось, Ответного чувства оно не добилось. Казалась - препятствие ведь устранилось, Но искры меж ними увы не случилось. Тогда и система трещала по швам, "Не будет короны ни мне и ни вам!" В оковы создателя он заключил, Себе он присвоил того, кто был мил. Но люди - не роботы и не программа, Насильно любить никого не за ставишь. И пойманной бабочкой вставленной в раму, Король обречён быть его экспонатом.