когда жизнь дает лимоны...

В комнате раздался шуршащий звук раздвигающихся занавесок, и помещение тут же заполнилось теплым солнечным светом. Влажная темная макушка мягко, но жестоко по сути своей, опустилась на живот спящего в позе звезды Антона. Вероятно, под утро даже мерзлявому вечно Шастуну стало совсем жарко — даже легкая простыня, которой они укрылись перед сном и в которую Антон все еще был закутан, когда Арсений уматывал на пробежку два часа назад, валялась сейчас на полу, руки и ноги были широко раскинуты. Можно было бы включить кондиционер, но они недавно вырвались из серой и холодной майской Москвы в ласковый теплый Прованс и оба пока не были готовы жертвовать даже напрягающим теплом. Антон вздрогнул и недовольно заныл. Холодные мокрые волосы на чувствительной коже живота — пробуждение не из приятных. — Ну Арсень, ну че за хуйня, — он пробурчал и постарался спихнуть с себя, не открывая глаз. Только вот, несмотря на кажущуюся хрупкость, Арсения было невозможно победить, если он сам того не хотел. — Просыпайся, уже почти десять. Если мы не выйдем на море сейчас, потом станет слишком жарко, — цепкие пальцы оторвали от лица Антона подушку, за которой тот старался спрятаться от настойчиво лезущих в глаза солнечных лучей. Но его недовольную моську тут же наградили поцелуем в капризно поджатые губы. Вопреки желанию их владельца, те невольно дрогнули в улыбке. Антон лениво продрал один глаз, мутный от сна. — Да блин, Арс. Я до трех трек сводил. А мы можем на море и вечером сходить. — Мм, нет, не можем, — Арсений быстро клюнул в губы и легко поднялся. — У меня другие планы. — Другие планы, значит? — Антон поднялся на локтях, смаргивая сон. — Поделишься своим планами? — Обязательно, — Арсений расплылся в улыбке. — Давай вставай, я по дороге домой забежал в пекарню и взял тебе свежие булочки к завтраку. Умывайся и жду тебя, — и так же быстро исчез за дверью. Антон застонал и упал на подушки. Жить с неугомонным Арсением с шилом в жопе было тем еще испытанием. Которое каждый день делало его чуть более счастливым, чем вчера. Он рывком встал — если он уснет опять, Арс съест его заживо и совсем не так, как ему хотелось бы — и поплелся в ванную. Живот довольно забурчал от расплывающегося по дому запаха свежесваренного кофе и выпечки, из открытого окна пахло травами и прогревающейся землей. Ради такой жизни он не против быть разбуженным. Уже три недели они проводили время в домике Арсения в Провансе. Тот только под пытками признался, что купил его годы назад и сдавал все это время, пока ситуация не начала припекать окончательно.

***

Все началось полгода назад, когда кто-то слил их личную фотографию в интернет. Ничего такого, они просто держались за руки, как делали это сотни, если не тысячи раз на сцене. Но в этот раз это было на частном ужине, где, казалось, все были проверены и знакомы. Ан-нет. Историю получилось приглушить, как всегда отмазываясь "друзьями", "коллегами" и "пьяной тактильностью", но это послужило маленьким камешком для запуска движения литосферных плит. Ебучая белка из ледникового периода воткнула свой орех. Сначала сущие мелочи. Появись здесь, поговори тут, фильтруй базар лучше. Флиртуй больше. Одевайся приличнее. Ну ты блять, Шаст, еще юбку надень, чтобы все поняли, что ты любишь сосать. Антон недовольно поморщился от этих воспоминаний, засосывая в рот зубную щетку. Антон, что тебе, сложно что ли. Подумай, что ты теряешь! Деньги, влияние, поклонников! Никто же не заставляет вас расставаться, подумаешь! Ты и так всю жизнь играешь, просто еще один шажочек. Не попадайтесь на глаза вместе. Выскажите мнение, которое противоречит вашему. Разъедьтесь на время для вашей же собственной безопасности. На сколько? Да черт его знает, пока не уляжется. Антон сжимал зубы и терпел. Арсений не жаловался, только бегал еще дольше, бледнел и таял, таял, таял. Пока все не взорвалось в точке невозврата. Они вчетвером тихо сидели после завершения съемки третьего сезона для НТВ, когда Стас ворвался в гримерку, плюхнулся на стул и с разбега заявил. — Ребят, сезон отсняли, заебись! Шаст, тебе надо жениться. Начавший мычать что-то в согласии Антон поперхнулся и сморщился, будто укусил лимон. Адреналин хлынул по венам, мгновенно вымывая накопившуюся усталость от долгого съемочного дня. Он растерянно обвел взглядом комнату. Наткнулся на такого же охуевшего Сережу, который переводил взгляд с него на Арса, затем на нахмурившегося Диму и, наконец, на напрягшегося Арсения. По его спокойному и слегка отрешенному лицу нельзя было понять, насколько тот взвинчен. Но Антон знал его слишком хорошо и видел побелевшие костяшки пальцев на напряженных ладонях, слегка дрожащие колени, углубившиеся борозды на лбу. Он прикрыл глаза, глубоко вдохнул и вернул взгляд на Шеминова. — Прости, что? Ну вдруг, пожалуйста, просто пожалуйста, ему это послышалось? — Я сказал, тебе надо жениться. Ну или съездить выступить… там, — он неопределнно показал рукой. — А лучше и то, и другое. Надо отвлечь руководство от вашего с Арсением проеба. Создать событие. — Это. Не. Проеб, — Антон выдавил сквозь судорожно сжатые зубы и уронил лицо в ладони, пытаясь успокоить ускользающее в панику дыхание. — Да называй как хочешь. Этого не должно было случиться, — Шеминов пожал плечами, абсолютно игнорирую сгущающуюся атмосферу вокруг. — Тебе что, сложно что ли? И пиар акция замечательная, все новости будут трубить. Никто ж не говорит вам расставаться, наоборот, может даже сможете обратно съехаться. — Стас, тебе не кажется, что это чересчур? — мягко попытался возразить Позов. — "Может даже сможете", — тихо повторил Арсений из угла тоном, наполненным смесью усталости, сарказма и отчаяния.— Какая замечательная перспектива, Стас. Именно этот голос вырвал Шастуна из погружения по спирали во внутреннее болото пассивной паники. Он оторвал ладони от лица, нашел взглядом потускневшие голубые глаза. — Поедем? Несколько мгновений, растянувшихся в целую вечность, Арсений напряженно смотрел на него, и принял для себя решение. Усталая улыбка расслабила сжатые до белизны губы, и он коротко кивнул. — Антон? Куда поедем? Какое поедем? — В отпуск, блять, Стас. Отдохнуть. На это мы имеем право? — рявкнул Арс, поднимаясь и закидывая сумку на плечо. — Идем, Антон.

***

— Шаст, смотри, я в нашем саду собрал настоящих лимонов, прямо с дерева, охуеть! Арсений ворвался в комнатку, которая за последнюю неделю стала чем-то вроде музыкального кабинета Антона. Он был одет в безразмерную белую футболку, а на его носу были большие очки, которые каждый раз делали что-то с Шастом. Нос счастливо шелушился от солнца, а в руках Арса руках была огромная корзина с ярко-желтыми цитрусами, запахом которых тут же наполнилось небольшое помещение. Антон оторвался от экрана компьютера и морщины с нахмуренного лба тут же переползли и превратились в лучики от уголков глаз. Последний месяц выдался для них изнурящим. Поток неприятных разговоров, выяснений отношений, скандалов, истерик, судорожных сборов и прощаний. Но каждый день Антон убеждался в том, что это того стоило. Всего за неделю, прошедшую с первого падения самолетной сумки с плеча в прихожей до явления на пороге с корзиной с лимонами, измученность полностью исчезла с лица Арсения. Он перестал волноваться. В Арсении снова кипела энергия. Он бодрый подлетал рано утром, чаще улыбался. Радовался саду как ребенок, который звезду с неба достал своими руками. По старой привычке не упускать ни одного счастливого момента, Антон взял со стола моментальную камеру и щелкнул, и тут же засунул фотоаппарат в ящик стола, чтобы не засветить уже начавшую вылезать фотографию. — И правда охуеть, — Шастун рассмеялся, но больше выражению искреннего восторга, по которому он не осознавал насколько скучал. — А что мы со всем этим будем делать? — О, это я уже тоже придумал, — Арс поставил корзину на тумбочку, подошел к Шастуну и играючи отодвинул стул с ним от стола. По позвоночнику привычно пробежалась волна мурашек от непринужденного и бытового проявления силы. Арсений легко перебросил ногу через колени, седлая и обнимая за шею, и хитро прищурился. Антон почувствовал, как перехватило дыхание и защипало глаза от внезапно обрушившегося счастья. Да, было много дерьма, но у него был его любимый, восхитительный, его Арсений, чьи глаза вернули давно забитую забытую яркость. И которому все это так шло. Приходить с лимонами, светиться для Антона, пахнуть мылом, солнцем, полевыми цветами и скошенной травой. — И что же, шиложопый? — Шастун убрал волосы с его лица и заправил за ухо. — Лимончелло, Антошка, — Арсений щелкнул того по носу и тут же чмокнул. — Настоящий лимончелло. Надо только купить спирт. Я тут почитал, сначала думал на водке сделать, но итальянский спирт как будто аутентичнее. Тем более, когда мы всего в часе от границы Италии. И я нашел, где его купить. Поедешь со мной? — и светло улыбнулся. За прошедшие дни они вместе выходили только на прогулки вокруг дома и пару раз ездили на машине на безлюдный пляж. Исследовали местность, конечно, но больше новую реальность и себя в ней. Каково это чувствовать, когда не надо дергаться? Но от мысли, чтобы появиться вместе в городе, в магазине, быть увиденными вдвоем, после всего пережитого, на Антона начала накатывать паника. Он судорожно сглотнул и растерянно посмотрел. — Тшшш, — Арсений положил руку на щеку и погладил большим пальцем. — Ты чего, Антош? Все в порядке. Не бойся, я буду держать тебя за руку, — Арсений подмигнул, склонился и прошептал на ухо. — Нам теперь можно. И я собираюсь тобой хвастаться. — Помню, — Антон пробормотал. — Я помню. Но это пиздец, — он неуверенно хохотнул. — Страшно — пиздец. Прости за это, — он уткнулся в теплую шею. — Шаст, да мне тоже. Но это… привычка? Не все привычки хорошие. — он запустил руку в отросшие и начавшие выгорать кудри. — Но пока мы тут, мы можем потренироваться в маленьком городке, где о нас точно никто не знает, ммм? — Хорошо. Дай мне пять минут, я сохраню трек и поедем, — Антон прикрыл глаза от массажа головы. — И вообще-то если кем и надо хвастаться, так это тобой. Ты просто секс-катастрофа, Арс. — Льстец, — Арсений фыркнул с довольной улыбкой, и подняся на ноги. — Жду тебя в саду, — чмокнул в висок и двинулся к выходу, подхватив по дороге корзину. — Арсень? — окликнул его Антон на пороге. — Ась? — он оглянулся через плечо. — А что значит "пока мы тут"? Арсений с невозмутимой улыбкой пожал плечами и исчез за дверью. Антон вытащил из ящика уже проявившуюся фотку, судорожно выдохнул, и с улыбкой провел ладонью по лицу, будто прогоняя тревогу. Кажется, все будет совсем иначе.

***

— Шаст, я к морю бегал, — ага, на минуточку, это часа два пешком, — а по дороге обратно разговорился с котиком на дороге. И, в общем, его хозяйка пригласила меня зайти к ней, а у нее тут небольшой виноградник… — Ага, и ты бахнул? — Антон усмехнулся в трубку и встал, потягиваясь. — Ну я не мог отказаться, это было бы не вежливо, — Антон слышал это невозмутимое пожимание плечами. — Но суть не в этом. Люсиль еще выращивает сама кое-какие фрукты и овощи. Можешь меня на машине забрать? Я со всем этим вверх к нам не заберусь. — Мгм, — Антон уже всунул ноги в тапки и натянул футболку. Наушник выпал из уха. — Блядь. Он поднял и засунул наушник обратно, скептически осмотривая себя в зеркало на выходе. Если они собираются тут оставаться, надо бы обновить гардероб. Его больше предназначен для рабочей Москвы и тюленьего отдыха на Мальдивах, но никак не для Прованса, где каждый мужик выглядит будто он сошел с подиума в стиле олд-мани. Вот Арсений — тот да, как влитой вписывался. — Шаааст, ты там? — А… да, соррян, наушники выпали. Кинешь локацию? Я уже выхожу. — Ща. Спасибо. И Антон? — Арсений прикусил губу и посмотрел на сидящую на соседнем стуле пожилую женщину, в чьем саду они распивали домашнее вино. — Что, кот? — Люблю тебя. Антон вздрогнул, непривычный к проявлению чувств по телефону, но тут же успокоился и улыбнулся. Уже легче. — И я тебя. Не упейся до моего приезда. Чтобы вы понимали, Арсений умел ездить на мотоцикле. Арсений умел танцевать. Арсений катался на роликах, скейтборде, знал основы четырех единоборств и умел драться как пацан с района. Он мог сделать сальто, кататься на лыжах, умножать большие числа в уме, говорить разными голосами (хотя с акцентами, конечно, туговато), знал кучу фактов и прочитал миллион книг. Антон знал, что не умеет Арсений только, пожалуй, петь. Ну и да, акценты подкачали. Но каждый раз, когда Арсений открывал новое умение, Антону оставалось только пытаться не уронить челюсть слишком низко. Когда Шастун приехал забирать своего бешеного, он оставил машину у дороги, и по тропинке по проходу, заросшему виноградной лозой, прошел вглубь сада на звук голосов. Голосами оказались Арсений, щебечущий на французском с женщиной, будто вышедшей из старого фильма. Ее седые волосы были перехвачены шелковым платком, длинный сарафан открывал загорелые натруженные руки, а тонкие жилистые пальцы держали сигарету. На удивление, сидящий рядом в спортивных шортах и майке Арсений все еще вписывался органично. Наверное, он везде органично вписывался, надо добавить это к списку его талантов. Услышав шум, тот обернулся и просиял подходящему Антону. — Oh, c'est mon petit ami, — объяснил он женщине. — Эмм… hello. Sorry, I don't speak French, — Антон слегка смутился, стараясь скрыть разогнавшееся сердцебиение от мурлычащего голоса, и гадая, что Арсений мог сказать. И почему это чудовище не могло говорить с акцентами по-русски, зато сводило акценты на других языках до минимума? — Bonjour, chèrie, — она окинула Антона оценивающим взглядом и обратилась к Арсению. — Arsène, vous formez un très beau couple. — Ah, merci! Je tiens à vous dire que vous êtes flatteur... — Mais pourquoi cette fausse modestie? — Exactement! — они оба рассмеялись, и Арсений легко поднялся. — Спасибо, что заехал, Антош, — он подошел и чмокнул все еще моргающего в ступоре Антона в приоткрытый рот. — Смотри, Люсиль передала, — он кивнул на огромный пакет на стуле, — там и виноград, и помидоры, и апельсины, и баклажаны и даже миндаль. Я никогда не ел миндаль с дерева, чудеса какие-то. Пыталась еще дать лимоны, но они и у нас самих есть, — он хихикнул. Тот явно звучал немного пьяно, а еще солнечно и расслабленно, что Антон не удержался, замычал, обхватил любимое лицо руками и поцеловал в губы с терпким вкусом вина. Лишь мгновение спустя он сообразил, что это первый их поцелуй при посторонних, и смущенно посмотрел на женщину. Но та только хитро подмигнула и затянулась сигаретой. — Merci, Lucille! J'ai été ravi de vous rencontrer!, — оглянулся Арсений из объятий Антона и счастливо улыбнулся женщине. — Je serai ravi de vous accueillir comme invité, les garçons! — Значит франзуйский, Арсений? — прищурился по-доброму Антон, глядя на плюхнувшегося на пассажирское сидение Арса. — Понравилось? — Дома повторишь.

***

— Арсееень! — Антон крикнул. Он положил стянутые наушники на стол и подошел к широко распахнутому окну с видом на сад. На небольшой каменной с пробивающейся травой площадке стоял стол, за которым они вместе обедали и ужинали. Неровная дорожка от площадки уходила сквозь газон в сторону сада и цветов. Если поднять взгляд можно было увидеть покрытые зеленью горы. На шезлонге в саду в шортах и футболке полулежал Арсений и держал в руках закрытую книгу. На окрик тот поднял взгляд и улыбнулся Антону в окне. Шастун купил себе белую льняную рубашку, загорел, кудри растрепались и выгорели, и выглядел он будто вышел из фильма Луки Гуаданьино, в которого Арсений непременно бы влюбился. Он и влюбился, и продолжал влюбляться каждый день. — Иди сюда! — крикнула ему мечта. Вставать в кои-то веки было лениво, но книжка закончилась, а мечте не отказывают. Три минуты спустя Арсений появился в дверном проеме. — Привет, кот, — Антон оторвался от экрана на звук шагов и сразу же поднялся со стула, уступая место. — Я трек допилил. Послушаешь? Согласие было само собой разумеющимся, поэтому Арсений просто упал на стул и взял со стола наушники. — Как называется? — он взял протянутые ему наушники и надел на себя. — Я думал что-то вроде "his", — Шаст пожал плечами и улыбнулся. — Слушай пока, я в тубзик сгоняю, а то терпел, пока доделывал. Арсений покачал головой и усмехнулся, нажимая play. Может тот и правда хотел в туалет, конечно, но скорее всего просто опять стеснялся находиться рядом при первом прослушивании. В наушниках зазвучали первые аккорды. Арс обвел глазами рабочее место и улыбнулся прикрепленной к монитору его фотографии с лимонами. Mine, значит. Когда Шаст вернулся, Арсений слушал трек уже в третий раз, сидя с одной ногой на стуле, а второй на столе, брови сосредоточенно нахмурены над опущенными веками, узкая ладонь прикрывает рот. — Плохо? — голос Антона дрогнул от беспокойства. Арс дернулся, резко повернулся и открыл на него подозрительно блестящие влагой глаза. — Мое не может быть плохим. Антон расплылся в счастливой улыбке.

***

— Сереня передает привет, — Арсений поставил рядом с сидящим на улице подставляющем лицо солнце Антоном ярко пахнущую лимоном рюмку и положил подбородок ему на плечо. Антон лениво потерся затылком и повернул голову, чмокая куда попадется. — Ему тоже. Он в гости не собирается? Арсений по-ежиному сморщил нос — отрастающая щетина была щекотной. — Собирается, конечно, но это ж Матвиенко, он может и пять лет собираться, а потом предупредить за день, — фыркнул он, усаживаясь за стол рядом. — И я хотел с тобой поговорить. Подходил к концу июль и их второй месяц жизни во Франции. — Ты хочешь со мной расстаться? — лениво моргнул Антон, переводя взгляд на Арсения. — Ты дурак, что ли? — тот скептически поднял бровь. — Или головой ударился, пока я бегал? Антон фыркнул и усмехнулся. — Романтик, епта. Может я надеялся, что ты начнешь меня переубеждать. — Я тебя ночью переубежу, чудик, — Арсений подмигнул. — Но нет. Я хотел спросить… чем ты хотел бы заниматься? — он как-то странно смущенно заводил пальцем по столу. — То есть это не то чтобы надо, пассивного дохода хватит на достаточно комфортную жизнь, но… — Но ты начинаешь сходить с ума от скуки? — понятливо закончил Антон. — Но я начинаю сходить с ума от скуки, — облегченно выдохнул Арсений. — Уже даже лимончелло настоялось. — Он кивнул на рюмку. — Попробуй, вкусно вышло. — Если честно, я тоже. — Антон потер нос и улыбнулся. — Отдыхать, конечно, здорово, но я скучаю по съемкам, контенту, хотя б по тиктокам. Арсений кивнул. — Но раз ты пришел, у тебя точно есть какие-то идеи? — Антон слишком хорошо его знал. — Я сначала думал про театр Серебрянникова, он в Берлине. Мы с Кириллом познакомились в Каннах, он предлагал принимать участие. А для тебя там большая диджей сцена. — Но?… — Тебе не нравится? — Арсений нахмурился. — Епрст, Арс. Ты сказал сначала, значит есть но, — Антон закатил глаза. — Епта, епрст… Ишь, умный выискался, — пробурчал тот, впрочем, без единой ноты недовольства. — Это было бы прикольно, но как, знаешь, фриланс? Я не хочу туда ходить каждый день на работу. Я хочу работать с тобой. Я привык, я тебя полюбил на работе, и я люблю работать вместе, — Арс пожал плечами. — Я тоже люблю работу с тобой, — Антон потянулся и прижал к губам ладонь. — Пилим наш ютуб? — Да! — Арсений просиял. — Тревел? — Ага, — он рассмеялся. — Я отвечаю за активный отдых, ты за пассивный. — И ты уже купил билеты? — Антон с улыбкой поднял брови. — Ты меня слишком хорошо знаешь. — Я тебя люблю уже пятнадцать лет. И куда? — В Майями, — Арсений выдохнул, посмотрев влюбленными глазами. — Ебать, — Антон моргнул. — Как ГТА, что ли? — он сглотнул комок в горле. — Это же моя мечта. — Ну так я тебя тоже уже пятнадцать лет люблю, — и легко пожал плечами. Антон залпом выпил шот, пряча расчувствованность, потянулся и впечатался в губы поцелуем. Начиналась и правда совершенно другая жизнь, в ней будут свои трудности, но они вместе и они с этим справятся. — Ммм… — Арсений промычал в цитрусовые пьяные губы, зарываясь пальцами в кудряшки. — Жизнь достаточно нам подкидывала лимонов… — И мы сделали из них лимончелло, — рассмеялся Антон. — Люблю тебя. — И я, Арс, и я.