Новое сердце

Запас обезболивающего? Вполне хватает. Стерильные иглы? Пока можно не заказывать. Виктор не спеша проводил ревизию. Да и куда спешить, если клиентов нет? Сейчас раннее утро, Найт-Сити ещё отсыпается после очередной бурной ночи. Судя по звукам, которые доносились до рассвета, жители города славно повеселились: была и стрельба, и визг шин участников нелегальных гонок, и крики, и стоны... Полный набор. Спать хочется. Сонный Виктор сел на любимый стул, включил трансляцию бокса, занял удобную позу и приготовился провести таким образом пару часов, пока к нему не придёт очередной желающий усилить своё тело. Теперь ждать. Бах! А? Бах! Бах! Бах! Да что такое?! Кто там так ломится? Если этот кто-то продолжит в том же темпе, то бедная дверь не выдержит. Буркнув под нос, Виктор поднялся и пошёл встечать нетерпеливого гостя. Ого, кого принесло. Ви. Ви ввалился внутрь, как будто его ноги разом отказали. — Ну-ну, ты чего, — пробормотал Виктор, поймав гостя. — Ранен? Где болит? Тут же профессиональным взглядом осмотрел друга: кровь? раны? синяки? На вид совершенно здоров. Правда, судя по запаху, всю ночь пил. И выглядит измотанным и сильно расстроенным. — Привет, Вик, — безжизненно поздоровался Ви. — Ну, привет. С чем пришёл? Что случилось? Ви ответил не сразу. Сел на кушетку. Уронил лицо в ладони. Плечи опущены, вид, мягко говоря, несчастный. Так, дело плохо. — Сделай мне новое сердце, а. — Кардио-имплант? — удивился Виктор. — Ви, малыш, тебе двадцать три, твоё сердце было совершенно здорово в прошлый раз. Зачем это тебе? — Оно болит, — глухо отозвался Ви. — Я жить не могу. Итак помру через две недели, ещё и это. — Болит? Как болит? Колет? Сильно бьётся? — Мне плохо, — Ви поднял глаза на рипера, и тот увидел слёзы. — Джеки... И тут Виктор всё понял. Сочувствие, понимание его горя обрушилось огромной волной и утопило с головой. Вздохнул. Сел рядом, обнял Ви за плечи. — Ви, послушай меня. Я могу заменить тебе сердце. Могу вставить клинки в руки, могу вшить защиту под кожу. Но тут я не помогу. Никто не поможет. Надо просто прожить эту боль. Ты же знаешь, горе длится три года... — Виктор осёкся. Нет у мальчика трёх лет. Не проживёт столько. Ви молчал. Они оба молчали. И сидели так, вспоминали Джеки, помогли друг другу выбраться. Виктор не торопил его. Пусть сидит, сколько придётся. — Поспи, сынок. Не надо никуда идти. Я закрою клинику, и никто тебе не помешает. Судя по лицу Ви, ему было глубоко плевать, помешают ему или нет, да пусть тут хоть караван пройдёт, ему совершенно всё равно. Нехорошо это. — Я пытался.... Я ходил на Чпок-стрит, — Ви взялся руками за голову. — У меня ничего не получилось. Я сунул деньги и ушёл. Никто, понимаешь, никто не заменит его. Никогда! — Ви ударил кулаком по кушетке. Виктор не возражал. — Никто не заменит, — эхом отозвался Виктор. — Не будет другого такого же Джеки. — Я сам чуть не умер на офренде. Еле смог произнести речь и почтить его память, не мог нормально говорить. Вик, зачем мне жить, а? У меня в башке ненормальный террорист, Джеки больше нет и никогда не будет. Зачем? Зачем! — Ну, ну... Тише, тише, — Виктор тихо встал. Выключил свет, погасил неоновые надписи на стенах. — Тебе надо отдохнуть. Я, это, отойду, не буду мешать. Закрывая дверь, слышал, как Ви плакал.