Птица из золота

День начинался настолько спокойно, что это уже выглядело подозрительно. Селин сидела на широком бортике человеческого фонтана, лениво покачивая ногами над водой и разглядывая прохожих с тем самым задумчивым выражением лица, которое Геракл за последние месяцы научился узнавать быстрее, чем раскаты грома. Обычно после такого взгляда происходило что-нибудь очень нехорошее для окружающего мира и очень весёлое для неё самой. Шива, развалившийся рядом прямо на тёплом камне, выглядел так, будто специально ждал этого момента. Он лениво следил за людьми, щурился на солнце и периодически отпускал комментарии с таким серьёзным видом, словно они обсуждали стратегию великой битвы, а не случайных прохожих. Геракл же молчал. Именно потому, что уже заранее нервничал. Шива лениво ткнул пальцем в сторону высокого мужчины в дорогом костюме, который уверенной походкой пересекал площадь, и негромко присвистнул. — Посмотри на него. Идёт так важно, будто наконец понял смысл жизни, — он усмехнулся, проводив мужчину взглядом, а потом покосился на Селин. — Ну? Давай. Мне интересно, что скажет профессиональный эксперт по человеческим странностям. Селин несколько секунд внимательно наблюдала за мужчиной, потом медленно наклонила голову набок и совершенно серьёзно пожала плечами. — Это походка человека, который за последние полчаса трижды соврал самому себе. Сейчас он убеждает себя, что любит свою работу, счастлив в отношениях и точно не забыл выключить утюг. Шива громко рассмеялся и хлопнул ладонью по колену. — Вот! Вот теперь узнаю свою рыжую фурию! А то уже начал переживать, что ты взрослеешь. — Я?-усмехнулась Селин.- Я уже пыталась, не получилось. — Я помню.-усмехнулся Шива.- Я даже узнал, что у тебя есть кнопка, которая переключает режим "Рыжий берсерк" на "Сердитый хомяк". — Ты ничего не помнишь. Геракл тяжело вздохнул, даже не пытаясь скрыть обречённость. — Почему каждый раз, когда вы двое начинаете с такого разговора, у меня появляется ощущение, что через пять минут мне придётся спасать человечество? Селин легко спрыгнула с бортика, заложила руки за спину и неторопливо пошла вдоль площади, продолжая рассматривать прохожих. — Потому что у тебя прекрасная интуиция. Очень жаль, что ты никогда её не слушаешь до конца, — она остановилась возле молодой пары, которая улыбалась друг другу так старательно, будто участвовала в соревновании на самую счастливую семью, и тихо фыркнула. — Они опять делают это. — Что делают? — сразу насторожился Геракл. — Притворяются. Она медленно повернулась к друзьям и развела руками так, словно происходящее было совершенно очевидно. — Смотри. Вот этот мужчина улыбается соседу, которого терпеть не может. Вон та женщина говорит подруге, что платье ей очень идёт, хотя сама мысленно уже придумывает, кому потом перескажет, насколько оно ужасное. А вот тот парень сейчас клянётся по телефону, что почти закончил работу. Хотя, судя по запаху попкорна, последние два часа он смотрел кино. Шива заинтересованно огляделся по сторонам и вдруг заулыбался ещё шире. — Слушай... а ведь правда. Они постоянно это делают. — Конечно делают, — Селин пожала плечами, будто речь шла о погоде. — Они улыбаются, когда хотят закатить глаза. Молчат, когда хочется накричать. Соглашаются, когда внутри уже десять минут спорят. Люди так привыкли врать по мелочам, что иногда сами перестают понимать, где правда, а где очередная удобная ложь. Геракл уже начал подозревать, к чему всё идёт. Очень медленно. Очень обречённо. — Селин... Она даже не посмотрела на него. — М-м? — Не надо. — Что именно? — Всё то, о чём ты сейчас думаешь. Селин наконец повернулась к нему. На её лице появилась такая невинная улыбка, что Геракл окончательно понял — катастрофа неизбежна. — А если я ещё ничего не придумала? — Тогда объясни, почему ты улыбаешься именно так. — Потому что мне пришла очень хорошая идея. — Вот именно этого ответа я и боялся. Шива уже буквально подпрыгивал от любопытства. — Ну? Ну? Говори уже! Не томи! Если Геракл начинает нервничать заранее, значит идея великолепная! Селин театрально выдержала паузу, обвела взглядом всю площадь и, словно раскрывала величайшую тайну Олимпа, тихо произнесла: — А что, если... всего на один день люди перестанут врать? Шива замер. Потом медленно расплылся в такой счастливой улыбке, что становилось страшно. — Продолжай... Геракл моментально вскинул руку. — Нет. — Я ещё даже не договорила. — Мне и не нужно. Я уже знаю этот тон. Селин невозмутимо проигнорировала его. — Представь. Всего один день. Каждый говорит только то, что действительно думает. Никаких вежливых улыбок. Никаких "всё хорошо", когда всё плохо. Только правда. Шива смотрел на неё почти с восхищением. — Это... это же гениально. — Спасибо. — Это будет величайший социальный эксперимент в истории! — Именно! Геракл шумно потер лицо ладонями. — Нет. Нет-нет-нет. Вы сейчас смотрите друг на друга одинаковыми глазами, а это всегда заканчивается бедствием. Селин удивлённо моргнула. — Почему сразу бедствием? — Потому что ты называешь бедствие "интересным экспериментом". — А он? — А он вообще слово "последствия" считает личным оскорблением. Шива гордо расправил плечи. — Конечно. Если сначала думать о последствиях, когда тогда жить? Геракл медленно повернулся к нему. — Вот именно поэтому вы нашли друг друга. Селин довольно улыбнулась и подняла указательный палец. — Решено. — Не решено! — одновременно возразил Геракл. Она уже щёлкнула пальцами. — Поздно. Теперь посмотрим, насколько люди любят правду. Геракл тяжело закрыл глаза. — Отец... дай мне терпения. Шива восторженно хлопнул в ладоши. — Нет! Лучше дай мне место в первом ряду! Мне кажется, сейчас начнётся лучшее представление этого столетия. Щелчок Селин оказался настолько тихим, что никто вокруг даже не обернулся. Несколько секунд площадь продолжала жить своей обычной жизнью. Люди спешили по делам, торговцы громко зазывали покупателей, дети бегали между лавками, а где-то неподалёку музыкант лениво перебирал струны старой гитары. Геракл уже облегчённо выдохнул, решив, что на этот раз её магия почему-то не сработала, но Шива неожиданно поднял палец и довольно ухмыльнулся. — Подожди... — он прищурился, наблюдая за женщиной возле цветочной лавки. — Кажется... начинается. Женщина широко улыбнулась продавцу и уже привычно протянула руку к букету. — Очень красивые розы. Просто восхитительные, — она вдруг резко замолчала, растерянно моргнула и испуганно округлила глаза. — Хотя, если честно... они выглядят так, будто их уже кто-то похоронил, а потом выкопал обратно. Продавец застыл с букетом в руках. — Простите?.. — Простите! Я не хотела этого говорить! — женщина испуганно прикрыла рот ладонью, но слова уже посыпались сами собой. — И вообще, я каждый раз покупаю цветы только потому, что мне неловко уходить без покупки. Они у вас ужасно дорогие. Шива хлопнул ладонями так громко, что прохожие обернулись уже на него. — О-о-о! Оно работает! Оно действительно работает! Геракл обречённо прикрыл глаза. — Отец... за что... Рядом молодой парень торопливо говорил по телефону, уверенно кивая самому себе. — Да, конечно, начальник. Я уже почти возле офиса... — он сделал ещё шаг, резко остановился и удивлённо нахмурился. — Нет, я вообще-то сижу в кофейне уже полтора часа и надеюсь, что вы забудете про сегодняшний отчёт. На другом конце связи, судя по выражению его лица, наступила тишина. — ...мне кажется, меня сейчас уволят. Селин не выдержала и прыснула в кулак. — Ладно... это было смешнее, чем я ожидала. — Смешнее?! — Геракл повернулся к ней с таким видом, будто она только что лично объявила войну человечеству. — Человек только что потерял работу! — Зато честно. — Честность не всегда должна быть настолько честной! — Это уже не ко мне вопросы. Это к людям. Я всего лишь убрала фильтр. Шива уже буквально сиял от счастья. Он вертел головой во все стороны, боясь пропустить хоть одну катастрофу. — Нет, это великолепно! Смотри, смотри туда! Неподалёку пожилой мужчина ласково похлопал соседа по плечу. — Доброе утро, Арон. Он широко улыбнулся... и тут же скривился. — Хотя, если совсем честно, я уже десять лет не могу запомнить, как тебя зовут. Сосед моргнул. — Меня Итэн зовут. — Вот видишь. Через дорогу девушка обняла подругу. — Ты сегодня прекрасно выглядишь... Она замерла. — Нет. Не прекрасно. Просто я выгляжу хуже. Подруга открыла рот. — Дэлия... — И да, это платье я купила только потому, что ты сказала, что оно тебе не нравится. — Что?! — Я вообще половину вещей делаю тебе назло. — ДЕЛИЯ?! Шива уже согнулся пополам от смеха. — Я не могу... Я сейчас умру... Великие боги, это лучше любого праздника! Селин тоже смеялась, но уже не так уверенно. Она медленно переводила взгляд с одной компании на другую, замечая, что весёлые признания всё чаще превращаются в настоящие ссоры. Молодая пара остановилась прямо посреди площади. — Дорогой, ты ведь знаешь, что я тебя люблю... Девушка резко прикрыла рот ладонью. — Нет... я тебя уважаю. Люблю я твою собаку. Парень молча посмотрел сначала на неё, потом на маленького корги, который довольно вилял хвостом. — Даже пёс сейчас чувствует себя неловко, — пробормотал Шива, вытирая слёзы от смеха. Геракл медленно повернулся к Селин. — Ты ведь сейчас всё отменишь? Она почесала затылок и уже без прежнего энтузиазма посмотрела на площадь. — Вообще-то... я хотела ещё немного понаблюдать. — СЕЛИН. — Ну что? Это же настоящий социальный эксперимент. — Это настоящий социальный апокалипсис! Шива неожиданно перестал смеяться и внимательно посмотрел на неё. — Подожди... Он хитро прищурился. — Ты ведь понимаешь, что магия действует не только на людей? Селин спокойно кивнула. — Конечно. Потом медленно повернулась к нему. Улыбнулась. Очень широко. И Шива побледнел. — ...нет. — Да. — Даже не смотри на меня так. — Почему? — Потому что именно с такого взгляда обычно начинается моя личная катастрофа. Улыбка Селин стала ещё шире. Она медленно сложила руки за спиной и сделала к Шиве пару неторопливых шагов, будто просто решила прогуляться по площади. Со стороны это выглядело почти безобидно, но Геракл слишком хорошо её знал. Именно с таким выражением лица она однажды убедила трёх циклопов играть в снежки с вулканом. — Почему ты так напрягся? — она склонила голову набок и невинно улыбнулась. — Мы же друзья. Разве друзья не должны быть максимально честными друг с другом? Шива машинально попятился на шаг и выставил перед собой ладони. — Нет. Друзья должны уважать личные границы. Особенно мои. Особенно прямо сейчас. И вообще, мне кажется, честность — сильно переоценённая штука. Геракл тяжело вздохнул и посмотрел в небо. — Отец… если ты сейчас наблюдаешь за этим, я официально снимаю с себя любую ответственность. — Поздно, — весело бросила Селин, даже не оборачиваясь. — Ты уже свидетель. Она остановилась прямо перед Шивой и несколько секунд молча его рассматривала. Потом вдруг прищурилась так, словно только что нашла недостающий кусочек головоломки. — Ну хорошо… Тогда начнём с простого. Насколько сильно ты со мной дружишь? Шива облегчённо выдохнул. — Ха! Это всё? Я уж думал, сейчас начнётся… Он открыл рот, собираясь ответить привычной шуткой, но магия оказалась быстрее. — Я одержим тобой. Тишина рухнула между ними так резко, что даже шум площади будто стал тише. Сам Шива застыл с таким выражением лица, словно услышал эти слова впервые в жизни. — …Это как? - Селин даже не поняла ответа. Он моргнул. Потом ещё раз. И медленно закрыл лицо всеми четырьмя руками. — Нет… Нет-нет-нет… Селин несколько секунд просто смотрела на него, пытаясь понять, послышалось ей или нет. — Шива… Он обречённо простонал из-под ладоней: — Не спрашивай. — Шива… — Пожалуйста. — ШИВА. Он резко убрал руки и посмотрел на неё взглядом человека, которого только что публично предал собственный язык. — Я ХОТЕЛ УНЕСТИ ЭТО В МОГИЛУ! Селин растерянно моргнула. — Что именно?! — ВСЁ! Он нервно провёл рукой по волосам, сделал круг по площади и обречённо ткнул пальцем сначала в себя, потом в неё. — Я иногда думал, что если мои жёны вдруг… ну… исчезнут… совершенно случайно… абсолютно естественным образом… то я смог бы жениться на тебе раньше, чем это успеет сделать Будда! Геракл шумно втянул воздух. Селин открыла рот. Закрыла. Потом очень спокойно переспросила: — Ты сейчас признался в покушении… которого даже не совершал? — Я ПРИЗНАЛСЯ, ЧТО ДУМАЛ! — Это ничуть не лучше! — Я ЗНАЮ! НО ТЫ ТАКАЯ УПРЯМАЯ, ЧТО НЕ ВЫХОДИШЬ ИЗ ГОЛОВЫ! ТЫ ДАЖЕ ТАМ УМУДРЯЕШЬСЯ СО МНОЙ СПОРИТЬ! Он снова закрыл лицо руками. — Великие боги, почему именно сегодня… Селин ещё несколько секунд молчала, а потом неожиданно расхохоталась. Настолько искренне, что ей пришлось опереться рукой о плечо Геракла. — Шива… — она едва могла говорить сквозь смех. — Это самый идиотский план, который я когда-либо слышала. — Спасибо, конечно… — Нет, правда! Ты хоть представляешь, что было бы после? Она вытерла выступившие от смеха слёзы и театрально развела руками. — Ты приходишь ко мне такой: «Привет, Селин. Я совершенно случайно овдовел два раза подряд. Давай поженимся, три это же счастливое число?» Геракл всё-таки не выдержал и согнулся пополам от смеха. Шива посмотрел сначала на него, потом на Селин и обречённо всплеснул всеми четырьмя руками. — В моей голове это звучало намного романтичнее! — В какой именно голове? — тут же парировала Селин. — В первой? Во второй? Или вы там голосованием такие идеи принимаете? Геракл уже откровенно смеялся в голос. — И каким боком там оказался Будда?- Селин подняла бровь, она честно не понимала, почему он упомянул именно его. — Да ты что не видишь, как он уже пятый год за тобой бежит и ищет твои слабые точки? Этот парень не умеет проигрывать! — Он не начинал даже играть. — А уже впереди всех! — Да с чего ты взял? — Потому что тебя никто так не бесит как он, а в твоём случае это уже его победа! Геракл засмеялся так сильно, что чуть не упал в фонтан. Шива ткнул в него пальцем. — Не смей смеяться! Ты следующий! Геракл мгновенно перестал улыбаться. — Подожди… Он медленно перевёл взгляд на Селин. Потом на Шиву. И обречённо пробормотал: — Мне начинает казаться, что сегодня очень плохой день… Геракл обречённо посмотрел сначала на Селин, потом на Шиву и медленно покачал головой, будто заранее прощался со своим достоинством. — Нет... — он поднял ладони, словно собирался защищаться от самой магии. — Давайте договоримся по-хорошему. Вы сейчас делаете вид, что меня здесь нет, а я потом никогда не вспоминаю сегодняшнее утро. Селин скрестила руки на груди и расплылась в слишком довольной улыбке. — Поздно. Ты уже официально участник эксперимента. Не переживай, я задам всего один вопрос... максимум три. И если ответы окажутся смешными, виновата будет исключительно твоя честность. Шива мгновенно оживился, перестав страдать из-за собственного признания. Он хлопнул Геракла по плечу сразу двумя руками и злорадно оскалился. — Видишь? Я же говорил, что не стоит смеяться надо мной. Теперь страдать будем вместе. Это уже не личная трагедия, а командная работа. Геракл тяжело вздохнул и закрыл глаза. — Хорошо... Я готов. Только прошу, без вопросов про чувства. Это обычно плохо заканчивается. — Слишком поздно предупреждать, — невинно ответила Селин, делая ещё шаг ближе. — Скажи честно... ты когда-нибудь был влюблён? Геракл уверенно кивнул. — Да. Она улыбнулась теплее. — В Мегару? — Да, — он ответил спокойно, но уже через секунду магия дёрнула его за язык сильнее. — И я до сих пор её люблю. Просто иногда мне страшно думать, что однажды её не станет, а я останусь жить дальше. Площадь будто на мгновение стала тише. Селин перестала улыбаться первой. Она внимательно посмотрела на него, потом молча подошла ближе и легко ткнула кулаком ему в плечо. — Это нечестно, — тихо пробормотала она. — Ты сейчас заставил меня почувствовать себя плохим человеком за то, что я собиралась над тобой смеяться. Геракл улыбнулся виновато и пожал плечами. — Я не специально. Если честно... я вообще хотел ответить коротко. Просто твоя магия решила, что мне пора выговориться. Шива театрально всхлипнул и развёл руками. — Нет, ну почему у него всё так красиво? Я признался в каком-то криминальном романе, а он — в настоящей любви. Это дискриминация. Селин фыркнула, снова возвращаясь к привычному настроению. — Не переживай. Ты всё ещё лидируешь в номинации «самое ужасное признание тысячелетия». — Спасибо... наверное. Она снова перевела взгляд на Геракла и прищурилась. — Хорошо... тогда следующий вопрос. Ты когда-нибудь собирался соврать мне так, чтобы я этого не заметила? — Да. Он ответил слишком быстро и тут же обречённо застонал. — О нет... Селин заинтересованно наклонилась вперёд. — Продолжай. — Я хотел однажды сказать тебе, что совершенно не умею целоваться... чтобы ты решила меня научить. Тишина длилась ровно секунду. Потом Шива рухнул на ближайшую скамейку и расхохотался так громко, что несколько прохожих испуганно обернулись. — НЕТ! — он буквально бил ладонью по колену. — Я думал, мои планы были плохими! Но это... Геракл, это гениально ужасно! Селин сначала несколько раз моргнула, пытаясь переварить услышанное, а потом тоже рассмеялась. — Подожди... Это был твой план? Серьёзно? Ты рассчитывал, что я скажу: «Ой, бедненький, иди сюда, сейчас всё покажу»? Геракл окончательно покраснел и закрыл лицо ладонью. — В моей голове это звучало намного убедительнее. — В твоей голове это вообще звучало?! — Я паниковал! Шива вытер выступившие от смеха слёзы и ткнул в него пальцем. — Вот поэтому я тебя люблю, брат. Ты самый сильный человек на Олимпе... и одновременно самый безнадёжный романтик, которого я когда-либо видел. Селин всё ещё улыбалась, качая головой. — Нет, это невозможно... Это худший способ начать отношения, который я вообще могу представить. Она собиралась сказать что-то ещё, но внезапно сама застыла и задумчиво начала закручивать на палец прядь волос. — Хотя... — она обречённо вздохнула и закатила глаза. — Это всё равно лучше моего полного отсутствия опыта. Я вообще не умею этого делать. Шива медленно перестал смеяться. Геракл тоже поднял голову. Они переглянулись. Потом одновременно повернулись к ней. И на их лицах появилась абсолютно одинаковая, подозрительно довольная улыбка.