Радость принятия

Ороро решила вывести Курта на балкон в его комнате. Ночное небо было прекрасным, частично затянутым облаками. Она поддерживала Курта, так как ему было трудно ходить. Хотя Курт явно не хотел этого делать, ему приходилось обвивать талию Ороро своим хвостом, чтобы не упасть, но она не возражала. "Как красиво, правда?" «Да, так я чувствую себя спокойнее». «Приятно это слышать. Не хочешь мне ничего рассказать? Не волнуйся, я тебя не осужу». «Скажи честно, тебе неприятно на меня смотреть?» «Нет. Почему я должна, по-твоему, так себя чувствовать?» «Не лги, пожалуйста. Я знаю, что выгляжу как демон. Тебе же от этого жутко, правда? Как ты меня воспринимаешь, если говорить честно? Ты видишь во мне мерзкое существо, да? Я ведь прав?» — Курт чувствовал себя ужасно, глядя на свои деформированные трехпалые руки, которые были отвратительно огромными по сравнению с обычными аккуратными руками Ороро. «Я вижу не отвратительное существо, но вижу несчастную душу, которой очень долго внушали, что он монстр, хотя это совершенно не соответствует действительности». Курт не знал, что сказать. «Никогда не считай себя чем-то нечеловеческим. Даже сейчас я вижу, что ты гораздо человечнее большинства людей, которых я когда-либо знала, потому что, несмотря на все те физические и душевные раны, которые тебя мучают, ты не позволяешь себе вымещать свою боль на других и причинять кому бы то ни было вред». Она понимала, что Курту нужно было услышать это гораздо раньше. Но ей казалось, что Курт не воспринял её слова в полной мере серьёзно, и она даже знала почему. «Но, полагаю, вы испытываете какую-то зависть, не так ли?» "Ты прав. Потому что, полагаю, вас всех избили не те, кто хотел убить вас только из-за вашей внешности. Если бы Ксавье там не было, я бы уже был мертв... Я знаю, что это неправильное чувство, но все это кажется таким... несправедливым... Просто кажется, вы не можете меня до конца понять..." «У вас есть полное право так чувствовать. Если это тебя успокоит, я сама обязан жизнью Чарльзу. В те времена, когда он ещё мог ходить, Ксавье спас меня от Короля Теней, ужасного духа, который пытался использовать меня в качестве своей воровки…» "Воровки?" «Я стала лучшим воровкой в Каире после того, что случилось со мной и моими родителями... Они не выжили...» «Прошу прощения за то, что задел за живое. Я не знал...» "Не волнуйся, это не твоя вина. Как я уже говорила, я уважаю в тебе человечность, которую ты сохранил, несмотря на все страдания, которые тебе пришлось пережить", — сказала Ороро, взяв Курта за руку, которая, несмотря на кажущуюся громоздкость, была очень нежной и мягкой, хоть и изуродованной шрамами. Курт, постепенно преодолевая своё беспокойство, взял руку Ороро в ответ. «И для меня было бы честью оказаться с вами в одной команде». «Спасибо, Ороро, я очень это ценю». «Курт, товарищ, извини, что прерываю, но могу я починить твою стену?» — показался в двери Петр. «Всё в порядке, мы как раз заканчивали», — одновременно сказали Курт и Ороро. «Также хочу преподнести свой рисунок в качестве извинения за всё, что произошло сегодня!» Курт восхитился буйством красок и чувств, которые русский парень вложил в свою картину заката. "Это хорошо?" "Это потрясающе! Ты очень талантлив!" - Курт переполз через кровать и присел, чтобы рассмотреть рисунок, но затем понял, что его поза нечеловеческая, и сел на кровать. «Что случилось, Курт?» — обеспокоенно спросила Ороро. «Ничего. Просто мне... неловко, когда люди видят, что я стою не как человек». «Почему это не по-человечески? Я тоже так сижу!» — сказал Питер, присоединяясь к разговору и тоже приседая на корточки. — «На самом деле, мне очень приятно знать, что кто-то ещё так сидит». «Ну, я имел в виду кое-что другое», — сказал Курт, глядя на свои ноги и принимая более удобную, но нечеловеческую позу на кровати, обхватив одну ногу другой и обвив хвостом себя, — «Например… иногда, как ты видел, мне удобнее перейти на все четыре вместо двух, но люди обычно плохо на это реагируют». «Не волнуйся, ходи так, как тебе удобно! У меня кот так же по дому бегал! В том, что у тебя необычные ноги, нет ничего плохого! Мне только интересно, есть ли у тебя обувь для таких ног? Извини, но мне правда хочется знать!» «На самом деле нет, поскольку у меня ноги пальцеходящие. В смысле, я могу стоять прямо, но не могу прикрепить пятки к земле. У меня была одна пара, но это были скорее носки, чем ботинки, и я не могу носить человеческую обувь без скоб». «Это так интересно!» «Тебе они не кажутся чем-то деформированным или... демоническим?» «Конечно, это необычно, но это не значит, что в неправильном или отвратительном смысле. На самом деле, мне кажется, это выглядит довольно естественно и по-своему гармонично. Честно говоря, я вообще атеист, так что каким-нибудь чёртом я тебя не воспринимаю. Ты мне больше напоминаешь на потрепанного синего кота, которого смешали с горным козлом! Извини, у меня нет подходящих слов, чтобы выразить свои мысли…» «Не волнуйся, ты всё хорошо сказал», — ответил Курт, чувствуя себя немного неловко из-за слов Петра, а затем, посмотрев на себя в зеркало, — «Однако тебе не нужно мне льстить. Если тебя что-то смущает в моей внешности, скажи об этом прямо. Я не восприму это лично». Тогда Пётр сказал: — Даже если ты выглядишь немного странно или не по-человечески, это, очевидно, не твоя вина. Мне жаль, что с тобой обращались как с каким-то чудовищем... Ты такой милый и хороший человек, ты этого не заслуживаешь. «Для меня это удивительно важно слышать... Спасибо вам обоим за то, что добры ко мне. Честно говоря, со мной так хорошо не обращались уже очень давно…» Затем Пётр тихо поговорил с Ороро. «Нам пора идти. Можно тебя обнять?» "Я был бы рад..." Курт даже застонал, потому что Питер слишком крепко его обнимал. «Простите! Я совсем забыл про раны! Надеюсь, я ничего не сломал?» «Не волнуйтесь, у меня гибкий позвоночник. На самом, у меня щемило спину, и мне нужно было как-то выпрямиться. Спасибо». «А ещё я нашёл для тебя трость в кладовой!» Питер и Ороро вышли из комнаты. Несмотря на измождённость и усталость, Курт чувствовал облегчение и огромную радость. Но тут он увидел, что Логан вошел к нему. «Привет, Логан, ты хотел мне что-нибудь сказать? Ты был не очень разговорчив». "Ну как дела, эльф?" «Уже лучше. Конечно, меня никто так не называл, но, возвращаясь к теме, думаю, я должен тебя поблагодарить». «Почему вдруг?» «Полагаю, если бы ты не решилтзайти ко мне, и Пётр, который стоял рядом из-за тебя, не проломил бы стену, я бы до сих пор дрожал от ужаса в своей комнате. Кроме того, я чувствую, что вы понимаете меня как никто другой. Я хотел бы знать, почему». «Потому что я знаю, каково это — когда с тобой обращаются как с животным», — сказал Логан, демонстрируя свои металлические когти. Взглянув на них, а затем на медальон, который больше походил на собачью бирку с каким-то номером, Курт с ужасом понял, на что намекал Логан. «Что и как это с тобой произошло?» «А ты догадлив. Я мало что знаю. Я мало что помню до того, как попал в проект «Оружие-X»...» Оружие-X? Судя по тому, что он видел и слышал, кто-то хотел сделать из Логана оружие. Курт не знал, что хуже: то, что Логана использовали в качестве подопытного кролика, или то, что он ничего не помнит о своей прошлой жизни после этого. «Спасибо, что поделился этим со мной, Логан». «Пожалуйста, эльф». «Курт, Логан, идите в столовую. Мы с Ороро приготовили сюрприз!» — позвал их Питер.