Toxic elixir

Пустоши встречали Джаббера привычным запахом ржавчины и радиоактивной пыли. Мусорные холмы тянулись до самого горизонта, поблёскивая на солнце осколками стекла и пластика. Его мотоцикл рычал, рассекая серую мглу. Горло пересохло, а губы потрескались от сухого ветра. Он остановился у небольшого источника, что бил прямо из-под груды металлолома. Вода в нём была неестественного, ядовито-зелёного цвета и светилась в тени, как расплавленный изумруд. Любой другой на месте Джаббера трижды подумал бы, прежде чем сделать глоток. Но Джаббер был не «любой другой». Его организм давно привык к токсинам — чего стоила одна только его Манкира, ядовитыми когтями которой он то и дело оставлял царапины на своей собственной коже. — Зелененькая… — хмыкнул он, зачерпнул ладонями светящуюся жидкость и жадно выпил. Теплая, с металлическим привкусом, вода обожгла горло. Никаких побочных эффектов. По крайней мере, сразу он их не заметил. Джаббер запрыгнул на байк и умчался в сторону дома, оставляя за спиной шлейф пыли. Ночь прошла спокойно. Джаббер уснул в обнимку с любимым Занкой, своим парнем. Они попеременно спали в комнатах друг друга. Они жили в офисе уборщиков, где жили ещё и вандалы, их союзники. Ниджик сегодня пригласил Джаббера к себе. Но утро перевернуло всё с ног на голову.

***

Занка проснулся от странного ощущения — кто-то тяжёлый и большой ворочался рядом на кровати. Он приоткрыл один глаз и… — Ах! Перед ним лежал Джаббер, но он казался совсем другим человеком. Старше. Он стал крупнее, шире в плечах, с рельефными мышцами, которые даже в расслабленном состоянии выглядели внушительно. Лицо стало мужественнее: острые скулы, лёгкая небритость, аккуратные усики и небольшая бородка. И фиолетовые глаза. Те самые глаза, в которые Занка влюбился когда-то давно. — Джаббер? — выдохнул он. — А кто ж ещё? — улыбнулся тот, и голос стал ниже, бархатистее. — Чего испугался, Зан-Зан? — Ты… ты какой-то другой! — Занка сел на кровати и протянул руку, чтобы коснуться его щеки. Щетина колола пальцы, но это было приятно. Очень приятно. — Старше. Взрослее. Настоящий мужчина! Джаббер только пожал плечами — он сам не до конца понимал, что произошло. Но, глядя в восторженные голубые глаза Занки, решил, что беспокоиться пока рано. Джаббер подскочил к зеркалу, и убедился, что Занка прав. Он не только стал старше, но и выше ростом. Теперь Ниджик был у него подмышкой. Джабб подмигнул своему отражению и обнял Занку. Настоящий мужчина! Как же приятно такое слышать от любимого. Спортзал в их убежище гудел от работы старых тренажёров. Джаббер встал под штангу и начал жать — сто пятьдесят килограммов пошли легко, словно пушинка. Занка сидел на скамейке неподалёку, подперев подбородок рукой, и не мог отвести взгляд. — Эти бицепсы прекрасны… — прошептал он. Рядом уже вовсю тренировались Зодил и Энджин. Оба были в отличной форме. Лидер вандалов Зодил — мрачный брюнет, с благородной проседью на висках и острым взглядом тёмных глаз — тягал гантель. Его темный длинный плащ до пола, его джинки из серии Хранитель, висел рядом на вешалке. Лидер одной из фракций уборщиков Энджин — энергичный золотистый блондин с открытой улыбкой и глазами цвета расплавленного золота — качал пресс. Его джинки зонт в сложенном виде был прислонен к стене. Они работали в паре, то и дело касаясь друг друга — то плечом, то рукой. Между ними буквально искрило. — Джаббер, ты чего такой огромный? — присвистнул Энджин, заметив изменения в товарище. — Испил водички из Бездны, — усмехнулся тот. — Ну ты даешь! Зодил промолчал, но одобрительно кивнул, оценив стать друга. Чуть позже к ним подошла Рию, она хихикнула и, достав тюбик чёрной помады, ловко накрасила губы Зодила. — Отпад! — воскликнула она. — Теперь ты просто секс-символ! Зодил глянул в зеркало и сам себе понравился. Губы стали выразительными, почти вампирскими. Энджин покраснел до ушей. После тренировки все разбрелись кто куда. Энджин утянул Зодила в душ, но, судя по звукам, они там не столько мылись, сколько… развлекались. Смех, плеск воды, звонкие поцелуи — эти двое очень разошлись. Помада оказалась очень стойкой, и почти не размазалась от поцелуев. Джаббер же подхватил Занку на руки, словно тот ничего не весил, и понёс в спальню. — Джаббер! Поставь! — пищал Занка, но пищал довольно. — Не дождёшься, — басил тот. — Сегодня я ношу тебя на руках столько, сколько захочу. Занка млел. Его парень, обычно эксцентричный и непредсказуемый, сегодня стал более спокойным. Лишь дреды напоминали о нем прежнем. Занка скучал по неурановешенному психу-мазохисту, охочему до драк. Но и этот Джабб ему нравился. Он превратился в настоящего мачо с бицепсами, как у гориллы, и голосом, от которого подкашивались колени. Они целовались долго и сочно. Джаббер прижимал его к стене, и Занка только тихо постанывал, плавясь в его руках. Он стянул футболку с Джабба и гладил внушительные мышцы пресса и груди. Кайф. — Сфоткаемся? — вдруг предложил Джаббер, когда они отдышались. — Давай! Занка достал старый Polaroid и щёлкнул кадр. На фото остался момент: Джаббер на пике своей «взрослой» формы — мужественный, сильный, красивый до мурашек. Футболку ради снимка он все же надел. Ещё они сфоткались вместе. Это фото осталось напоминанием о другом Джаббера. К вечеру Джаббер уже понял закономерность: если выпить обычного чёрного кофе — возвращаешься в своё тело. Он провёл эксперимент и убедился: чашка кофе — и вот он снова прежний. Глоток — и мир снова встал на место. Он понял: вода — катализатор, кофе — нейтрализатор. Альтернативой кофе было время. Со временем эффект слабел, и уже на следующие сутки можно было стать прежним. Но если не хотелось ждать, помогало кофе. Энджин, узнав от Занки всю историю, загорелся идеей. Он тихо стащил остаток воды из фляги Джаббера и поставил в неё букет. Цветы — белые лилии — на глазах изменили цвет — стали ядовито-красными, будто впитали токсины. Вечером он молча поставил их в спальне Зодила. Они тоже спали каждый в своей комнате, часто навещая друг друга по ночам. Сегодня Энджин будет спать один, в своей комнате, чтобы его не задел запах цветов. — Это мне? — удивился Зодил. — Тебе, милый. Понюхай, какие ароматные… Зодил доверчиво вдохнул сладковато-металлический запах и даже не заметил, как уснул.

***

Утро выдалось шумным. Сначала раздался шорох — Зодил встал с кровати и провел рукой по лицу. И задел небольшую растительность, которой там не должно было быть. У него вроде не было небольшой бородки. Он подскочил к зеркалу, увидел себя постаревшим, и рявкнул: — ЭНДЖИН!!! Тот уже стоял в дверях, готовый к побегу, но замешкался, рассматривая результат. Зодил был… впечатляющим. Лет под сорок пять. Почти полностью седой — только на затылке осталась чёрная зона волос, да виски ещё темнели. Лицо стало острее, жёстче, с едва заметными морщинами у глаз. Но красота никуда не делась — напротив, она стала какой-то опасной, зрелой. Небольшая бородка была почему-то черной, седина не тронула ее. Зодил смахивал на пирата. Тело — просто песня: мощные плечи, накачанный торс, сильные руки. Теперь он не просто красавчик — он «секси-старик» с харизмой прожжённого жизнью мачо. Зодил был раздражен. Он догадывался, что тут замешан Энджин. Сперва Джаббер стал старше, а его старость уже не казалась случайностью. Эндж принес те цветы, от которых кружилась голова. — Ты… ты что наделал?! — заорал Зодил, накидывая свой длинный плащ. — Я хотел как лучше! — Энджин попятился. — ЛУЧШЕ?! Зодил рванул за ним, хлеща его полами плаща, словно крыльями разгневанного ангела. Энджин с визгом носился по коридору, прикрывая голову руками: — Прости! Прости, я дурак! Но ты же красивый! — Я СТАРЫЙ! — Но красивый! Очень! Зодил остановился, тяжело дыша. Энджин осторожно подошёл и положил руки ему на грудь. Поцеловал. — Я серьёзно, — сказал он тихо. — Ты безумно красивый. Такой… мужественный. Опасный, как старый лев. Зодил фыркнул, но злость начала уходить. Он взглянул в глаза своего парня и не выдержал — улыбнулся. Энджин подтвердил его подозрения: это все он, и те пахучие цветы, что превратили его в «секси-старика». Правда эффект оказался сильнее чем на Джаббере, который даже пил ту воду. Кажется, тот был устойчив к токсинам, и эффект был снижен. А вот Зодил постарел от одного запаха. Да уж, разная реакция. Дальше снова были поцелуи. Долгие-долгие, взрослые, с привкусом утреннего кофе и взаимной нежности. Энджин обожал эти морщинки, эту седину, этот низкий голос. — Только давай сфоткаемся, — попросил он. — Я хочу запомнить тебя таким. — Ну, ладно. Джаббер же говорил, что эффект держится сутки… — А вдруг ты захочешь повторить? — хитро улыбнулся Энджин. Зодил закатил глаза, но охотно позировал для фото. Снимки вышли шикарными: суровый седой красавец и его сияющий блондин. Джаббер, узнав о проблеме друга, сразу пришёл на помощь. Чтобы Зодил не ждал целые сутки. Он посоветовал напиток, который ему помог. — Кофе, — коротко сказал он, протягивая кружку. — Чёрный. Без сахара. Зодил выпил залпом и через минуту почувствовал, как тело возвращается в привычное состояние. Волосы потемнели, морщины разгладились, голос стал моложе. Но бородка почему-то не ушла. Зодил забил на нее, она была неплохая. Придавала харизмы. Надоест — сбреет. — Сработало, — выдохнул он. Энджин тут же налетел на него с объятиями, благодаря и извиняясь одновременно. Он пообещал не проводить эксперименты над его внешностью — Я люблю тебя любым, Зод, — прошептал он. — И я тебя, Эндж. Из соседней комнаты послышался смех Джаббера и радостный голос Занки. История с «возрастными» вандалами закончилась. Все остались живы, здоровы и любимы. А в архиве Polaroid теперь хранились несколько легендарных снимков, которые будут вспоминать долгими вечерами за чашкой чая. И никакая ядовитая вода им больше не страшна, ведь рядом были те, кто смотрел на них такими влюблёнными глазами, будто они — лучшие во всем мире.