Словно Боги послали этого дракона сюда

В анналах Дома Дракона слишком часто вспоминают только королей и наследников. Но есть фигуры, чья тень падает длиннее, чем их официальный титул. Такова принцесса Вейла, младшая сестра Визериса I и Деймона Таргариена. Рожденная в 84 году от З.Э., она была третьим ребенком принца Бейлона и леди Алиссы, и, возможно, самой неожиданной драконьей всадницей своего века. Внешне Вейла была истинной кровью Дракона: серебряные волосы, лиловые глаза, точеные скулы. Но в ней не было ни меланхолии Визериса, ни дикой ярости Деймона. Вейла была мудра той степенной мудростью, что приходит к женщинам, которым с детства внушили: «Ты никогда не сядешь на Железный трон, но ты можешь удержать небо». Многие современники ошибочно полагали её мягкой. Это заблуждение стоило жизни не одному глупцу. О драконе Гэлитоксе. В 94 году, в возрасте десяти лет, Вейла впервые вошла в логово Драконьего Камня и выбрала Гэлитокса. И это был необычный выбор. Гэлитокс был третьим по величине драконом Семи Королевств, уступая лишь огромной Вхагар и свирепому Вермитору. Его чешуя отливала бирюзой в тени и темной бронзой на солнце — цвета старой меди и штормового моря. Но красота его была обманчива. В отличие от грациозной Сиракс или стремительного Караксеса, Гэлитокс был драконом обидчивым и тяжелым. Мейстеры, изучавшие его повадки, отмечали его невероятную злопамятность. Если во время кормления ему не доставался самый жирный баран, он мог неделю отказываться вылетать, демонстративно сворачиваясь кольцами у входа в пещеру и шипя на слуг. Его гнев был медленным, но сокрушительным — как оползень. Но Вейла нашла к нему подход. Она не пыталась сломать его волю, как Деймон ломал Караксеса. Она договаривалась с драконом. Говорили, что Вейла часами сидела на его шее, просто гладя бронзовые пластины и напевая древние валирийские колыбельные. Гэлитокс платил ей абсолютной преданностью. Если он поднимался в небо, врагам казалось, что на них движется целая гора, объятая бирюзовым пламенем. Вейла была близка с кузиной Рейнис Таргариен — обеих объединяло положение «женщин, которых обошли». Но Вейла, в отличие от Рейнис, не питала горькой обиды. Она воспринимала свою судьбу как долг служения семье. В 129 году, когда грянула Танца Драконов, ей было уже 45 — возраст почтенный по меркам войны. Ее руки пообещали лорду-командующему Стеффону Дарклину, но этот брак был скорее политическим жестом, призванным привязать дом Дарклин к Черным. Вейла не испытывала к Стеффону страсти — она была слишком стара для девичьих грез, однако искренне уважала его как честного рыцаря. Его гибель в самом начале войны стала для нее тяжелым ударом. Не от любви, а от бессмысленности потери. Говорят, получив весть о смерти Стеффона, Вейла ушла в драконью пещеру и провела там три дня. Когда она вышла, на ее плаще висела бронзовая чешуя Гэлитокса. С того дня она перестала носить цвета своего дома и облачилась в черное — но не как вдова, а как воин. Она приняла сторону Рейниры не из расчета, а из глубочайшей привязанности к своей племяннице. Вейла видела в Рейнире ту искру, которую сама погасила в себе в юности — волю к власти. «Пускай она ошибается, — писала Вейла в письме к Деймону, — но пусть ошибается как королева. Моя кровь, моя сестра по духу. Я сгорю за нее, если надо».