Важный разговор

****

Всё вновь писалось по знакомому сценарию: вот парни заходят в квартиру Тима - формально они снимают её с его другом Дэриллом вдвоём, но названный всё чаще стал пропадать у своей девушки, ночуя там же -, затем в комнату с канадским флагом на двери, а там уже оказываются лежащими на мягкой, совсем не надоедливо скрипучей кровати. Поцелуй за поцелуем, касание за касанием и... Не будем торопить события, хорошо? Ах, как Лафлёру хотелось иногда сказать это своему парню Винсу, который прямо сейчас выцеловывал его губы, а после и шею с такой жадностью, словно вот-вот откусит от него кусок. Не то чтобы Тиму не нравилось заниматься с ним сексом или его либидо было низким, нет! Вовсе нет! Он любил его и хотел так сильно, что от одного только взгляда на Лопиано у него подкашивались колени, а сердце обещало вот-вот выскочить из груди. Просто.. это было не об этом. Совсем не об этом. Дело было в том, что Тиму в один момент начало казаться, что Винсент не просто любитель-быстро-потрахаться-в-любом-месте-и-в-любое время, а причина кроется немного глубже. Ну, знаете.. Недавно Тим читал об этом. Вспомнить может мало, но там речь шла о том, что некоторые люди знают единственный язык любви и.. ай, да он точно и не вспомнит, неважно! Суть одна - где-то на интуитивном уровне парень чувствовал, что его партнёр не всегда жаждет именно такой близости, просто привык именно к ней и другие виды близости и проявления любви для него попросту чужды. Возможно он даже боится, что Тиму он станет ненужным если они не будут делать это так часто? Что Тим его разлюбит? Дурашка, дурашка Винс... Они ж не кролики. Да и Тим не мудак. У мудаков ведь не разрывается сердце от одной только мысли, что их партнёр готов по привычному для него сценарию прыгать в постель чуть-ли не каждую секунду, думая, что это единственное, что делают люди в отношениях и что это единственный способ быть нужным и любимым. А у него оно разрывалось, и хотелось ему поскорее обсудить это с парнем. Поэтому... –Вин.. Винс, стой..–Сдавленно, еле слышно прохрипел Лафлёр, пытаясь оторваться от чужих неумолимых губ, да дрожащими руками взяться за смуглые ладони того в попытках остановить его касания. Винсент, кажется, его не сразу расслышал, продолжая трогать(страсть ли это или попытка избежать разговора? Интересно: подозревал ли он, что Тим хочет с ним поговорить настолько серьёзно, что аж впервые прерывает.. такое?) в районе разных пикантных мест, от чего - Тим мог поклясться - Лафлёр чудом не оставил идею поговорить "на потом", а, взяв себя в руки, сказал чуть громче: –Винс, стой.–Возможно излишне твёрдо, ведь Лопиано тут же замер и, спустя наверное секунды три, поднял глаза на того. Карие глаза уставились в светлые напротив с выражением растерянности и.. страха? О нет, он испугался, что сделал что-то не так или излишне? Наверное, он действительно не понимал, ведь делал всё как всегда. Сначала поцелуи в губы, затем в шею да ключицы, руками провести по груди, по торсу ниже, пройдя так аж до самого паха, а после ухватиться за ширинку в этот момент явно лишних джинс. Винсент знает, как это делается, он привык это делать, он.. "Что он сделал не так?" - наверняка крутилось в его голове. –Что?–Наконец-то спросил Винс, довольно резко убирая руки от Тима, но тот в миг их перехватил, сплетая их пальцы друг с другом. –Я просто хотел поговорить с тобой.–Уже мягче начал тот, замечая, как эта интонация возможно действительно помогает Винсу почувствовать себя чуть спокойнее. Ключевое - "чуть". –Поговорить? Сейчас?–Видно было, что Винсент чудом сдержал себя, чтоб не добавить "Серьёзно?", это было заметно по поднятым в удивлении бровям, но он, к счастью, ничего на это не сказал. –Да, сейчас.–Кивает, да так серьёзно, словно не видел в этом ничего странного. Ну, в целом.. –Ла-а-адно..–Медленно протянул тот, а после с досадой выдохнул и лёг на бок, не сводя с Тима взгляда.–О чём? –Ну..–Окей, давай, Тим, ты готовился к этому разговору.. сколько? Дня два? Окей, теперь неловко стало ему.–Просто я хотел сказать, что ну.. Ты знаешь, мы можем заниматься вместе всяки-и-им.–Начал издалека, стараясь смотреть то на парня, то куда-то в сторону, словно боялся, что если будет смотреть Лопиано в лицо слишком пристально, то тот ощутит давление. –Я это знаю. И мы занимаемся.–С какой-то странной усмешкой ответил тот, переворачиваясь на живот и пряча одну руку под подушку, но всё ещё не сводя глаз с парня. –Нет, Винс, я имею ввиду не это. –А что, Тим? –Секс. Мы занимаемся сексом. В плане.. –И? Мы занимаемся тем, чем занимаются все пары, Тим. Да и что в этом такого? Тебе не нравится секс со мной?–На миг, видимо задумавшись об этом серьёзно, Лопиано прижался щекой к подушке, нахмурив брови. Кому-то действительно может не нравиться секс с ним? Быть такого не могло. На.. "работе".. ему всегда, казалось бы, все были только рады и он был на расхват по меркам трассы, неужели Тима его умения не устроили? Он сделал что-то не так? Перестарался со страстью? С грубостью? С нежностью? С чем? Винсент не хотел думать об этом, но мысли сами лезли в голову, отдаваясь тревогой где-то в районе груди и одним нервным глотком в горле. Неужели его настолько пугала одна только мысль о том, что Тима будет что-то не устраивать в нём? Это же, к счастью или увы, мимо внимания Тима не проходит и он тут же реагирует: –Нет, Винс, дело не в этом!–Мигом берёт его ладонь, лежавшую на подушке, в свою, легонько сжимая.–Я только рад заниматься сексом с тобой, Винс, ты удивителен и ты это знаешь.–В ответ лёгкий, медленный кивок, но с этого момент карие глаза уставились в его лицо внимательнее, да и сам их обладатель слушал того с предельной важностью.–Но только если ты правда этого хочешь. Если нет - тоже хорошо, мы могли бы, ну, посидеть вместе, полежать в обнимку, поболтать или, ну.. всякое такое.–И Винсент на этих словах вдруг замирает, впадая в ступор. Ох, он действительно об этом не думал раньше, да? Поэтому сейчас он молчит, находясь в каком-то ступоре, а вместе с тем и в своих мыслях? Наверное сейчас в голове у него всё переворачивается, привычный мир рушится и.. –И тебе будет это интересно?–Наконец-то заговорил тот, уверенно уточнив и, кажется, всё ещё обдумывая сказанное Тимом. –Да. Ну, главное, чтобы было интересно не только мне, но и тебе. Нам обоим. –И мы можем заниматься всем, чем угодно? –Конечно, Винс, почему нет? Только мы решаем, что нам делать в наших отношениях и чем заниматься. Это нормально, что иногда нет настроения для чего-то одного, а для чего-то другого - да, да и в целом если настроения нет.. ну, ты понял.–Лафлёр пожимает плечами и смотрит на Винса с лёгкой улыбкой, всё ещё не отпуская его руки. Тот кажется и не против, ведь сжимает его ладонь в ответ, глядя куда-то в сторону, словно обдумывает, а после поднимает свои глаза прямо на него и с непривычной ему осторожностью спрашивает: –И телевизор посмотреть можем? –Конечно!–Моментально оживился Тим, словно был только рад этому, и наконец-то лёг рядом, притягивая Винсента в свои объятия. Винс сопротивляться не стал - наоборот прижался ближе, уложив ладони тому на спину, да растворился в таком уже привычном и родном тепле. И ведь правда: этот вечер не закончился тем, чем заканчивался обычно, но он закончился чем-то не менее приятным. Парни лежали, смотрели телевизор, изредка болтали, и большую часть времени наслаждались обнимашками и целовашками друг с другом. Это ли не счастье? Винсент, кажется, лишь после разговора с Тимом и парочки размышлений в мыслях осознал, что Лафлёр прав: они могут заниматься в отношениях тем, чем только они захотят, делать приятно можно не только методами через постель, и даже если ты не захочешь - тебя не разлюбят. Неважно, лежать в обнимку или делать что-то другое – главное вместе.