Способ отвлечения

После смерти Микки все тревожатся до сих пор. Больше всего тревожился Борик. Глупая полуулыбка, обычно не сходившая с лица больше не была первым, что видел Коваль начиная свой день. В последнее время иногда казалось что его тело и взаправду стало местами безжизненным. Коваль справился с переменами первый, осталось только справиться Борику. Диме нужно помочь ему пережить это. Сейчас Дима сидел с ним в кабинете-реплике. Попивая свой пиздецки горький кофе последние пару минут он пытался отвлечь сидящего напротив Борика рассказами о компании, в которую водитель недавно приезжал. Убедить в том, что волноваться не стоит. Что несмотря на ненавистного ними парня Куертова, что ныне стал директором, дела Завозов шли вполне хорошо. Тщетно. Он все ещё беспокоился и переживал. Накручивал себя из-за слов его братца: "Одна ошибка, один слишком допытливый человек и всё." Даже сейчас, когда у них наконец то появилась свободная минута между тем что бы скрываться от журналюг, которые хотят узнать детали ироничной истории смерти. Глядя на замученный взгляд, Дима вздохнул. Не разочаровано, скорее в растерянности. Этот траур по вообще-то живому человеку, расположившемуся напротив него, должен закончиться хотя бы между ними. Вскоре, сидя в неловкой тишине Коваль пришёл к решению. Пора напомнить Борику, что он жив, несмотря на заголовки интернет статей, что твердили об обратном. Тем способом, который повлечёт за собой удовольствие. — я знаю чем ещё тебя отвлечь. — начинает Дима показательно игриво. Это заставляет бывшего директора перевести взгляд с пола, в который тот он так задумчиво вглядывался на него. Мраморное модерн покрытие не превосходило по красоте Коваля. Продолжение в диалоге не требовалось. Дима медленно сползает со стула на колени. Прокрадывается под столом ближе к своему парню. Замечает как он ёрзает в кресле в выжидании. Осознавая, что сейчас собирается делать Коваль, Борик заметно расцветает. Беспокойство уходит с лица. Он позволяет затянуть себя из серой, расстраивающей реальности в намного более приятную игру.. Решительный настрой отвлечь своего парня хорошим минетом заставляет отмахнуться от жалобы на холодную поверхность под коленями и ощущения того, что он является какой-то секретуткой, сосущей боссу за надбавку к зарплате. Они не разрывают зрительный контакт. Борик смотрел на него сверху вниз, в глазах на место негодования приходит слишком хорошо знакомый огонёк: предвкушение. Кресло отъезжает назад. Ноги раздвигаются шире. Коваль занимает положенное ему место между них. На бывшем директоре компании неподходящие ему по статусу спортивные штаны. Дима поднимает руку, проводит по ним — по силуэту уже вставшего члена нежно касаясь ткани длинными пальцами. В ответ его любовник издает шумный вздох. Он эхом отскакивает от стен. Одного вида Коваля на коленях перед ним — восхитительных пухлых губ, словно созданных для того, что он сейчас собирается делать; чёрных, как смола, широких бровей; так любимых им похотливых зелёных глаз хватило для полной эрекции. Всегда хватало. С первого дня, когда Борик нанял Дмитрия Коваля своим личным водителем и до сегодняшнего, когда благодаря находчивости Димы он не сел за решётку. Борик приподнимается, помогая Диме спустить их вместе с боксерами. Последний про себя посмеивается из-за смешного принта белья, что быстро заминается чуть ниже колен. Проводя рукой по члену увереннее чем в прошлый раз, Коваль одновременно берёт в рот край головки. Нащупывает языком венки. Продолжает двигать рукой и насаживаться на член. Дима внимательно слушает вздохи и стоны над ним, выравнивает дыхание и поднимает взгляд, что бы увидеть Борю. Его лицо покрылось румянцем. Глаза устремлены на Диму. Теперь в них помимо безграничных волн легко распознаваемой похоти ещё и какое забвение. Борик опускает руку, зарывается в корни его волос. Он не перенимает контроль, просто помогает ему сохранять ритм, иногда подергивая пальцами просто потому что знает, как это возбуждает Коваля. Член проникает глубже горло. Почти профессионально хорошо сдерживая рвотный рефлекс, Дима продолжает обхватывать его губами двигаясь планомерно. Он не забывает смотреть на своего парня из-под длинных ресниц, оценивая его состояние. — какой же ты... — Комментирует Борик с явным восхищением в голосе, несмотря на то что его перебивает собственное ускоренное дыхание. Закончить фразу не получается: мозг, купаясь в блаженстве превратился в кашу и отказывается работать. Да и сам Борик лужицей растекается по креслу с обильными тихими стонами. Он быстро забивает, откладывая комплименты на попозже. Коваль ускоряет темп в ответ его слова вместо слов благодарности потому что сказать что-то на комплимент не может. "Рот то занят."— мысль появляется в голове невовремя, вызывает у Бори искренний смех. Что бы не нарушить момент он сдерживается. Вместо этого Борик вслушивается в хлюпанье, которое издает снизу отвлекаясь. Если бы кто-то спросил у Борика, что он о них думает, он бы искренне сказал, что сейчас эти звуки кажутся ему самыми красивыми в мире. Что их стоит пихать в каждый существующий трек или ещё лучше — поставить себе такой рингтон. В воздухе витает смешанный запах двух одеколонов, пота и секса. Последний ещё не заполонил всю комнату, но если так будет продолжаться – дополнительное проветривание офиса неизбежно. В любом случае это их вполне устраивает. Хоть что-то внесёт свой исторический вклад в кабинет, что кажется Борику менее родным чем прежний. Ведь в его оригинальной версии таких ситуаций было немало. Затерявшись в наслаждении вскоре Борик понял, что он близок к оргазму. Ему не нужно предупреждать об этом Коваля. Он понял это сам: Бедра начали немного трястись, глаза зажмурились. Язык чужого тела он знал в совершенстве. Он кончает в горло Диме. Каждую частичку тела покалывает маленьким ударом тока. Стон неконтролируемо выбивается из лёгких сам, вместе с воздухом. Борик видит белую вспышку, а после — лицо Димы, все поднимающегося на ноги. Сейчас Коваль выглядит восхитительно настолько, что кажется нереальным: распатланные от его волосы, влажные губы. Неизменными остаются похотливые глаза. Борик переводит дыхание минуту. Любуется. После говорит: — За такое я должен тебе надбавку к зарплате. — в саркастичной речи кроется благодарность: за то, что Борик снова ожил и за то, что благодаря любви Димы он оживал каждый день. — Можешь оплатить другим способом — отвечает ему Дима с тёплой улыбкой на лице. В ответ Борик воспользовавшись тем, что Дима упёрся задницей к его рабочему столу, хватает его за бедра. Стараясь не обращать внимания на свои онемевшие ноги, одним резким движением он усаживает Коваля на деревянную поверхность. Сам наклоняется ближе, что бы прошептать: — тогда я оплачу сейчас. — обхватывая руками талию своего парня.​ ​