Лучше любых(мокрых) снов

      Он не настоящий. Это единственное объяснение тому, почему Нил сейчас сидит у Эндрю на коленях, прижимаясь языком к его пульсу и лениво покачивая бедрами в такт. — Скажи, чего ты хочешь, — шепчет Нил ему на ухо, и по телу Эндрю пробегает дрожь. Ничего, — ответил бы Эндрю наяву, но во сне он приказывает: — Двигайся быстрее. Послушно, упершись руками в собственные бедра, Нил ускоряет темп. Он тесно прижимается к Эндрю, а тот возбужден настолько, что едва может дышать. Эндрю не способен ни о чем думать — он чувствует лишь идеальный вес Нила и сводящее с ума трение. Напряжение пульсирует под кожей, вибрация отдается в самые кости. Голос Нила срывается, когда он со вздохом произносит имя Эндрю, и... Эндрю судорожно вцепляется в простыни. По телу пробегает резкая судорога, вырывая его из сна. Он вовремя прикусывает язык, глуша готовый сорваться стон. Во рту появляется солоноватый вкус крови, но Эндрю не разжимает челюстей, пока бешеное сердцебиение не стихает, а липкая влага в штанах не становится абсолютно невыносимой. Слабый свет, пробивающийся сквозь щели в шторах, намекает на раннее утро. Эндрю лениво думает, достаточно ли рано для пробежки Нила, но вовремя одергивает себя, вспоминая, что ему вообще-то плевать. Сбросив одеяло со спутанных ног, он тяжело поднимается с кровати. Это далеко не первый сон о парне, который живет напротив по коридору. Эндрю узнал его имя совершенно случайно: два дня назад он уходил на тренировку как раз в тот момент, когда сосед принимал посылку. «Нил Джостен?» — спросил тогда курьер, и Нил кивнул. Так Эндрю наконец выяснил, как зовут парня, с которым он мысленно трахается минимум дважды в неделю последние полтора месяца. Проходя мимо комода, он берет телефон. На часах нет и шести. На автомате, доведенными до автоматизма движениями Эндрю выполняет привычные действия: бесшумный путь в душ, обжигающе горячая вода, быстрое обтирание полотенцем. Он одевается, пока пар в ванной еще не рассеялся, и все это время думает лишь о конечной цели. Когда он покупал эту квартиру, именно крыша стала решающим фактором. Доступ туда, как и следовало ожидать, был закрыт, но подобный запрет никогда не мог остановить Эндрю. Техническая служба ремонтирует взломанный замок раз в два месяца, а он ломает его на следующий же день. В итоге администрация сдалась и просто наклеила на дверь новую табличку: ПРОСЬБА на крышу не подниматься! Сейчас он направляется именно туда, низко надвинув капюшон толстовки, чтобы защититься от утренней прохлады. Эндрю успевает выкурить лишь половину первой сигареты, когда замечает выходящего из подъезда Нила. Он провожает его взглядом, пока тот не поворачивает за угол и не исчезает из виду. Иногда, после особенно реалистичных снов, Эндрю курит одну сигарету за другой, дожидаясь, пока Нил вернется — потный, запыхавшийся и разгоряченный. Как-то раз он подумывал сыграть с собой в игру: проверить, сколько сможет продержаться, не сравнивая реального соседа с образами из собственного воображения. Но он понимал, что проиграл бы в первую же секунду. Сегодня он останавливается после второй сигареты. Наверняка находится тысяча дел, которыми стоило бы заняться днем вместо того, чтобы фантазировать о парне, которого он знает лишь по мимолетным встречам. Эндрю стряхивает пепел с крыши, пытаясь вспомнить хотя бы одно из этих дел, но терпит неудачу.

***

Эндрю всегда считал себя умнее этого. Влечение мимолетно, секс — лишь способ снять напряжение, и эти два понятия связаны между собой лишь отчасти. Остальной мир может упорно игнорировать эти очевидные факты, но Эндрю построил на их фундаменте целую крепость. Не обязательно знать любимый цвет человека, чтобы понять, хочешь ли ты чтобы его член оказался у тебя во рту. В некоторых вещах всё решает химия, поэтому у Эндрю нет ни одной веской причины так дотошно собирать и систематизировать любую крупицу информации о Ниле Джостене. Сведения поступают скудно — что вполне ожидаемо, ведь Эндрю видит его лишь мельком раз в несколько дней. И всё же он аккуратно фиксирует каждый факт — хотя сам пока не понимает, зачем. Пока что он знает только то, что Нил бегает каждый день, независимо от погоды; что он говорит на языке, который Эндрю определил как французский из обрывков тихого телефонного разговора в коридоре, и, если правильно трактовать эти украдчивые взгляды, Нил прекрасно знает, кто он такой. Возможность проверить догадки представилась поздним вечером в четверг. Возвращаясь с тренировки, Эндрю застал Нила в коридоре между их квартирами. Тот сидел на полу, скрестив ноги и прислонившись спиной к своей двери. Его голова была запрокинута, а взгляд прикован к потолку — так пристально, словно там происходило нечто жизненно важное. Эндрю достал ключи, собираясь пройти мимо, но любопытство перевесило. Он остановился, окинул парня тяжелым взглядом и сухо спросил: — Что ты делаешь? Нил наконец повернул голову, и впервые их взгляды пересеклись дольше, чем на пару секунд. Эндрю не отводил глаз, пока Нил сам не сдался. Тот шумно выдохнул и снова уставился на побелку сверху. — Жду слесаря. Эндрю неопределенно хмыкнул. В его внутреннем кармане лежал набор отмычек. Секунду он взвешивал все «за» и «против» того, чтобы раскрывать свои навыки незнакомцу, после чего раздраженно фыркнул и пнул Нила по изношенной подошве кроссовка. — Отойди. Нил послушно вскочил и отступил в сторону, что даже немного удивило Эндрю. Эндрю швырнул спортивную сумку на пол и присел перед дверной ручкой. Он почувствовал, как Нил наклонился над ним, разглядывая чужие действия, но проигнорировал это и сосредоточился на замке. Тот мало чем отличался от замка на двери, ведущей на крышу, так что на всё ушло меньше минуты. По-хорошему, такая податливость механизма должна была вызвать вопросы к безопасности, но Эндрю предпочёл списать скорость на собственное мастерство, а не на паршивое качество сборки. Дверь со щелчком распахнулась внутрь. Эндрю выпрямился и отступил в сторону, пропуская соседа. Посчитав свою миссию выполненной, он уже собирался уйти к себе, но Нил развернулся, подбирая с пола свой рюкзак. — Эй, спасибо, — сказал он. Эндрю промолчал, и Нил добавил: — Я бы и сам справился, но оставил отмычки внутри. Вместе с ключами. Эндрю изогнул бровь. Мысленно подшив эту новую деталь к остальному досье, он сухо уронил. — Глупо. Нил рассмеялся — точнее, издал короткий, резкий смешок. У уголков его глаз собрались мелкие морщинки, а губы тронула мягкая улыбка, натянув шрамы на щеке. Это мимолётное зрелище так заворожило Эндрю, что он едва не пропустил следующие слова. — Пожалуй, да, — признал Нил. Если раньше он упорно избегал смотреть на Эндрю дольше пары секунд, то теперь его взгляд был прямым и открытым. Словно всё это время он просто ждал официального разрешения. — Кстати, я Нил, — добавил он, когда посчитал, что игра в гляделки затянулась. — Джостен. Я знаю, — Эндрю не стал произносить это вслух. Вместо этого он с каменным лицом выдал: — Здравствуй, Нил Джостен. Нил не выглядел задетым или напуганным полным отсутствием энтузиазма. Его кривая полуулыбка никуда не делась, и он сам заполнил затянувшуюся паузу. — А ты — Эндрю Миньярд. Это был не вопрос, поэтому Эндрю промолчал. Подтверждение догадок лишь доказало: Нил как минимум поверхностно интересуется экси. Сам Эндрю не считал себя узнаваемым за пределами спорта — у него не было соцсетей, да и от послематчевых интервью он упорно отказывался. Размышления о том, хорошо это или плохо, прервал новый гость, выскользнувший из приоткрытой квартиры Нила. Эндрю опустил взгляд. Нил проследил за его траекторией: пушистая рыжая кошка уже вовсю обвивалась вокруг лодыжек Эндрю. Она тихонько замурлыкала. Эндрю честно попытался не находить это очаровательным, но потерпел крах. — Кажется, ты ей понравился, — заметил Нил. — Её зовут Король. — Хорошее имя, — рассеянно отозвался Эндрю, наблюдая, как кошка трется об его ногу. — Привет, Король. Спустя пару мгновений Нил призывно цыкнул языком, и Король послушно унеслась обратно в дом. Он прикрыл за ней дверь, оставив лишь узкую щель, и снова повернулся к Эндрю. — Ещё раз спасибо за помощь. Пойду наберу слесаря, отменю вызов. Эндрю поправил ремень сумки на плече. Последний раз кивнув, он развернулся и нащупал в кармане ключи. За его спиной с грохотом захлопнулась дверь, но Эндрю всё равно позволил себе один-единственный взгляд через плечо. Словно надеялся увидеть в пустом коридоре чужой силуэт.

***

— А у него есть кошка? — Эндрю кивнул, делая глоток горячего шоколада. Рене сидела напротив него в кабинке, сдувая пар со своего мятного чая. — Она милая? — Это кошка, — без выражения ответил Эндрю. Рене понимающе хмыкнула. Обычно разговоры с ней помогали Эндрю разложить мысли по полочкам, но сегодня она странно ходила вокруг да около. Это испытывало его терпение. — Ну и? — поторопил он её. — Похоже, он тебе нравится, Эндрю, — мягко произнесла она, будто ей было жаль сообщать эту новость. — Я имею в виду, не только внешне. — Он мне не нравится, — ровно возразил Эндрю. — Я его не знаю. — Может, тебе стоит узнать его получше? — Она дала ему время обдумать эти слова, сделав глоток и наблюдая за ним поверх края кружки. Для Рене всё это, возможно, и было очевидным, но Эндрю требовались подсказки — не то чтобы он горел желанием их получить. Он ещё ничего не решил. Тем не менее, полезно понимать социальные ожидания, хотя бы ради того, чтобы потом осознанно их нарушить. Поэтому он просто спросил: — Как? — Будь дружелюбным, — она слегка пожала плечами. — Поделись едой, у тебя ведь всегда её слишком много. Поболтай с ним. Спроси, как прошёл день или какие планы на выходные. Что-нибудь непринуждённое. То, что она описывала, было для Эндрю личным адом. Он не был создан для светских бесед. Вся его «социальная жизнь» до сих пор складывалась исключительно вопреки его воле — по вине людей, у которых настойчивости водилось явно больше, чем здравого смысла. Сексуальная жизнь, впрочем, всегда была совсем другой историей. Будь на месте Нила кто-то другой, Эндрю уже давно бы его трахнул и пошёл дальше. Возможно, сделай он первый шаг раньше, так бы и случилось. Но в каждом его сне Нил превращался в нечто недостижимое. Что бы там ни «нравилось» Эндрю, это точно был не Нил. Во всяком случае, не настоящий Нил. Пока что. Прежде чем покинуть закусочную, Эндрю купил коробку брауни с пеканом на вынос. Он демонстративно проигнорировал самодовольную улыбку Рене и бросил её у кафе, даже не попрощавшись. Её смех разнёсся на ветру ему вдогонку. — Удачи, Эндрю! — крикнула она вслед. Чувствуя, как горят уши, он тяжело зашагал к машине. Дорога обратно была короткой, но Эндрю то и дело косился на коробку, лежащую на пассажирском сиденье. «Если я докатился до того, — думал он, — что мне нужна помощь выпечки, чтобы залезть кому-то в штаны, то съехать в ближайший кювет будет лучшим выходом для всех участников этой истории».

***

В итоге он съел все брауни сам — на крыше, с бутылкой виски в одной руке и новой пачкой сигарет в другой.

***

Ему потребовалась ещё неделя, чтобы решиться на новую попытку. Но выбора уже не оставалось: стоило Нилу улыбнуться ему в коридоре, как сонное сознание Эндрю тут же услужливо нарисовало картину, где он кропотливо растягивает этого парня пальцами и заставляет кончать от одного лишь умоляющего шёпота о продолжении. По дороге к Би он зашёл в её любимую пекарню и купил две коробки круассанов с шоколадом и фундуком. Эндрю надеялся, что, вручив одну из них Би, он отвлечёт её внимание настолько, что она не заметит его очередную психосексуальную дилемму. Вторую коробку он предусмотрительно оставил в машине, чтобы не вызывать лишних подозрений. План сработал лишь наполовину. Впрочем, Эндрю остался непоколебим в своём отказе обсуждать «личную жизнь» — как называла это Би — и вышел из её кабинета практически без потерь. К тому моменту, когда он вернулся к себе, круассаны в машине от жары уже потеряли товарный вид. Но Эндрю зашёл слишком далеко, чтобы сдаваться во второй раз. Лифт открылся на его этаже, и Эндрю вышел в коридор как раз в тот момент, когда из квартиры Нила вышел какой-то незнакомец. Это был высокий мужчина; его тёмный дорогой костюм резко выделялся на фоне блёклых стен и потёртого ковролина в прихожей. Стальные глаза незнакомца скользнули по Эндрю с нескрываемым скучающим выражением, прежде чем мужчина перешагнул порог пустой кабины. Волосы на затылке у Эндрю встали дыбом. Он оторвал взгляд от ухоженного чужака и снова перевёл его на дверь Нила. Несколько быстрых шагов — и он уже стоял перед ней. Удерживая коробку одной рукой, второй он резко постучал по дереву. — Нил, — позвал он, не дожидаясь ответа. — Это Эндрю. Открой. — Он подождал секунду, но за дверью по-прежнему царила тишина. Но Нил должен был быть там. Должен. Круассаны остались лежать на коврике у двери, когда Эндрю в долю секунды принял решение устроить импровизированное вторжение. Не успев дважды подумать, он достал из кармана отмычки. В квартире Нила царила тишина, когда Эндрю переступил порог. Хозяина нигде не было видно, поэтому он прошёл дальше — планировка комнат зеркально повторяла его собственную, расположенную через коридор. Он нашёл Нила в спальне. Тот сидел в темноте посреди кровати, скрестив ноги и подперев голову руками. Эндрю подошёл бесшумно, но всё же слегка стукнул по дверному косяку, чтобы обозначить своё присутствие. Нил резко вскинул голову, и его голубые глаза широко распахнулись, когда он вгляделся в силуэт Эндрю. — Эндрю? Что ты здесь делаешь? — Его голос звучал прерывисто, слегка укоризненно, но в основном просто устало. Эндрю замер. — Я принёс круассаны. Взгляд Нила скользнул вниз, на пустые руки Эндрю, а затем снова поднялся к его лицу. — Спасибо, но я не люблю сладкое. В голове Эндрю зазвенели тревожные звоночки. Пока глаза привыкали к тусклому свету, он заметил, насколько расфокусирован взгляд Нила и как тяжело, безжизненно его руки и ноги лежат на коленях. Эндрю на автопилоте пересёк комнату, подошёл к кровати и наклонился ближе. — Нил, кто был тот мужчина? — спросил он. Когда Нил качнул головой, Эндрю продолжил: — Он причинил тебе боль? Нил нахмурился. — Что? Нет. Он… у него были хорошие новости. Это были хорошие новости. Эндрю не поверил. Решив пойти напролом, он спросил: — Какие новости? Этот вопрос, кажется, вернул Нила в реальность. Его взгляд сфокусировался на глазах Эндрю, а между бровей залегла глубокая складка. — Что ты здесь делаешь? — повторил он, на этот раз настойчивее. В голосе промелькнула паника. — Почему ты в моей квартире? Эндрю напрягся, но остался на месте. — Ты не открыл дверь. — Значит, ты вломился. — Это был не вопрос, а констатация факта. Нил знал, что Эндрю способен проникнуть куда угодно, — видел это собственными глазами, — но в его голосе отчётливо слышалась тревога от того, что тот действительно пошёл на это. — Я видел, как он уходил, — объяснил Эндрю. Он понимал, почему вынужден оправдываться, но это всё равно злило. — Я решил проверить, как ты. — Ну, в следующий раз не надо. — Нил отвёл взгляд, подтянул колени к подбородку и обхватил их руками. В этот момент он выглядел пугающе маленьким. — Не лезь в мои дела. Гнев подкатил к горлу Эндрю, но он подавил его и равнодушно пожал плечами. — Как скажешь, Нил Джостен. Он проигнорировал то, как Нил вздрогнул от этого имени, и без лишних слов вышел из комнаты. В коридоре из тёмного угла бесшумно появилась Король. Она тихо замурлыкала, потираясь о его ногу, и Эндрю почти остановился, чтобы погладить её. Но сдержался: не стоило задерживаться там, где его не ждали. Коробка с круассанами так и осталась лежать на пороге. Оставив её там, Эндрю без тени вины захлопнул за собой дверь.

***

Он проснулся от настойчивого стука. Взглянув на часы, Эндрю понял, что проспал дольше, чем за все последние недели. Он прикрыл глаза рукой от яркого света, но стук за дверью не прекращался. Двигаясь вяло, Эндрю заставил себя подняться с постели, на ходу подхватывая разбросанную одежду. Он натянул чёрную толстовку, поправил спортивные штаны на бёдрах и резко распахнул дверь. Грудь Нила тяжело вздымалась, лицо покраснело, а на лбу выступили капли пота — видимо, он только что вернулся с пробежки. Эндрю хмуро уставился на него. Нил молча смотрел в ответ. — Эндрю, — произнёс он наконец. Эндрю ждал. Он наблюдал за тем, как сдвигаются брови Нила, как опускаются уголки его рта, натягивая и отбеливая шрамы на щеке. Нил протянул руки вперед, удерживая гладкую белую коробку с цветочным логотипом пекарни — той самой, мимо которой Эндрю часто проезжал, но никогда не заходил внутрь. — Прости, — неловко сказал Нил. К этому моменту он уже немного отдышался и больше не выглядел так, словно готов упасть от усталости, но на его скулах всё ещё держался слабый румянец. — С твоей стороны это было мило… принести круассаны. Извини, что я всё испортил. — Он опустил взгляд на коробку. — Я взял несколько разных. Не знал, какие тебе нравятся. Эндрю обожгло дикое желание захлопнуть дверь прямо перед его носом — возможно, предварительно вырвав выпечку из рук. Но Нил смотрел на него виновато, с затаённой надеждой, а Эндрю слишком плохо умел сопротивляться этому взгляду огромных голубых глаз. — Ладно, — вытолкнул он из себя, надеясь, что Нил поймет это как позволение. И как прощение. — Ладно, — повторил Нил и кивнул. Больше он ничего не сказал, но и уходить не собирался. После нескольких секунд напряжённой тишины Эндрю развернулся и ушёл вглубь квартиры, оставив входную дверь приоткрытой — его молчаливое, но однозначное приглашение. Он направился прямиком на кухню. Нил последовал за ним, но замер в дверном проёме, неловко переминаясь с ноги на ногу и всё ещё прижимая к себе коробку. Эндрю нетерпеливым кивком указал ему на стул. — Кофе? — спросил он, но Нил покачал головой. — Нет, спасибо. Но от воды я бы не отказался, если можно. Эндрю включил кофемашину, а затем подошел к холодильнику, чтобы достать для Нила воду. Нил всё это время молчал, но его присутствие словно гудело в ушах, и игнорировать его было невозможно. Эндрю остро осознал, что с самого пробуждения ни разу не посмотрел в зеркало. Украдкой он попытался разглядеть свое отражение в глянцевом боку кофейника и пригладил волосы, сделав вид, будто чешет затылок. Только когда Эндрю сел напротив с чашкой в руке, Нил прочистил горло, собираясь заговорить. — Итак, насчет вчерашнего… Он нервно провел рукой по волосам. И хотя он явно уже успел сбегать в пекарню и обратно, выглядел он чертовски хорошо — настолько, что Эндрю пришлось сделать глоток слишком горячего кофе, чтобы справиться с внезапной сухостью во рту. Нил вздохнул. — Это… долгая история. Из тех, о которых я не вправе рассказывать. Эндрю приподнял бровь. — Федералы? — рискнул предположить он. Напряжение, промелькнувшее на лице Нила, подтвердило догадку. — Я уже не так сильно в это вовлечен, — ответил Нил. — Они просто приходят с обновлениями, если получают новую информацию, о которой хотят меня расспросить. Он звякнул чашкой, делая паузу, и Эндрю воспользовался моментом, чтобы мысленно собрать пазл под названием «Нил Джостен». Насколько Эндрю мог судить, Нил не представлял угрозы. Тихий, замкнутый. Информации о нем было мало, но, судя по всему, парня мало что интересовало, кроме бега и экси. Он не выглядел человеком, которого кто-то захотел бы порезать на куски — если не считать того факта, что кто-то уже это сделал. А теперь выяснялось, что он связан с ФБР в рамках расследования, которое, похоже, всё еще продолжалось. Что-то в этой двойственности, в этом несоответствии глубоко притягивало Эндрю, что само по себе было тревожным сигналом. То, что в остальном Нил казался совершенно нормальным, только подстегивало интерес, пробуждая желание копнуть глубже и посмотреть, что удастся раскопать. — Что это было на этот раз? — спросил Эндрю, вспоминая отрешенный взгляд Нила и его резкую реакцию, которая никак не вязалась с утверждением о «хорошей новости». Улыбка, которой ответил Нил, не была похожа ни на одну из тех, что Эндрю видел на его лице раньше. В следующее мгновение она исчезла, и лишь сбившиеся дыхание Эндрю свидетельствовало о том, что она вообще была. — Кто-то умер, — небрежно обронил Нил. Хорошая новость. Внезапно Эндрю самому захотелось улыбнуться. Он подавил этот порыв глотком кофе, а затем со стуком поставил кружку на стол и вытер рот тыльной стороной ладони. — Туда ему и дорога, — выдавил он. Нил фыркнул от смеха. Тишина, в которую они погрузились, казалась уютной, сглаженной внезапной честностью Нила. И всё же у Эндрю появилось странное ощущение, будто он остался в долгу. Чтобы отвлечься, он придвинул к себе принесенную Нилом коробку и открыл ее, обнаружив внутри ассортимент выпечки. Выудив пан-о-шоколя, Эндрю принялся методично рвать слоеное тесто на мелкие кусочки, складывая их горкой на столе. Нил молча наблюдал за ним. — Могу я тебя кое о чем спросить? — заговорил Нил, когда Эндрю закончил свое занятие. Эндрю поднял взгляд от слоеной горки и после короткого раздумья едва заметно кивнул. Нил слегка наклонил голову набок. — Если бы ты мог прямо сейчас сделать всё что угодно, что бы это было? Эндрю не знал, какого вопроса он ожидал от Нила, но явно не этого. Разум услужливо подкинул ему исчерпывающий список занятий из его снов, дополненный отчетливыми картинками того, как именно выглядел Нил, когда они этим не занимались. Эндрю больно прикусил внутреннюю сторону щеки и закинул в рот кусочек выпечки, просто чтобы выиграть время. Этот вопрос не возник из ниоткуда. Пережевывая слоеное тесто, Эндрю думал не только над ответом, но и над причинами, побудившими Нила спросить об этом. Тот, кто умер, наверняка преследовал его. Возможно, это был человек, оставивший на нем шрамы, и теперь, когда чужая тень больше не висела над ним, Нил просто не знал, что делать со своей новообретённой свободой. Если так, то он выбрал худшего собеседника для подобных расспросов. Эндрю, возможно, и избавился от собственных призраков, но так и не нашел выхода из тьмы, которую они после себя оставили. Он просто пожал плечами. — Это, — ответил он. Подобная отстраненность должна была разочаровать Нила, но тот лишь посмотрел на него с легким недоумением. Какое-то время Нил пристально вглядывался в Эндрю — словно надеялся, что если будет смотреть достаточно долго, то разглядит внутри то, что так отчаянно искал. Эндрю позволил ему это. Он молча ел и пил кофе, давая Нилу возможность насытиться своим видом. И только когда Нил ушел к себе, а Эндрю снова остался один, он позволил себе признать: пускай его ответ и не был ложью, полной правдой он тоже не являлся.

***

Между внимательностью и одержимостью натянута тонкая грань, по которой Эндрю может пройти с закрытыми глазами. Бывают моменты, когда он ловит себя на том, что пристально вглядывается в очертания Нила, выискивая мерцание в мираже. И каждый раз обнаруживает, что тот всё-таки состоит из плоти и крови, а не просто плод его собственного жадного воображения. Каждый раз, когда Эндрю кажется, что он привык к этим снам, они превращаются в нечто новое. Нил касается его лица, дергает за волосы, а Эндрю даже не вздрагивает — лишь выдыхает, словно находя умиротворение в чужих руках. В реальном же мире Джостен ищет его, ни о чём не подозревая. Эндрю почувствовал бы вину, если бы вообще был на это способен, но это не принесло бы пользы ни одному из них. Может, он и упрямый, но точно не глупый. Он прекрасно понимает, что происходит, но признаваться в этом не собирается — даже самому себе. За его плечами богатый опыт самообмана, и он с удовольствием продолжает эту традицию. В это время сезона тренировки чаще всего заканчиваются поздно. Солнце уже начинает садиться, когда Эндрю поднимается на крышу, а небо окрашивается в оттенки розового и персикового. Он идет, оглядывая горизонт, пока не замечает знакомую сгорбленную фигуру у самого края. — Ты занял мое место, — говорит он, подходя ближе. Нил оборачивается через плечо, чтобы посмотреть на него. Эндрю уверен, что слегка приподнятые уголки его губ — всего лишь игра вечернего света. — Я знал, что это ты сломал тот замок. — Стукачей ждёт расплата, — легкомысленно бросает Эндрю, садясь рядом. В ответном тихом смехе Нила слышится глубокое понимание. Тот переводит взгляд на горизонт, а Эндрю в угасающем свете изучает его профиль. Кажется, сейчас уже поздно это осознавать, но Нил красив. Не просто привлекателен так, что внутри закипает кровь, а утончён, с идеально сбалансированными чертами лица. Заметив на себе этот пристальный взгляд, Нил лишь мягко улыбается в ответ. Чтобы не наделать глупостей, Эндрю спешно лезет в карман за сигаретами. Он протягивает пачку Нилу просто для того, чтобы посмотреть, возьмет ли тот сигарету. И тот, к его удивлению, берет одну. Зажимает её между губами и наклоняется, ожидая огонька. Они курят в тишине, пока Нил наконец не произносит: — Думаю, ты был прав. Эндрю бросает на него косой взгляд. — Насчет чего? — Насчет этого. Если бы ты мог сделать что угодно на свете… — На конце сигареты Нила скопился пепел. Он позволяет ей догорать. — Мне кажется, это хороший выбор. Эндрю словно оказывается вне собственного тела. Он бессильно наблюдает сверху, как роняет свой окурок на землю и протягивает руку к Нилу. Тот вздрагивает, роняя сигарету из пальцев, но не отстраняется, когда Эндрю обхватывает его лицо ладонями и притягивает к себе. Эндрю возвращается в реальность при первом же прикосновении. Он жадно целует Нила, и это совсем не похоже на его сны. Кожа Нила под пальцами теплая, губы — податливые, а нарастающее в груди давление осязаемо и реально, как ветерок, перебирающий волосы. Но, как и в снах, этого мало. Ему почти больно прерывать поцелуй, но Эндрю отстраняется — ровно настолько, чтобы дать Нилу вдохнуть. Нил медленно открывает глаза. Его зрачки, темные и расширенные, тут же фокусируются на Эндрю. — О, — отрешенно произносит он. Эндрю перемещает ладонь ему на затылок, пытаясь удержать, заземлить его. — Если ты этого не хочешь, — чеканит он, — скажи мне «нет» прямо сейчас. Если Нил так и сделает, Эндрю готов. Это сломает внутри него что-то жизненно важное, но оно того стоило — ради возможности хотя бы пригубить то, чего, как он теперь понимает, ему не хватало всю жизнь. Какое бы решение ни принял Нил, Эндрю примет его без лишних слов. Но Нил ничего не решает. Он молчит, пристально глядя на Эндрю, словно боясь, что тот исчезнет, стоит лишь отвести взгляд. Пауза затягивается, превращаясь в полноценный ответ. Эндрю отпускает шею Нила и опускает взгляд, проверяя, можно ли спасти выброшенную сигарету. Спустя мгновение он сдаётся и достаёт из кармана новую пачку. — Я не знаю, чего я хочу, — внезапно говорит Нил. Эндрю застывает с сигаретой, наполовину поднесённой ко рту. Нил продолжает: — Я не знаю, что делаю. Никогда раньше не делал ничего подобного, но я думаю… — Он замолкает, когда Эндрю снова переводит на него пристальный взгляд. Между бровей Нила пролегает морщинка, а губы сжаты в тонкую линию от напряжения. Эндрю молчит, терпеливо ожидая, пока тот разберётся со своими мыслями. В конце концов Нил подаётся ближе. — Ты поцелуешь меня ещё раз? Эндрю приподнимает бровь. — Это то, чего ты хочешь? — Да, — без колебаний отвечает Нил. — Именно этого. Ещё одна сигарета летит на землю, когда Эндрю наклоняется, чтобы исполнить его просьбу, и Нил с жадностью отвечает на поцелуй. Он приподнимает руку, собираясь осторожно провести пальцами по подбородку Эндрю, но, должно быть, чувствует, как тот мгновенно напрягается — прикосновение исчезает так же быстро, как и появилось. От этого Эндрю хочет его ещё сильнее. Мысль проскальзывает в голову без приглашения, но он её не прогоняет. Он хочет Нила — именно этого Нила: осязаемого, настоящего, честного, неидеального. Того, кто целует его прямо сейчас. Эндрю отстраняется, чтобы перевести дух — это осознание на миг лишило его дыхания. Когда их губы разъединяются, Нил хмурится. — Прости, — шепчет он, — я что-то сделал не так? Эндрю качает головой. — Нет. — Тогда в чём дело? — Ни в чём, — отвечает Эндрю и тут же снова притягивает его к себе.

***

Король прижимается головой к бедру Эндрю, пока тот не начинает чесать её между ушами; её довольное мурлыканье звучит почти самодовольно. В любом случае кошка гораздо интереснее матча, идущего по телевизору, но сказать об этом Нилу — значит только раззадорить его. По крайней мере, когда наступит перерыв, Эндрю сможет быстро ускользнуть под предлогом того, что нужно забрать ужин. Если повезёт, он пропустит вторую половину игры целиком. Кто-то, должно быть, забивает гол, потому что Нил, и без того сидевший на самом краю кресла, вскакивает с восторженным криком. Эндрю закатывает глаза. Он чешет Короля под подбородком левой рукой, а правой достаёт телефон, чтобы написать Рене: «Это милая кошка». Интересно, как Нил отнесётся к тому, чтобы завести ещё одну? Иногда Эндрю беспокоится, что Король скучает, учитывая, сколько времени они в последнее время проводят вне квартиры. Звуковой сигнал объявляет о перерыве, и Нил тут же поворачивается к Эндрю. — Ты видел последний бросок? — восторженно спрашивает он. — Ты бы его точно отразил. Эндрю неопределённо бурчит в ответ. Но теперь, когда всё внимание Нила сосредоточено на нём, уходить уже не так хочется. Он решает подыграть. — Я бы отразил и тот, что был перед этим. От этого в глазах Нила заблестели весёлые огоньки. Он пошевелился на диване, осторожно отодвинул Король в сторону, а затем перекинул ногу через Эндрю и устроился у него на коленях. — Да? — спрашивает он с улыбкой. Эндрю усмехается в ответ. — Да. Нил целует его без лишней спешки, и Эндрю выдыхает, с удовольствием позволяя ему вести за собой. А когда он открывает глаза, Нил всё ещё здесь — реальный, осязаемый и лучше любого сна.