Особенная «Комната Чана»

      Чан не любил прерывать «Комнату Чана» просто так, даже не пил почти во время эфира, чтобы не покидать уютное кресло, не держал телефон, разрывающийся от уведомлений, в руках, и не реагировал на постукивания по стене от мемберов, которые решили, что самое время помешать любимому лидеру вести эфир. Он, честно, устал уже вздрагивать, устал от вечного шума и просто хотел расслабиться.       Но всё же он взял телефон лишь один раз, когда Рори написала: «Когда я могу зайти?»       Ох, Рори…       Они познакомились на берегу океана в солнечной Австралии, когда он отдыхал от групповой деятельности и недавнего концерта в Мельбурне. Он просто сбежал на побережье, где его целовал морской воздух, соль липла к разгорячённой коже, разделся и лёг на песок, нацепив на лицо бандану будто случайно и солнцезащитные очки. Он скрыл свою личность, но не смог удержать взгляда от девушки, что посмотрела на него с любопытством, но без узнавания.       Она была идеальным кандидатом для того, чтобы поиграть и забыться: девушка, имени которой он не знал, но видел её красивое лицо, видел интерес, и явно знал, что она не расскажет никому об их связи. Только вот он забыл о том, что и его сердце реагирует на ласку, интерес и флирт. За профессионализмом не скрыть интереса, как и то, что после случайной связи прямо на пляже оказалось, что они живут в одном отеле на данный момент. Только она приехала в Мельбурн из Ирландии, будучи на ирландку совсем не похожей и не оправдывающей значения своего имени: бледная, со светлыми волосами, что зимой темнеют, а летом выгорают, словно у сиамских кошек, и с такими глазами, будто в них бросили кубик льда.       Чан влюбился тогда, когда они, предварительно обменявшись электронными почтами — потому что ни у неё, ни у него не было общепринятых мессенджеров, списались. Рори просто написала: «Боже, мне так надоело прятаться, честное слово. Я хочу чуть больше свободы, чем есть, почему мне не могут этого обеспечить? А самый главный вопрос: почему я сама не могу себе этого обеспечить?» Чан застыл тогда над текстом, не знал, что и сказать, а потом написал в ответ: «Ты, видимо, как и я, звезда, потому и скрываешься. Но мы можем обеспечить себе свободу. В пределах разумного, конечно же. Я вот волен в написании песен, музыки и выражении своих чувств именно так». «Знаешь, мне кажется, что общего у нас мало, но я чувствую, что у меня проблем действительно меньше, чем у тебя. Я хотя бы не знаменитость».       Рори переехала в Корею спустя два месяца после начала общения с Чаном. Ей позволял это бизнес: она могла работать, только беря ноутбук и телефон, в любом уголке планеты. Чан не понимал, что она делала: выстраивала графики, звонила поздно вечером, желая доброго утра или полудня кому-то на другой стороне планеты, надиктовывала длинные, еле разбираемые самим Чаном голосовые сообщения, а потом снова брала ноутбук и печатала. Рори работала в журнале редактором, говорила, что она, возможно, зря уехала, но потом валилась в объятия возлюбленного, если была возможность и он не уезжал на концерт, и понимала: не зря.       Неплохой секс на берегу океана в тени деревьев и машины, которую арендовал Чан, перерос в стабильные отношения, где они оба были самодостаточными личностями и любимыми.       «Сейчас отключу стрим — и заходи».       Чан вернулся из очередной поездки сегодня утром и не виделся с Рори — по расписанию в агентстве согласовал стрим «Комнаты Чана», которую любил проводить каждый раз, как только добирался до студии. Он знал, что девушка по нему соскучилась, желала его увидеть, но она знала, что главное — долг перед фанатами. Не все видели его лично на концерте в Маниле, но многие могли лично увидеть его благодаря «Комнате Чана».       — Всё, ребят, давайте прощаться, честно, я половину ночи не спал, но не мог уехать домой, зная, что вы не насладились моим обществом. Я вас всех люблю и ценю. Оставайтесь всегда такими же красивыми и ласковыми, нежными, — Чан обнял руками ноутбук, с которого производил стрим — камера оказалась в ремонте, а потом закрыл его, зная, что и таким образом можно обрубить стрим.       К сожалению, неплотно. Камере остались видны его штаны и обувь, а фанаты недоумевали — может, что-то сейчас ещё произойдёт и Чан возобновит стрим, сказав: «А я пошутил, не ожидали?»       Он сразу же написал Рори: «Заходи», а она и зашла, даже влетела в студию, оглядываясь. Возможно, к ней уже подходили работники агентства, с нахмуренными бровями спрашивали, кто она такая и имеет ли право здесь находиться. И хорошо, что Чан как-то достал ей пропуск как стаффу, она и махала им перед лицами работников и говорила, что у неё срочное дело к Бан Чану, а послал её сам директор агентства. Рори захлопнула дверь с силой, закрыла замки и прильнула к возлюбленному.       Она была одного роста с Чаном и смотрела ему прямо в глаза те несколько секунд, что он решался её поцеловать. Он провёл пальцами по её талии, спускаясь к ягодицам и чувствуя, как она выгибается навстречу, еле слышно дышит и ведёт себя так, будто только и хочет, что чувствовать его губы на всём теле. Они оба были не невинными на момент первой встречи, Рори уже умела обращаться с мужчинами, а Чан — с девушками, знал, где надо надавить, где погладить, а где укусить, чтобы дрожь прошлась по бёдрам и лишила Рори равновесия. Она же, в свою очередь, закусывала губу и смотрела на возлюбленного в тот момент, а потом опускала губы на его шею и слегка втягивала кожу — но без следов, чтобы не пришлось замазывать тональником или просить стилистов подбирать одежду с горлом. Первое время Чан ругал Рори, когда она так делала — ох уж этот горячий темперамент, не отпускающий европейцев из постели! — но Чану приходилось быть сдержанным.       Иначе Рори бы каждый раз кричала в постели так, что соседям приходилось вызывать полицию.       — Я так по тебе соскучилась, — медленно проговорила Рори и провела языком по сильной шее Чана, заставив его слегка поднять подбородок. Форменное безобразие, уже и так напряглась каждая мышца, каждый волос встал дыбом, а она продолжала разговаривать по-английски с ним. Никогда ещё английский язык не звучал так сексуально. — Ты бы знал, как я скучала… и много фанаток бросало на сцену нижнее бельё? А то я сейчас буду ревновать…       — На наших шоу не бросают нижнее бельё, мы же не рэперы, — Чан слегка улыбнулся и поцеловал девушку в уголок припухлой губы. Она попыталась повернуть голову для прямого поцелуя, но Чан ловко ускользнул из её рук. Всё это было частью игры — той самой, которая заставляет возбудиться ещё больше. Чан, правда, чувствовал, что уже еле держится — они не виделись около двух месяцев, и коротких созвонов по видео не хватало, чтобы полностью рассказать о днях, проведённых врозь, и о бесконечном желании взять с собой в тур фанатку номер один. Только Рори была не фанаткой группы, как всего коллектива, конечно, ей нравились песни, она даже смеха ради поучаствовала в нескольких танцевальных челленджах в тиктоке, посвящённых группе, и на одном видео набрала даже миллион просмотров. Рори была фанаткой своего парня. — В смысле, да, у нас же есть Хан и Чанбин, но мы не Джей Пак там, не Блу.       — А ты бы хотел, чтобы фанатки тебе бросали нижнее бельё на сцену? — Рори слегка возвысилась над Чаном, усадив его на стул перед столом, на который был поставлен ноутбук. — Мне кажется, это было бы интересно…       — Поверь, дорогая, я бы ни за что не позволил такую вольность фанаткам. И не поднял бы. Но если главная моя фанатка — это ты, — Чан надавил на затылок Рори и оставил на её губах трепетный поцелуй, — то я буду рад любому нижнему белью. На тебе. А может, и снять его тоже был бы рад. Дождалась бы меня дома, сидела бы, ждала, а как бы я пришёл…       — Мы можем начать здесь, — Рори отбросила расплетённые волосы за спину и улыбнулась. Джинсы весьма со скрипом поддались и позволили девушке опуститься на колени. — Я голодная до тебя. Очень.       — И я голоден до тебя. Очень.       Это были их кодовые фразы перед тем, как заняться любовью.       Рори не стала завязывать волосы, расстегнула ремень на штанах Чана жадно и стремительно, будто только этого сделать и хотела сама, и вжикнула молнией на ширинке. Член у Чана уже был твёрдым от её действий, взгляда и слов — она заводила его с пол-оборота, словно машину, которую не надо прогревать, и когда Рори просто провела по разгорячённой плоти пальцами, он напряжённо выдохнул сквозь зубы и вцепился пальцами в волосы девушки. Не принуждал её, но намекал, делал всё, чтобы она поняла — он готов сейчас на всё, он в её власти и она вольна делать с ним всё, что только ей вздумается. Чан никогда не был слаб перед женщинами. Но перед Рори вставал на колени, ложился к ней на бёдра и сонно выдыхал, когда она начинала перебирать пальцами его шевелюру.       Теперь он готов был обхватить её голову и вколачиваться членом прямо в горло.       — Ты ж мой хороший, — Рори чмокнула головку, и Чан стиснул зубы, чтобы не застонать. Всё, что сейчас происходило, было не в новинку, но каждый раз — как первый. — Ты ж мой долгожданный. Любимый. Я так тебя ждала, так тебя ждала.       На каждое слово она покрывала член поцелуями, а Чан всё держался, держался, сжимал зубы и пытался себя контролировать. Кровь ударила в голову в тот момент, когда губы Рори обхватили головку, правая рука прошлась по члену снизу вверх и обратно, а левая рука расположилась на крепком бедре. Скрипнул стул — Чан развёл ноги шире, позволив девушке с комфортом расположиться. Она расположилась и…       На выдохе опустилась губами до основания, вбирая в себя член полностью. Стон покинул пределы рта Чана, он запрокинул голову и зажмурился, чувствуя, как в нарастающем темпе рот Рори ласкает его член. И кажется, он растворился в мгновении, растворился в настоящем, где без единого слова девушка сосала ему, ласкала, где он вцепился в её волосы и всё насаживал её на себя, с каждым разом всё грубее и грубее. Но кончить не получалось, раздулись вены на шее, уже даже Рори стала время от времени хватать воздух ртом, а Чан всё никак не мог излиться.       Случилось это внезапно — зазвонил телефон, резкий звук заставил отпустить контроль над ситуацией и выстрелить спермой прямо в горло девушки, максимально к себе её прижав. Рори, быстро спрятав его член под резинкой трусов, закашлялась, размазывая сопли, слёзы и смазку по лицу. А Чан, дрожащий от будто не прекращающегося оргазма, на выдохе поднял трубку. На экране, кстати говоря, было написано «Хан».       — Чан-хён, ты в эфире! — закричал Хан так, что у Чана свернулись уши в трубочку. Только он не понимал — в каком таком эфире. — Выруби «Комнату Чана», хён, о вас и так уже на всех форумах написали, вырезки того, что сейчас было, уже начинают залетать в СМИ! Хён, давай быстрее!       И только сейчас Чан понял, что сотворил. Он, отключив вызов Хана, схватил ноутбук, видя, что крышка закрыта не полностью, и открыл его, видя, что на стрим собралось два миллиона человек. Два миллиона! Видя его растерянное выражение лица, Рори резко встала и отступила к стене, думая, что таким образом её не увидят, но её давно увидели — по крайней мере, оценили фигуру «девушки Чана», её прекрасный английский и то, что она готова была прийти к нему в любой момент. Фанаты давно стали более адекватными, но это не отменяло сумасшедших, которые капсом желали Чану смерти.       — Да, неловко получилось, — маска то сбрасывалась, то надевалась обратно, Чан не знал, как себя вести, тем более сейчас, в неге после оргазма и с колотящимся сердцем. — Очень неловко. Я даже не знаю, что ещё сказать! Stay, пожалуйста, простите меня за моё поведение!       Телефон разрывался от звонков, глаза Чана метались то к Рори, то к камере, то к телефону, и он на выдохе решил сделать одно — успокоиться. Если сейчас будет паниковать, ни к чему хорошему паника не приведёт. Вдох-выдох. Он мужчина, он лидер, он готов взять на себя всю ответственность. Даже если придётся покинуть индустрию развлечений, он знал, что есть человек, который будет проходить всё рядом с ним. Бок о бок и рука об руку.       — Рори, давай ты станешь моей женой, — сказал он быстро, резко, отрывисто, и даже сама Рори поняла, что отказа не будет. Она его не оставит в такой ситуации, потому что она тоже виновата. Могла же не вламываться в его агентство и ждать, как покорная девушка, дома!       — Что, прямо здесь и сейчас? — глаза Рори расширились, она выдохнула и вцепилась пальцами в волосы.       А всплывающие комментарии визжали от восторга — неужели самый лучший лидер самой лучшей айдол-группы станет мужем? И какое же красивое имя у его избранницы — такое рычащее, необычное…       — Я должен взять на себя эту ответственность, — чётко сказал Чан. — Рори, ты согласна выйти за меня замуж?       — Согласна!       Конечно же, потом Чан получил выговор и штраф, знал, что следующие полгода будет работать бесплатно. Конечно же, он не отзывал предложение и даже заказал Рори кольцо с бриллиантом, оплатил ей СПА и каждые выходные курьером высылал корзины цветов. Конечно же, агентству пришлось рассказать об отношениях Чана… и Рори — тем более она сама являлась редактором журнала в Англии и была наполовину медийной личностью. Конечно же, как только Чан уладил все дела и выплатил штраф, они сыграли свадьбу.       Но та «Комната Чана» стала особенной не потому, что два миллиона человек слушали его стоны и обсуждали фигуру его девушки. Точнее, уже жены! А потому, что вести её стало слишком стыдно, и она стала, к великому сожалению для самого Чана, последней, пускай фанатам он ещё давал надежду, что «Комната Чана» вернётся. Просто более модернизированной. Просто более про семью. Ведь совсем скоро в комнате Чана и Рори будут бегать маленькие детки, смеющиеся и пухлощёкие, а тот стрим и скандал, который урегулировали большими деньгами и усилиями, не будет иметь уж такое важное значение.