Часть 1
5 июля 2026 г., 20:06
– Мисс Грейнджер! «Ежедневный Пророк». Можно пару вопросов?
Она шла по коридору в сопровождении нескольких репортёров, среди которых, к счастью, не было Риты Скитер. Гермиона прекрасно понимала, чем именно вызван такой ажиотаж: её отдел на днях сообщил о том, что хочет запустить новую социальную программу поддержки труда домовых эльфов. Программу, инициатором которой была сама девушка.
– К сожалению, не сегодня. Но завтра вы сможете поприсутствовать на открытии и при желании даже принять участие. Мы будем рады новым участникам.
Она уже устала объяснять всем одно и то же. Да, программа поддержки эльфов. Да, инициатором является сама Гермиона Грейнджер. Да, завтра они всё увидят. Только возле дверей лифта она наконец осталась в одиночестве и, нажав на кнопку, поднялась на нужный этаж. Кивнув нескольким коллегам, Гермиона зашла в свой кабинет и закрыла дверь, наслаждаясь тишиной, нарушаемой только негромкой рождественской музыкой из радио.
Последний день. Предстояли тяжёлые приготовления. Всего за неделю до Рождества они пробовали сенсационный подход – совместные курсы для волшебников и домовых эльфов. Материалы предоставляло Министерство Магии, но волшебники могли оставить пожертвование, направленное на улучшение условий жизни домовиков. Предварительная регистрация не требовалась, так что Грейнджер не представляла, сколько участников ожидать, но, естественно, надеялась на лучшее. Тем более, что именно ей и предстояло стать преподавателем в группе для новичков, на занятия с которыми как раз должно было хватить её навыков. Опытным участникам может быть скучно осваивать азы, начиная с простеньких изделий.
Она закуталась в вязаный кардиган, заполняя последние отчётные документы, однако с предпраздничной атмосферой было тяжело сосредоточиться. Постоянно кто-то заходил, уточнял что-то о встрече праздника или о проекте руководителя, который взял выходной. В районе обеда заглянул Гарри, предложив перекусить где-нибудь в городе, пока у него выдался перерыв в дежурстве. Друг что-то рассказывал про последний вызов – потасовка нескольких молодых волшебников на ярмарке подарков.
– Что там вообще можно было не поделить? – удивлённо уточнила девушка, завязывая собственноручно связанный шарф. – Все магазинчики Косого переулка буквально забиты от пола и до потолка.
– Как думаешь, Гермиона, что можно подобрать в «Горбин и Бэркес»? – Поттер открыл перед ней дверь, пропуская её вперёд себя на улицу. – Один из компании решил подшутить над другом с помощью выбранного артефакта, другой не поддержал, ну и…
Парень устало развёл руками. Мракоборцы добрались раньше колдомедиков и успели взять показания всех участников, кроме одного, который попал под эффект очередного злосчастного артефакта. Гарри уже не первый год мечтал закрыть это место, и Гермиона знала, что именно это событие стало бы для Поттера лучшим рождественским подарком. Однако, судя по словам друга, сегодняшнего вызова всё ещё было недостаточно: все предпочитали контролируемый хаос чёрному рынку. Зазвенел колокольчик какого-то украшенного мишурой и гирляндами кафе, находившегося в паре минут от Министерства.
– Прости, что у меня не выйдет прийти поддержать тебя, – не впервые за последние дни начал извиняться Поттер, пока они обедали. – Я так и не смог согласовать с дежурством, ещё и Джинни приедет только перед самым Рождеством, так что…
– Да, Гарри, я всё понимаю. У меня нет претензий ни к тебе, ни к Джинни, ни к Рону. У них с работой тоже всё непросто. Я, кстати, заходила во «Вредилки» на днях, Рон справляется не хуже Джорджа, хоть и число покупателей заметно выросло.
Они проговорили ещё с четверть часа и вместе дошли обратно до дверей Министерства. Не успел Поттер зайти, как получил патронус о вызове куда-то в пригород.
– Всегда думал, что перед Рождеством люди хотят отдыхать, а не совершать преступления. Но не мне об этом судить, я совмещал, – иронично улыбнулся Гарри, обнял Гермиону на прощание и спешно направился на очередное задание.
***
– Таким образом мы сможем показать волшебникам, с каким трудом, пусть даже на примере его малой части, ежедневно сталкиваются многие домовые эльфы. В то же время мы хотели бы дать возможность этим двум социальным группам повзаимодействовать в рамках неформальной обстановки. Конечно, это пока небольшой шаг, но, если эксперимент пройдёт удачно, дальше последует уже более масштабный запуск серии следующих этапов, направленных на расширение прав эльфов и обязанностей их владельцев. Разумеется, начнём с внесения поправок в соответствующие пункты законодательства. Закончив с официальной речью и ответив на несколько вопросов, Гермиона наконец направилась к соседней двери, ведущей к месту проведения занятия. Девушка сразу оглядела комнату, стоило ей войти. Присутствие Кричера было ожидаемо, ещё после ситуации с медальоном Регулуса домовик перестал считать Грейнджер просто грязнокровкой, заняв более нейтральную позицию. И, конечно, не отказал Гарри в просьбе. Вместе с Кричером присутствовала пара незнакомых девушке эльфов Хогвартса. Винки, конечно же, не появилась. Затем Гермиона заметила Луну Лавгуд и Невилла Лонгботтома, радостно улыбнулась тому, что они нашли время в своих рабочих графиках. Возле Луны сидел пока ещё неезнакомый Гермионе ей парень с каштановыми кудрями, вместе с Невиллом они что-то активно обсуждали. Прервавшись на минуту, все трое помахали Гермионе. И только после этого она заметила сидящего в одиночестве, чуть в стороне от остальных, Теодора Нотта, которого меньше всего ожидала здесь встретить. Он медленно поднял голову, когда Грейнджер чуть замедлилась возле него, направляясь к своему месту. Теодор спросил одним лишь выражением лица «Что-то не так?», заставив девушку также молча покачать головой. За всё время их молчаливого взаимодействия он ни на дюйм не изменил позу. Девушка заметила, что Луна и её спутник пытались включить Нотта в беседу, но тот деликатно воздержался. Уже менее уверенно Гермиона прошла оставшуюся пару метров. Честно говоря, она ожидала большего, когда мероприятие было анонсировано. Хотя бы того, что репортёры останутся на первое занятие. Или того, что придёт кто-то из чистого любопытства. Только по этой причине она сразу позволила указать своё имя в объявлении. Нервно откашлявшись, девушка начала говорить: – Добрый день. Как часть присутствующих уже знает, меня зовут Гермиона Грейнджер. Я работаю в Отделе регулирования магических популяций, который в настоящее время занимается программой расширения прав домовых эльфов и их интегрирования в волшебное сообщество. Грейнджер внимательно посмотрела на присутствующих, избегая встречи взглядом с Ноттом, продолжила говорить. – Я… Мне кажется, что нашему проекту, если, конечно, встречи будут продолжаться, необходимо название. Поэтому я хотела бы отдать дань уважения домовому эльфу Добби, назвав наше собрание в его честь. – Думаю, он рад, хоть наше зрение и не способно просто так увидеть его присутствие здесь, – внезапно заговорила Луна, и Гермиона была очень ей благодарна за перехват инициативы. – Я толком не успела с ним познакомиться за то короткое время, но Гарри рассказывал, как Добби сам вязал носки и очень любил подбирать яркие пары. Грейнджер сделала несколько глотков воды из стакана на своём столе, пока Лавгуд вкратце рассказывала присутствующим о том, как произошло её краткое знакомство с домовиком. – Мне важно, чтобы наше занятие здесь строилось на взаимном уважении и помощи, если она необходима. Сегодня, на нашем первом и единственном мероприятии до Рождества, я надеюсь, что каждый сможет определиться, что именно он хотел бы постараться успеть сделать. Я немножко расскажу вам про основы, а дальше мы вместе решим, как лучше взяться за ваше изделие. В процессе подготовки девушка пожалела, что выделенный им зал для мероприятий, в отличие от Выручай-комнаты на пятом курсе, не может адаптироваться под нужды своих посетителей. Поэтому Гермиона провела много часов, стараясь учесть все возможные нюансы. Настолько это её затянуло, что она даже напугала своим видом Энтони Голдштейна, заходившего к ним в отдел по другому рабочему вопросу и уточнившего, не хочет ли Грейнджер обратиться к колдомедикам в больницу Святого Мунго. Но зато теперь за её спиной была не меловая доска, а магловская маркерная, на поверхность которой Гермиона предварительно нанесла информацию об отличиях лицевой и изнаночной глади. Про резинки, косы и другие, более продвинутые, техники рельефа рассказывать новичкам, к которым относились все присутствующие, было рано. – Итак, лицевая гладь. Вам нужно будет держать рабочую нить с противоположной от себя стороны относительно спиц. Левую нужно держать горизонтально. Она взяла находящиеся на столе спицы в руки и подняла в своих руках так, чтобы всем присутствующим было хорошо видно. – Правую спицу нужно ввести в петлю слева направо, подцепляя нить против часовой стрелки. А потом протащить нить через петлю, снимая с левой спицы. Так нужно будет провязать весь ряд. Затем я рекомендовала бы повернуть работу, оставляя нить перед собой. Все петли должны оставаться на месте, без пропусков. Давайте попробуем вместе… Почти целую четверть часа Гермиона продолжала свои объяснения, отвечая на самые очевидные и не слишком вопросы. Сама девушка изучала всё на практике, лишь мельком взглянув на книжное описание, но её способ вряд ли можно назвать подходящим и простым для большинства. На фоне в комнате негромко играла музыка с какого-то магловского радио. Малоизвестные магам рождественские песни не так надоели и приелись, как Селестина Уорлок и другие волшебники-исполнители, которые постоянно звучали в Министерстве чуть ли не весь декабрь. – Не расслабляй нить спицами так сильно, – обратилась Гермиона к Невиллу, наблюдая за его прогрессом. – Могут получиться дыры. Лонгботтом выбрал наиболее простой вариант: он решил связать шарф для своей бабушки самой обычной прямой вязкой, но всё равно крайне боялся ошибиться. Парень смущённо сообщил Гермионе, что точно не справится с рисунком, который она предложила попробовать сделать. Гермиона время от времени и дальше переходила между учениками. У Кричера получалось довольно сносно, в отличие от его товарищей, которые с трудом перекидывали петли со спицы на спицу. В этом они были чем-то похожи с Невиллом, который куда успешнее справлялся с моральной поддержкой на первом занятии, чем с изнаночной гладью, даже после нескольких попыток Грейнджер показать, какие ошибки друг совершает. В то же время сидящая рядом Луна ловко справлялась со своим клубком и, время от времени стуча спицами, переходила уже к шестому дюйму шапки, словно всегда именно этим и занималась. Лавгуд продолжала о чём-то негромко говорить с Рольфом, её спутником, практически не глядя на спицы до окончания очередного ряда. Сам парень очень старался, однако Грейнджер всё же пришлось показать ему, как распустить неудавшиеся петли. Без её внимания оставался только Нотт, к которому она подошла последним, старясь оттянуть момент и успев дать советы Лонгботтому даже дважды. – Не понимаю, как маглы справляются с такой пыткой, – признал вслух Теодор, когда Гермиона распустила целый ряд его стараний, которые парень предпочёл бы назвать страданиями. – У нас должны быть для этого заклинания, как я слышал. – Ну, маглы тоже не всегда вяжут вручную. Когда только пыталась разобраться в техниках, я читала, что первую вязальную машину создали ещё пару веков назад. И, кстати, в Англии. – Это, бесспорно, очень занятная информация, мисс Грейнджер. Но тогда меня интересует вопрос, почему мы вяжем вручную, а не заклинанием или магловской машинкой, – с плохо скрываемым недовольством отозвался Нотт, сосредоточенно стараясь вытянуть петлю. – Потому что хобби – важная часть жизни. Предполагается, что это должно расслаблять. Она пододвинула ближе один из свободных стульев и села рядом с Теодором. Так же, как и чуть раньше возле Невилла. – Тогда это очень спорное хобби, больше напоминающее испытание. Только в Вашем случае, мисс Грейнджер, это испытание состраданием, а в моём – испытание со страданием, – Нотт явно выделил своей интонацией пробел. Гермиона позволила себе протянуть руку, поправляя его спицы. Аккуратно сдвинула его указательный и большой пальцы чуть ближе к кончикам, случайно задев перстень на правой руке парня: – Так будет легче. И чуть расслабь кисти, как будто играешь на фортепиано. Немного подумав, она добавила с улыбкой: – По крайней мере, мистер Нотт, Вам не требуется вязать реглан. По тому, как Теодор повернулся, слегка щурясь в удивлении, было понятно, что вопросов у него стало только больше, но он предпочёл оставить их при себе. Лишь сбросил очередную петлю, доходя до кромочной, и прервался. – У Вас сегодня, мисс Грейнджер, очень интересный свитер. Она опустила взгляд и слегка одёрнула рукава. В глубине души этим изделием Гермиона гордилась – это был один из её наиболее удачных свитеров, на котором девушка даже вывязала рисунок, хотя обычно ограничивалась фактурой. – Спасибо, мистер Нотт, – пробормотала она с улыбкой и поспешила вернуться к домовикам, выясняя, комфортно ли им на занятии.***
– Добби был бы польщён, – хрипловатым голосом саркастично заметил Кричер про название, когда Гермиона в очередной раз подошла к домовикам. – Но Кричер сомневается, что был бы рад на его месте. Гордость – плохое качество для домового эльфа. – Даже если бы это было инициативой Регулуса? – осторожно уточнила Гермиона. В советах по вязанию домовики пока не нуждались, так что ничего не мешало разговору. Казалось, её вопрос привёл собеседника в моральную дилемму. – Хозяин Регулус просто не стал бы выбирать такое название. Да, вероятно, не стал бы. Но Кричер ушёл от прямого ответа, что кричало о завуалированном «Да, он бы был рад», в котором домовик не мог признаться даже самому себе. Гермиона не стала настаивать.***
Невиллу пришлось уйти с занятия первым, так и не довязав шарф. Стоило ему обратить взгляд на настенные часы, парень начал спешно собираться, параллельно извиняясь перед Гермионой за необходимость проведения последних уроков перед школьными каникулами. Домовики сразу после окончания вернулись в Хогвартс. Луна и Рольф подошли поболтать. Грейнджер даже не успела осознать, как пообещала им встретиться после Рождества вне этих периодических занятий, на которые, впрочем, Луна и Рольф вряд ли будут ходить регулярно. И впервые за последние два с лишним часа Гермиону действительно посетила мысль, что, возможно, она сделала недостаточно. Если на первом занятии было всего семь участников, то на следующих может быть и того меньше. Всё ещё находясь перед столом, она отвернулась к доске, словно оценивая, на каких аспектах остановиться в следующий раз, чтобы скрыть подступавшие к глазам слёзы от Луны и Рольфа, которые направлялись к дверям. Вся её затея начинала напоминать времена в Хогвартсе, когда многие кивали или давали деньги, лишь бы отвязаться, но даже Гарри и Рон отнеслись скептически, пользуясь плодами труда домовиков. Девушка не видела, как Теодор оторвался от вязания, которое так и продолжал, несмотря на уход остальных, и несколько секунд наблюдал за тем, как Гермиона напряжённо старалась собраться с силами. Над головой неожиданно громко заиграла очередная мелодия. Она раздражала не меньше, чем бессилие от сложившейся ситуации. И только эта мысль крутилась в голове, когда девушка механически сдвинулась с места, подойдя туда, где до этого сидели домовые эльфы. Гермиона начала убирать в специальную корзину оставшиеся мотки ниток и только после того, когда один из них, яркий красный, словно украшения Министерства Магии в честь праздника, покатился к ногам Теодора, вспомнила о его присутствии. Он наклонился, поднял моток и протянул обратно. Грейнджер коснулась его пальцев, пока забирала беглеца. – Не думала, что Вас заинтересует вязание, мистер Нотт, – заметила она, отворачиваясь к столу. Грейнджер не знала, что Теодор читал статьи, не всегда положительные, о её проекте уже третью неделю, пропуская большую часть других газетных заголовков, а его домовик чуть ли не каждое утро спрашивал, зачем хозяин записался на эти «дурацкие курсы». Вязать Нотт никогда не стремился, но не мог не прийти, даже если формат был не совсем его. – Как же я мог отказать себе в удовлетворении любопытства. Ваш социальный проект слишком часто упоминали в новостных сводках. Я бы сказал, не реже, чем мою фамилию, а конкурентов лучше знать изнутри. И, думаю, моему домовику не помешает нормальный плед для его комнаты. Она кивнула, воздержавшись от комментария и наконец убирая в коробку моток, который продолжала держать в руках. Почему-то в голову даже не пришло использовать заклинание. Возможно, просто из-за того, что механическое выполнение простых действий отвлекало. Нотт вернулся к своему месту и собрал сумку, с которой пришёл, но оставил её на стуле, не торопясь уходить. Вместо этого он молча наблюдал за девушкой. Теодор не мог не отдать должное тому, как хорошо Гермиона старалась держать свои эмоции под контролем. – Мисс Грейнджер, можно Вас на минуту? – позвал он, отвлекая девушку от стирания маркера. Она удивлённо обернулась, но всё же подошла ближе к Нотту, с сомнением глядя на него. На столе рядом с ним лежала маленькая веточка омелы. – Для украшения? Не очень стандартно, но… – обратила внимание Гермиона. Теодор усмехнулся. – Нет. Рождественская традиция, мисс Грейнджер. Разве я могу её нарушать? Нотт подошёл ближе, на расстояние не больше шага. Одной рукой он поднял ветку над их головами, а другой осторожно притянул девушку ближе, склоняясь к ней и касаясь её губ поцелуем. Одновременно нежным и слегка наглым, прикусывая нижнюю губу. Гермиона отчётливо чувствовала запах его парфюма с древесными, празднично хвойными, нотами, пока отвечала на его поцелуй. Она отстранилась первой, сорвала ягоду с ветки и убрала в карман, легко поправляя пряди волос, которые Теодор растрепал своей рукой. У неё не получилось по-настоящему рассердиться, несмотря на риск анонсировать их отношения раньше, чем Гермиона планировала. – Вдруг кто-то зайдёт… Парень усмехнулся, но так и не озвучил вслух «Это маловероятно», ведь он лично наложил на дверь заклинание невнимания, стоило другим участникам покинуть занятие. Конечно же, Грейнджер это не заметила, пока приводила всё в порядок. Однако Теодора всегда забавляло, как её смущали его небольшие романтические жесты за последние недели. Нотт даже слышал, как Гермиона соврала коллегам, что букет в её кабинете – лишь подарок друзей в честь нового проекта. Где-то возле камина в его доме висел огромный носок для подарков, связанный девушкой. Именно туда Нотт и собирался положить подарок для неё, даже если Гермиона пока не придёт за ним лично. А ещё он, Теодор, был здесь, хотя у него больше не было домового эльфа. Ну, как не было, тут парень слегка лукавил в своих мыслях. Физически домовик всё ещё был. Однако после первого и пока единственного её прихода в гости Нотту приходилось откладывать монеты на заработную плату, поскольку Грейнджер как-то удалось заразить домовика своими идеями. Так что, видимо, придётся срочно довязывать подарочный плед и брать дополнительные занятия на каждый из оставшихся нескольких дней…***
Нотт убедил её назначить ещё одно занятие перед самым Рождеством, не слушая утверждения о том, что никто не захочет его посещать. Она не верила ему, но всё же добавила в расписание и, придя туда, замерла на пороге. Луны и Рольфа не было, как и ожидалось. У стены расположились те же домовики. Зато Теодор Нотт сидел в окружении Блейза Забини, сестёр Гринграсс и даже Драко Малфоя и Пэнси Паркинсон, которых Грейнджер уж точно не ожидала здесь увидеть. Она перевела взгляд с Малфоя на Паркинсон и обратно. Те же лица, что когда-то произносили «грязнокровка» в коридорах Хогвартса, а теперь они сидели здесь, ожидая, когда Гермиона начнёт урок. Было в этом что-то сюрреалистичное, из-за чего девушка не знала, стоит ли ей злиться или смеяться. Или благодарить Теодора, который на секунду-другую поймал её взгляд и едва заметно подмигнул. Лонгботтом, как и в прошлый раз сидящий перед самым столом девушки, поглядывал на присутствующих с такой же озадаченностью, как и у самой Гермионы. Услышав её шаги сквозь беседу слизеринцев, Невилл молча развёл руками, словно обозначая очевидное «Гермиона, я тоже понятия не имею, как они здесь оказались». С минуту Грейнджер молчала, невольно прокручивая одно из колец на руках. Только после этой небольшой паузы девушка откашлялась, привлекая к себе внимание, чтобы поздороваться и начать раздавать материалы. Она разложила уже почти все клубки и спицы, когда дверь распахнулась. – Привет, Гермиона! До последнего не знала, успею ли. Гарри пока на дежурстве так что он немного… – Джинни осеклась, оглядывая обращённые на неё лица слизеринцев. – …опоздает. Всё под теми же любопытствующими взглядами она быстро прошла к свободному месту рядом с Невиллом и опустилась на стул, наклоняясь к другу, чтобы шёпотом поинтересоваться: – Что здесь происходит? Уизли начала подозревать, что это странное собрание как-то связано с недавним визитом Теодора Нотта в отдел мракоборцев, где он за закрытыми дверьми пытался донести до Гарри много всего о дружеской поддержке и о том, как появление самого Поттера повлияло бы на внимание к проекту. С этим всем Гарри полностью согласился, хоть и был весьма потрясён вовлечённостью Теодора. Что могло сподвигнуть чистокровного слизеринца на подобное? Личный социальный рейтинг и попытки обелить свою фамилию? Возможно. Рабочие вопросы? Маловероятно, Нотт не имел никакого отношения к отделу Магических популяций. И если наличие в комнате Теодора было хотя бы закономерно, то присутствие полдюжины слизеринцев вызывало слишком много вопросов. Тем более, в каких-то несуразных магловских рождественских свитерах.***
Они сидели в гостиной, наслаждаясь запахом ели в углу. Теодор так и не признался, как убедил своих друзей заняться вязанием, пусть и всего на один раз. Она не знала, что Нотт тогда целый вечер рассылал сов, сопровождая короткой фразой в приписке к письмам «Это не обсуждается», подбирая для каждого личную причину присутствовать. Но эффект от его действий был достигнут, пусть не без лёгкого шантажа. Во всяком случае, пришедшие за Гарри репортёры во всех красках расписали, как молодые наследники чистокровных семей тепло приняли проект, а сам «Избранный нашёл время в своём плотном графике». С первого в этом году газетного выпуска, лежащего на столе, на Гермиону смотрел её собственный портрет, где она объясняла Блейзу, как делать кромочную петлю. Где-то дальше, в продолжении на следующей странице, должна была быть её совместная колдография с Гарри и Кричером, не говоря об уйме просто репортажных кадров. Но проектом она сможет заняться и позже. А пока Гермиона, никуда не торопясь, просто сидела в гостиной Нотта, укрытая одним из двух связанных им пледов, и наблюдала за падающими за окном хлопьями снега. Теодор не видел, как девушка поправила небольшие огрехи в том пледе, который предназначался его домовику. В своём не стала, лишь провела пальцами по неровному ряду после получения подарка, зная, с каким трудом Нотту давалась каждая петля. Гермиона только не могла понять, как парень нашёл столько часов в сутках, чтобы всё успеть сделать к праздникам, если все маховики времени были уничтожены ещё несколько лет назад. Изначально она хотела спросить, но, взглянув на лёгкую тень под его глазами, передумала. Где-то возле окна суетился Живоглот, любезно приглашённый Теодором на празднование, но успевший украсть у хозяйки клубок для будущей шапочки домового эльфа Тео. К счастью, шалость прошла гладко, и кот не задел спицы, так и оставшиеся лежать на столе. Лишь размоталась нить, обвязав ножки стульев и протянувшись сквозь комнату к заснеженному окну.
