Тру канеки гуль, отдам за неё почку

Ты прекрасно знаешь, что несовершенен в глазах других. Ты увел взрослого мужчину из семьи, как тупой подросток преподнеся ему обручальное кольцо из снаряда потому, что просто без ума от его лысины. Ты знаешь его привычки. Знаешь, что он разрешит тебе такое, чего и сам не ожидаешь. Ты знаешь его даже лучше, чем себя потому, что сливался прежде всего с ним не телами, а душами. И ты знаешь, что в свой отпуск ты потратишь на игру, где всего одна карта. Он иногда заходит проведать тебя, обложенного чипсами и колой, ведущего армии в бой. Он пытался понять игру, но у него не то, что не получается, он не видит в ней смысла. «Хорошо хоть стратегия, не бродилка, милый», — он стукает тебя по плечу и отходит смотреть телевизор, до этого чмокнув тебя в щеку. Ты с улыбкой клацаешь мышкой, сосредоточенный на уничтожении. Дота была до того, как ты его полюбил. Дота будет и после того, как ты отправишься в мир иной. Бывших игроков не бывает, сколько бы ты не объяснял маме с папой, только Доминик понял, как много она для тебя значит. И ты сам себе задаешь с интересом вопрос: «Парень, не ты ли отложил эту заразу, чтобы стать офицером?» и с улыбкой смотришь на мелькающие семейники твоего мужа, который как и все майоры любит посидеть в тишене. Твои матюки, когда что-то не получается или тупят юзеры в клане, и обессиленное состояние вечером, когда ты можешь только уткнуться ему в грудь, засыпая, он воспринимает со снисходительной усмешкой. Вот не были правы родители, когда говорили, что ты позор их семьи. Ты просто гей. И геймер. Потому что тебе так нравится. Доминик тоже гей, а своего геймера он бережет, потому что ты один заметил за его суровостью чувствующую душу и ранимого человека. Доминик наблюдает твою спину все выходные, посмеиваясь в некоторых моментах, даже не требуя от тебя того, чтобы ты вышел с ним на улицу. Всего неделя — нужно наиграть вволю. Ты любишь Доминика, но дота просто отрывает тебя от земли. К концу недели ты с тоской смотришь на компьютер, но Доминик держит тебя за руки, смотря в глаза. В ночь перед выходом в часть он тихо говорит тебе: — Знаешь, какую дату пропустил? — Дату? Пропустил? — удивляешься по-настоящему ты. Доминик целует тебя в губы и смеется: — Было шесть лет, как ты пришел ко мне, чтобы наладить телевизор. Ты краснеешь, как маков цвет, пряча лицо в его груди и просишь прощения. Дота отключила тебе мозг. Твой первый парень бросил тебя из-за нее, но твой муж просто сокровище, раз может говорить о таком с иронией. Дота разрушит твою жизнь, даже если твой муж спокойно относится к тому, что ты играешь. Ты цепляешься за него и просишь прощения. С утра вы оба встаете помятые, но оно того стоило. Ты решаешь сдерживать пагубную страсть.