♡
5 июля 2026 г., 20:43
первый месяц самостоятельной жизни в новом городе выдался для скарамуччи пыткой. он приехал поступать на бюджет, нашёл работу в кофейне, но на съём жилья денег катастрофически не хватало. однако одно объявление с фотографиями уютной однушки в тихом районе, сдаваемой напрямую от хозяйки, показалось ему подарком судьбы. он отдал все свои сбережения в залог и вздохнул с облегчением.
однако радость длилась ровно три дня. ранним утром в воскресенье в коридоре раздался звук поворачиваемого ключа, дверь распахнулась, и на пороге возник незнакомец лет двадцати с лишним в кожаной куртке и с ярко-огненными волосами. оба парня посмотрели друг на друга с недоумением и страхом.
— ты кто, мать твою? — спросил первым скарамучча, потянувшись за длинной металлической ложкой для обуви, которая лежала на тумбочке в прихожей.
— аякс. вообще-то, я тут живу с сегодняшнего дня, — нервно усмехнулся парень. — а ты что, внук хозяйки? — он с интересом посмотрел на синеволосого парня с пирсингом в ушах, кольцами на пальцах и чёрным лаком на ногтях.
— вообще-то, я тоже заплатил этой старухе несколько дней назад и немало. учти это, я не собираюсь сваливать.
— вот как? — на удивление скарамуччи, аякс отнёсся к ситуации намного проще. он задумался всего на несколько секунд, а затем продолжил:
— значит, будем соседями, — парень снял обувь, прошёл в квартиру и протянул руку, однако, скарамучча лишь пренебрежительно цыкнул и отшвырнув ложку удалился в другую комнату, при этом громко хлопнув дверью.
спустя пару часов скарамучча пришёл на кухню, чтобы попить кофе. время близилось к полудню, а у студента даже маковой росинки во рту ещё не было.
к несчастью парня, место за столом было занято наглым лисом, который уже пил кофе, при чём из той кружки, которая полюбилась скарамучче.
— а кружка с краю тебе чем не понравилась? вот именно эту надо было ухватить! — скарамучча одним резким движением подлетел к аяксу, выхватил кружку из его рук, вылил её содержимое в раковину, а затем с невозмутимым видом налил себе свежий кофе.
— малыш, ты что, не с той ноги встал? на этой кружке не написано, что она твоя.
— а теперь ты в курсе. не смей её больше брать.
— ладно, ладно. как скажешь, котёнок, только прекрати шипеть, а то голова уже разболелась.
скарамучча возмущённо набрал в лёгкие воздуха, но больше огрызаться не стал. вместо этого снова ушёл к себе, решив, что с этим рыжим бесстыжим никакой дружбы у него точно не будет. напоследок лишь бросил:
— хватит называть меня этими слащавыми словечками. меня зовут скарамучча!!
следующая их встреча произошла уже в ванной. скарамучча хотел всего лишь смыть новый неудачный смоки айс, а дорогу ещё в дверях ему перегородил полуголый и мокрый аякс.
— ничего себе, что за боевой раскрас? — присвистнул рыжеволосый. — ты что, панда? или это образ для ночных смен?
скарамучча вспыхнул, сразу поняв намёк. он уже понял, что аякс тоже за словом в карман не лезет, но такого от него совершенно не ожидал.
— ты ахуел? себя то видел? не в стриптиз-клубе выступаешь вроде, вытрись нормально и оденься, а не разноси воду по квартире. бесплатной уборщицы здесь если что нет.
аякс прислонился к косяку, скрестив руки на груди.
— ну надо же, какие мы дерзкие. ещё что хочешь?
— я хочу, чтобы ты убрался из дверного проёма и дал мне пройти. а если ты продолжишь тут стоять с таким видом, я оболью тебя из душа ледяной водой, чтобы остудить твоё эго, оно уже не влезает в эту квартиру, — процедил скарамучча, протискиваясь в ванную.
остаток дня парни продолжали ссориться по любому поводу. в один момент они вдруг решили, что стоит попробовать позвонить хозяйке и всё же как-то решить эту проблему, но старушка мошенница не отвечала. вероятно, уже укатила на шоппинг с деньгами молодых квартирантов.
☆ ☆ ☆
солнце уже клонилось к горизонту, разливая по небу тёплый оранжевый свет. в приоткрытое окно залетал свежий летний воздух, смешанный с запахом влажной земли и цветов. где-то вдалеке слышались редкие голоса прохожих и стук колёс электрички. вечер опускался на город, мягкий и тёплый. аякс лёг на диван в кухне, то-ли просто от усталости, то-ли планировал здесь ночевать. скарамучча же захотел посмотреть телевизор. младший нахмурился и снова высказал своё недовольство: — ты весь день занимал всё, что только можно. на кухне, в ванной, теперь диван. может, мне вообще в подъезде ночевать? — можешь лечь рядом. я не против. только обещай не кусаться. — ты невыносим. даже слово "извини" не знаешь? хотя бы раз за день ты мог сказать что-то нормальное, без своих дурацких шуточек? скарамучча опёрся ладонями о край стола, стоя к нему спиной, и замер в этой позе. его слегка потряхивало. почему он не может успокоиться? почему продолжает дерзить этому парню, цепляясь за каждую мелочь? неужто ему это нравится, а он и сам этого не осознаёт? ну да, было что-то в этих перепалках особенное... аякс вдруг встал с дивана и подошёл к младшему почти вплотную. кажется, его терпение было уже на исходе, и шутки закончились. сейчас он либо заорёт благим матом, либо ещё чего хуже — набросится с кулаками. — знаешь, я уже устал гадать, что у тебя в голове. ты просто вредный избалованный ребёнок, который привык, что всё принадлежит ему. научись коммуницировать с людьми, иначе, долго не протянешь со своим характером. скарамучча вдруг хватает аякса за футболку, притягивая к себе, и говорит сквозь зубы: — нормальный у меня характер. ты мне папочка что-ли, чтобы ещё лекции тут читать? — будешь продолжать дерзить и я действительно накажу тебя, как подобает старшему, а то ты что-то слишком много себе позволяешь. — да неужели? я уже взрослый человек, мне 19 лет. что ты сделаешь? отшлёпаешь и в угол поставишь? — а ты хочешь это проверить? их лица почти касаются. дыхание сбивается. парни оба злы, но между ними пробегает искра, которая не имеет отношения к злости. это напряжение вдруг становится другим — более густым, почти липким. аякс чувствует, как его тело реагирует на близость скарамуччи — на его запах, на жар, который исходит от студента, на его сжатые кулаки. он не отступает. вместо этого вдруг наклоняется ещё ближе и шепчет: — а знаешь, мне всё же нравится, когда ты злишься. у тебя глаза горят... я бы хотел увидеть, что будет, если ты перестанешь сдерживаться. эти слова действуют как спусковой крючок. скарамучча открывает рот, чтобы что-то сказать, но аякс не даёт ему и слова вымолвить. он врезается в его губы, перебивая дыхание, властно, жёстко, сминая их в поцелуе, не оставляющем ни миллиметра пространства. синеволосый не сопротивляется — только отвечает с той же силой, с той же яростью, которая минуту назад была злостью, а теперь превратилась в голод.☆ ☆ ☆
жестяные банки с пряностями позвякивали от каждого резкого движения, а ножки не нового стола жалобно поскрипывали. вечерний свет из окна падал на спутанные волосы и раскрасневшиеся лица двух парней, делая их похожими на святых с церковной фрески. кухня пропахла масляными духами, чей аромат усилился из-за разгорячённой кожи. первый аромат — тёмная вишня, настоянноя на спирту — сладко, но с острой, почти жгучей нотой. второй аромат — чёрный чай с бергамотом, цитрусовый и свежий, который пробивался сквозь вишнёвую сладость, не давая ей стать слишком густой. большая и широкая ладонь рыжеволосого заскользила по чужой бледной шее, а затем сжала её почти под подбородком. кончиком большого пальца аякс чуть надавил на нижнюю челюсть скарамуччи, заставляя того повернуть голову и направить свой затуманенный взгляд на него. пальцы синеволосого вцепились в чужие бёдра, оставляя синяки, — грубо, жадно. он откинул голову назад, ударившись затылком о термос. негромко прошипев, скарамучча резко приподнялся, обвил шею аякса руками и сильнее прижался к загорелому подтянутому телу. — а... ааах, боже! а-аякс, быстрее. нгх, прошу, пожалуйста, —тяжело дыша и срываясь на стоны взмолился младший. — хороший мальчик, ска-ра, — улыбнулся старший, погладив его по голове. — научился таки просить вежливо. ну тише, тише. не то соседи будут жаловаться. вот так, детка, молодец. от похвалы скарамучча проскулил, прикусив губу и уткнулся влажным лбом в чужое плечо. ох, он слишком слаб перед подобным. если бы парень сейчас стоял, то его ноги бы точно подкосились. оба парня ничего не выясняли во время процесса, но каждый подумал об одном и том же. они влюбились. ссоры стёрли все маски. они увидели уязвимость, слабости, настоящие эмоции — и это оказалось важнее, чем любая идеальная картинка. скарамучча привык, что все отступают перед его холодностью. аякс — единственный, кто не отступил. и это заставило его по-новому взглянуть на себя. аякс привык, что его обаяние работает на всех. скарамучча — первый, кто не купился на него, и это его зацепило. — детка, я собираюсь кончить. сделаешь это со мной? — прошептал аякс. — сделай это внутрь, мх. и поцелуй м-меня, быстрее, — скарамучча сам вцепился в огненные волосы и притянул парня к себе, с жадностью хватая его губы, заглушая громкий стон. перед глазами взорвались фейерверки. с улицы послышался гудок электрички. скарамуччу слегка потряхивало, пальцы на ногах свело. аякс толкнулся ещё пару раз, продолжая сжимать его талию и тяжело дышать. — боюсь, я заставлю кончить тебя ещё раз, когда мы пойдём в душ, — усмехнулся старший. — чтобы хорошенько помыть тебя потребуется помощь моих длинных пальчиков. — заткнись, придурок, — пробубнил скарамучча, выхватывая из салфетницы бумажку. — знаешь, ты — мой самый любимый кошмар. и я не хочу просыпаться, — сказал рыжеволосый.
